Караван - Наталья Викторовна Бутырская

подготовка в лагере охотников не особо помогала при муштре Шрама, а ведь мы еще не дошли до работы в паре.

Полог фургона откинулся, оттуда выпрыгнул Добряк и приказал разгружать повозки. Половине охранников он сказал спешиться, взять столько груза, сколько возможно, а затем последовать за девушкой в ее деревню, прочие же должны их охранять.

— Их деревня всего в часе ходьбы отсюда, но дороги нормальной нет, груженые повозки не пройдут.

— Если вообще пройдут, — еле слышно буркнул Джин Фу, вышедший следом. — Ты уверен, что этот Ван так опасен? Я раньше не слышал про него.

Добряк раздраженно повернулся к торговцу и сказал:

— Вы когда-нибудь слышали о хранителях? Водоемы оберегают речные змеи, в горах живут огромные кабаны, а в лесах зачастую бесследно пропадают целые охотничьи артели? Вы же слышали ее! Нам нельзя ехать вперед.

Мы с Байсо стояли рядом с фургоном и изо всех сил старались раствориться в воздухе, чтобы нас не заметили и не прогнали.

— Кто бы мог подумать, что здесь прячется целая деревня, — пробормотал Джин Фу. — Как они выживают?

— Нас оберегают предки, — ответила Ао Минь, спрыгивая с фургона. — Не бойтесь, я проведу вас к деревне, и мы покажем другую дорогу из леса, не через владения Вана.

— Но почему ваш староста вообще решил нам помочь? — спросил торговец.

— Это традиция. У Лесного Вана раз в двадцать лет рождаются дети, и он не пускает на свою территорию никого крупнее собаки. Эта дорога проходит недалеко от его жилища, и он точно нападет на вас. И хотя вы не победите его, зато можете разозлить, и злой Ван начнет убивать всех людей в округе, — девушка сказала об этом так легко, словно речь была не об уничтожении ее деревни, а о грядущем дождике.

— Да-да, ты уже говорила, — пробормотал Джин Фу и пошел к повозкам проследить за разгрузкой. Добряк уже уехал к другому концу каравана, а Ао Минь осталась рядом с фургоном. Байсо покрутил головой, нет ли поблизости взрослых, а потом подошел к девушке.

— Привет! Меня зовут Байсо, а тебя?

Девушка прыснула, вновь прикрыв рот ладонью:

— Байсо? Белый? Странное имя. Меня зовут Ао Минь.

— А кто такой этот лесной Ван?

— Хранитель леса, — не задумываясь, ответила девушка.

— Это понятно, но как он выглядит? Это огромный синекожий человек с десятью глазами? Или толстый подземный червяк с длинными усиками?

— Нет. Какие глупости! — рассмеялась Минь. — Лесной Ван — это медведь, только очень большой. У него густая жесткая шерсть, которую не может прорубить ни один топор и не может проткнуть ни одна стрела. Он следит, чтобы все в лесу жили правильно, и убивает нарушителей.

— На нас тут недавно напала стая огнеплюев. Ван не хочет их наказать? — спросил Байсо.

— Огнеплюи? — удивилась девушка. — Может, огневички? Такие симпатичные, розовенькие, с узорами на мордочке?

— Они самые, — буркнул я, глянув на перебинтованную руку.

— Огневички хорошие! Они никогда не нападают, мы их даже подкармливаем, а они помогают нам разжигать очаг по утрам. Может, вы первые на них напали?

— А древолазы? Эти жуткие обезьяны с красным мехом, который парализует всякого, кто к нему прикоснется.

— Ну да, — согласилась Ао Минь, — древолазы мне тоже никогда не нравились. У них такие противные морды, как у совсем древних старичков.

Мы с Байсо переглянулись, не в силах сдержать удивление. Откуда пришла эта девушка? Точно ли мы говорим про одних и тех же животных и про один и тот же лес?

— А какой у тебя талант? — Байсо продолжал свои расспросы.

— Я неплохо пою. И еще мама хвалит мою вышивку, говорит, что у меня стежок к стежку ложится. Да вы и сами можете посмотреть, вот, на туфельках, — и она выставила вперед ножку, где по красной ткани туфли разбегались желтые блестящие нити.

— А использовать магию ты умеешь? — не сдавался брат.

— Ты такой большой, а все еще веришь в сказки? — снова улыбнулась Ао Минь и погладила белобрысую голову Байсо. — Эх, хотела бы я, чтоб у меня был такой братик, как ты, такой же беленький и любопытный.

Байсо отскочил, поправил волосы и возмущенно сказал:

— Я тебе не малыш, чтоб по голове трепать. А если магии не существует, то как огнеплюи, то есть огневички, могут плеваться огнем?

— У них такая способность, — словно маленькому пояснила она. — Кто-то умеет лазить по деревьям, кто-то громко кричать, а огневички умеют выдыхать огонь. Или ты думаешь, что люди могут использовать огонь тоже из-за магии?

— Шен, докажи ей, что магия существует! — потребовал Байсо.

Я задумался, как лучше это сделать. Вкачивание Ки в органы тела никак не доказать, и даже если я выше подпрыгну или быстрее пробегу, она может сказать, что я просто хорошо тренировался. Отпугивание кровавых бабочек можно объяснить травками или запахом тела. Если я подую и подниму ветер, то она скажет, что это обычный порыв ветра, и такое бывает. Пускать молнии и зажигать огонь я так и не научился, да любая магия с моим талантом потребует больших затрат, а я не собирался ради каприза Байсо раскрывать свой секрет.

В результате я смог придумать только одно.

— Кинь в меня чем-нибудь, — сказал я.

— Зачем? — наклонила голову набок Ао Минь. — Ты мне ничего плохого не делал.

— Байсо попросил показать тебе магию. Для этого кинь в меня чем-нибудь.

— Я не буду. Причинять боль другому человеку неправильно!

— Да я сам, — не выдержал Байсо, поднял камень и хотел швырнуть в меня, но девушка вскрикнула и перехватила его руку:

— Ты что? Разве так можно? Чему тебя учила твоя мать?

— Моя мать давно умерла! — разозлился Байсо.

— Так ты сирота, — понимающе сказала Ао Минь и неожиданно обняла Байсо, — поэтому ты такой злой и поэтому веришь в магию. Но магия не вернет тебе маму. Знаешь, я никогда не видела своего дедушку, он умер еще до моего рождения, но наша семья живет только благодаря его жертве, так что и смерть твоей мамы была не зря.

Байсо вывернулся из ее объятий:

— Не зря? Не зря?!! Может, и малышка Лули умерла не зря? Что ты вообще понимаешь?

Ао Минь прижала руки к груди, на ее глазах блеснули слезы:

— Два человека? У вас забрали двоих из семьи? Но так не должно быть! Так нельзя!

— Зеленый, ты и Летящий охраняете нашу гостью, — вновь подъехал Добряк. — Вы что, обидели ее? — его глаза опасно сузились, утратив малейший намек на доброту.

— Прошу прощения, — поклонился я девушке. — Мой брат пока мал и не понимает, что говорит.

Байсо злобно