Караван - Наталья Викторовна Бутырская

зыркнул в мою сторону, но смолчал. Ао Минь поспешно вытерла слезы и кинулась нас защищать:

— Нет, это моя вина. Я неосторожно спросила кое-что личное. Ао Минь просит у вас прощения.

Добряк нетерпеливо махнул рукой:

— Ладно, потом друг перед другом извинитесь. Зеленый, ты идешь перед девушкой и проверяешь дорогу. Летящий — позади нее. И чтоб ни один волосок не упал с ее головы. Все понятно?

— Да!

— Слушаюсь, Хозяин, — отрапортовал мечник, возникнув за моей спиной. Иногда мне казалось, что он ходит тенью за Добряком, чтобы выполнить любой его приказ.

Ао шла за мной и говорила, куда идти. Сначала мы прошли немного по дороге, затем свернули в еле заметную просеку между двумя большими деревьями. Я нервничал больше обычного, ведь теперь я отвечал не только за свою жизнь, но и за жизнь молодой неопытной девушки. И хотя я понимал, что она должна быть очень сильной, раз позволяет себе ходить по лесу без охраны, без доспехов и без оружия, но внешне-то это была обычная девушка с хрупкими узенькими плечиками, изящными розовыми ушками и тоненькими пальчиками. Я не мог представить ее с копьем в руках, лишь с вышивкой или танцующей, а ленты в ее волосах так и пляшут на ветру.

— Теперь направо, вон к тому кусту, — голос Ао Минь привел меня в чувство. Я чуть приподнял палку-копье и повернул, куда она сказала. — Байсо — твой брат? Значит, и у тебя умерла мама? Но знаешь, хорошо, что вы есть друг у друга. Вот у меня нет ни братика, ни сестрички. Наш лекарь говорил, что если бы не помощь предков, то мама никогда бы не смогла родить и меня, потому что она очень худенькая, как тростиночка. Наверное, здорово, когда есть кто-то еще в семье…

Я молчал. Да и что я бы мог сказать? Что у меня нет вообще никого, даже худенькой, как тростиночка, мамы? Откуда взялась эта девушка с таким странным характером? Как ее не задразнили в детстве? У нас в Сером районе ее бы сожрали целиком. Слишком добрая, слишком наивная, слишком открытая. И почему она не верит в магию? Хотя с ее талантом родители могли просто оберегать девочку и не рассказывать про то, чего она лишена от рождения.

— А тебя как зовут? Тоже каким-нибудь цветом? Черным? — не унималась она. — Было бы забавно: два брата Черный и Белый.

— Шен, — сказал я. — Меня зовут Шен.

Хотя все было спокойно и не было видно ни малейшего признака опасности, я знал, как коварен дикий лес, поэтому сжал амулет и посмотрел на местность магическим зрением. И остановился, как вкопанный. Все вокруг было пронизано сиянием магии: воздух, деревья, земля, везде пробегали и пульсировали линии, сворачиваясь в чудные узоры.

— Что-то случилось? — спросила Ао Минь.

Я оглянулся на нее и заметил, что облако магии, окружавшее девушку, сплелось с этими нитями и стало больше, чем раньше.

— Ты что-то заметил? — забеспокоился Летящий, вытащив свои мечи. Вокруг мечника никаких облаков не было, лишь сама его фигура чуть светилась магией, говоря о среднем таланте, а линии, касающиеся его, никак не реагировали на его присутствие.

— Нет. Ничего такого, — ответил я и отключил магическое зрение. В свете этих линий я практически не видел обычный мир и мог нечаянно врезаться в дерево. Что это было? Узоры немножко напоминали элементы печатей, но ведь невозможно создать такие огромные печати и сплести их в массив, охватывающий весь лес! Даже Мастер за несколько месяцев начертил лишь десять троп. Может, это какая-то особенность местности или я неправильно понял увиденное? В конце концов, до этого я не использовал магические зрение в глубине леса, лишь на дороге.

Спустя некоторое время я почувствовал знакомый запах, запах дыма, и улыбнулся, вспомнив свою реакцию на него, когда впервые попал в Черный район. Тогда мне казалось, что готовить на огне — дико и крайне опасно, но потом заметил, что у еды, сваренной на костре, есть особенный вкус и аромат.

— Кажется, вы будете нашими единственными гостями на празднике! — звонко сказала Ао Минь.

— А вы ждали кого-то еще? — уточнил Летящий.

— Нет. Но мы и вас не ждали. Все дети из нашей деревни сейчас по очереди дежурят на дороге и показывают проезжающим обходные пути, а повезло только мне.

Мы прошли еще немного, и Ао Минь сказала:

— Вот и пришли.

Сначала я не сразу понял, куда смотреть, но потом пригляделся и заметил небольшие домики, пристроившиеся бочком к стволам огромных деревьев, и таких домиков было немало. Рядом с домами без всяких заборов и оград были высажены какие-то овощи, мимо прошла женщина в застиранном льняном платье и улыбнулась нам:

— Ао Минь, ты вернулась? Да еще с и гостями? Беги скорее к маме, она за тебя волновалась.

— Хорошо, тетушка Ли, так и сделаю.

Я опустил палку-копье, чувствуя себя глупо. Местные жители, казалось, не понимали, что живут в опасном месте. Мимо промчалась стайка детишек, несколько девочек сразу повисли на Ао Минь и, косясь на незнакомых мужчин, начали спрашивать, кого это она привела. Летящий убрал мечи, присел на корточки и с привычной полуулыбкой стал знакомиться с детишками. Мальчики потребовали показать им мечи, кто-то уже ткнул пальцем мою палку, проверяя ее на прочность. Я заметил, что остальные жители деревни были одеты победнее, чем наша провожатая: дети бегали босиком либо в грубоватых плетеных сандалиях, одежда была из некрашеной и небеленой ткани, в лучшем случае с простой вышивкой вдоль ворота.

Сзади, пыхтя и обливаясь потом, подходили тяжело груженые охранники и устало опускали коробки на землю. Послышался голос Джин Фу:

— Я прошу вас аккуратнее. И где тут староста? Мне нужно место для складирования! Кладите пока все вот на эту полянку и возвращайтесь за следующей партией.

Ао Минь обернулась ко мне:

— Я пойду домой. Была рада познакомиться, Шен, с тобой и твоим братиком. — Она чуть склонила голову в поклоне и убежала с другими девочками.

Верхом на лупоглазе подъехал Добряк и отправил меня с другими охранниками назад, к каравану.

Мы провозились до позднего вечера, перетаскивая груз частично на себе, а частично на лупоглазах, но глупые ящерицы не понимали, как можно возить на себе что-то неживое, и все время норовили сбросить мешки и убежать. Затем мы толкали пустые фургоны через лес, вырубали кусты, на руках переносили их через поваленные деревья. Я так вымотался, что уже не думал ни о возможных опасностях, ни о странностях этого места. Десяток охранников все