Иной Невилл. Книга первая - Rus

столько всего хотелось ей рассказать. О Хогвартсе, о распределении, о его новых друзьях, о его «таланте» и многом многом другом. Однако, когда он дошел до их странного дома, похожего на огромную шахматную ладью, оказалось, что он пустует.

Он догадывался, куда они могли уехать. Ксенофилиус Лавгуд давно бредил идеей найти «светящихся шведских тупорылых лосей», которые якобы выходили из лесов только в период зимнего солнцестояния. Скорее всего, сейчас они с Луной мёрзли где-нибудь в заснеженных лесах Скандинавии, вооруженные абсолютной верой в чудо.

Расстроившись, Невилл побрел обратно. Зимние сумерки сгущались быстро. На обратном пути, почти у самой границы поместья, он встретил Карла Бэддока и его младшую сестру Клару. Они возились в глубоком снегу — Карл пытался заставить Клару вылепить из снега подобие уродливой жабы, явно намекая на Тревора. И Невилл догадывался для чего он это делал.

Карл был черноволосым мальчиком среднего роста, он ровесник Невилла, но так как он родился в сентябре, в Хогвартс пойдёт на год позже. Клара, миловидная девятилетняя девочка с такими же смоляными волосами, везде тенью плелась за братом. Она никогда не участвовала в его выходках, но и не мешала — просто опускала взгляд в пол, когда Карл начинал издеваться над Невиллом или Луной.

Увидев Невилла, Карл выпрямился:

— О, Невилл, привет! Что, той сумасшедшей не было дома? Наверное, своих мозгошмыгов пошла искать в сугробах?

Их дома граничили, и эта близость была проклятием для Невилла. Бабушка строго-настрого запрещала ему общаться с Карлом. Отец мальчика, Лоран Бэддок, в свое время был активным приспешником Того-Кого-Нельзя-Называть, и именно с такими, как он, воевали Фрэнк и Алиса.

Невилл попытался молча пройти мимо, ускорив шаг, но Карл преградил ему дорогу.

— Эй! Я с тобой говорю. Такие, как ты, не будут меня игнорировать! — зло бросил он.

Решив попробовать напугать его, Невилл дрожащей рукой достал палочку и направил её на Карла.

— Оставь м-меня в покое, Карл, иначе я тебя заколдую, — сказал он это настолько неуверенно, что даже обычно сдержанная Клара не выдержала и коротко прыснула в кулак.

Карл же нахмурился ещё сильнее. Он сделал шаг вперед, почти касаясь грудью палочки Невилла, и сжал кулаки.

— Ты что, меня совсем за идиота держишь? Уверен, ты даже перо в воздух поднять не сможешь.

Как ни прискорбно было это признать, он был прав. Это было очень глупо. Сгорая от обиды и жгучего стыда, Невилл опустил руку и поспешил к дому.

— Иди-иди, Невилл, — крикнул ему вслед Карл, с довольной ухмылкой. — И смотри у меня: если еще раз поднимешь палочку в мою сторону, ты быстро разделишь палату в Мунго со своими чокнутыми родителями…

Мир вокруг Невилла замер. Эти слова ударили сильнее любого заклинания. В голове что-то щёлкнуло. Невилл сорвался с места и набросившись на него, повалил на снег. Тот даже не успел вскинуть руки. Невилл принялся ожесточенно разбивать ему лицо. Клара с криком пыталась оттолкнуть его, хватала за мантию, но попытки были тщетны. Физически Невилл был довольно силён.

— Клара, отойди! — раздался резкий, ледяной голос.

Сразу после Невилл увидел яркую вспышку синего света. Мощный толчок подбросил его в воздух, он отлетел метров на пять и больно ударился спиной о каменную изгородь.

Это был Лоран Бэддок. Он подошел к сыну и рывком поднял его за шиворот. Карл рыдал, его лицо превратилось в кровавое месиво: кровь обильно текла из разбитого носа, губа была рассечена.

— Не хнычь давай! — прорычал отец, встряхивая его. — Как ты мог дать этому тупице себя избить? Иди и начисти ему рожу!

— Тебе самому бы не помешало её начистить, Бэддок! — к месту потасовки уже бежала Августа. В её глазах горело яростное пламя. — Как ты посмел поднять свою палочку на моего внука?!

Лоран сжал губы. Он явно был раздосадован тем, что вмешательство старухи не даст Карлу «взять реванш».

— Держи это ничтожество подальше от моего сына!

Бабушка вскинула свою палочку, но Бэддок был быстрее. Взмах — и заклинание отбросило её обратно за изгородь. Невилл, не помня себя от ярости, бросился на Лорана.

Тот даже не стал использовать заклинание. Когда Невилл налетел на него, мужчина просто встретил его несколькими тяжелыми ударами кулака в лицо. Удары взрослого мужчины оказались слишком сильными для мальчика. Невилл мгновенно потерял равновесие и рухнул на спину, глотая солёную кровь.

Лоран медленно подошёл и склонился над ним.

— Ещё раз хоть пальцем тронешь моего сына, — прошептал он холодным, мертвым голосом, — я убью и тебя, и твою конченную бабулю.

Он выпрямился, кивнул детям и ушёл в сторону своего дома.

Кровь из разбитого носа попадала Невиллу в горло, он начал захлёбываться и откашливаться. Инстинктивно повернувшись на бок, он пытался прийти в себя. Сознание уплывало, и если бы не стон бабушки неподалёку, он бы позволил себе отключиться. Превозмогая боль, Невилл заставил себя встать и, пошатываясь, направился к ней.

Она лежала за забором. Невилл помог ей приподняться. На затылке быстро росла огромная шишка, из которой сочилась кровь — она сильно ударилась при падении.

— Палочку… — прохрипела она. — Принеси мне мою палочку.

Невилл нашел палочку в снегу и вложил её в дрожащую руку. Она направила её на лицо внука.

— Эпискеи…

Невилл почувствовал резкий холод, и кровь с его лица исчезла, а боль в носу притупилась.

— Сейчас пойдём домой, и я обработаю твои раны мазью…

И вдруг Августа замолчала. Её лицо сморщилось, и она заплакала. Это не был громкий плач — она старалась сдерживать себя, плечи её содрогались, а из глаз бежали редкие, тяжёлые слезы.

Невилл замер. Он никогда не видел её плачущей. Его бабушка, железная леди Лонгботтом, которая всегда была скалой, сейчас выглядела сломленной и беззащитной. Ему стало невыносимо плохо на душе. Он подошел и осторожно приобнял её и какое то время они так и сидели на снегу.

Наконец, взяв себя в руки, бабушка вытерла остатки слёз.

— Я не смогла защитить тебя, Невилл… — горько сказала она. — Боевые заклинания… они никогда не были моей сильной стороной.

Она посмотрела в сторону дома Бэддоков.

— Это был он, — прошептала она. — Лоран Бэддок. Это он тогда привёл своих дружков к нашему дому… — слёзы снова выступили на её лице. — Он стоял на дверях, пока они… пока они запытывали моего сыночка.

Невилл почувствовал, как мир вокруг него начинает рушиться. Бабушка никогда не рассказывала подробности той ночи.

— Барти Крауч-младший и Лестрейнджи. Беллатриса, Родольфус и Рабастан. Это они мучили твоих родителей. Их посадили в Азкабан, но Бэддок, который выдал им адрес,