Канарский грипп, или Вспомнить всё! - Сергей Анатольевич Смирнов

Брянов не успел остановить его и ускорил шаг, снова тревожась — тревожась только за сына.

«Пацан! Еще, конечно, пацан! — сокрушался он. — Втравил я его в это дерьмо… Не дай Бог! Не прощу себе… Возьму гранату — брошусь на Лубянку, как под танк, если что… В сущности, я и сам — пацан такой же, как он…»

Издалека он заметил, как Сан Саныч в двух шагах от аптеки встретился с Леной, что-то ей возбужденно сказал и она юркнула в дверь.

Со спортивной ходьбы Брянов перешел на запрещенный бег.

— Куда ты ее послал? — настигнув Сан Саныча, обрушился он на него.

— Все окей, бать! — весь светился сын. — Ленка ей скажет пару нужных слов. Для усиления эффекта. И сразу смоется.

— Каких еще слов?!

— «От мнемозинола сдохли все марсиане»…

— Что?! Ты что делаешь?! Я сейчас ее сам верну, раз ты такой идиот!

У Сан Саныча вытянулось лицо, но глядел он не на отца, а сквозь него.

— Теперь поздно, бать! — прошептал он. — Гляди!

Он не показал, куда глядеть, но Брянов сразу понял — и судорожно развернулся.

Там, за стеклянными дверями аптеки, по роскошной старинной лестнице спускалась белокурая красавица в сопровождении двух мордоворотов.

Брянов посмотрел на сына так, что тот вжал голову в плечи.

— Приказ! — рявкнул отец. — Живо на другую сторону! Если что — сразу ложись!

Сан Саныча сдуло.

Брянов всерьез предположил, что будет стрельба.

Один мордоворот уже выходил, скрыв девушку своей тушей…

Немногим раньше Брянов намеревался прогнать сына, а потом оставить конверт за дворником «мерседеса».

План изменился: «Разведка боем. Может, и к лучшему…»

Он опустил глаза, избегая взглядов телохранителей, и дождался, пока девушка появится из-за огромного плеча.

Конверт был в его опущенной руке. Он медленно шагнул, отрезая красавице путь к машине, и рука его медленно — главное: не делать резких движений! — поднялась.

Взгляд девушки невольно упал на возникший перед нею конверт.

— Сударыня! Минздрав предупреждает… — неторопливо и вежливо начал Брянов и тут же перескочил на лихорадочный шепот: — Скорее возьмите, прошу вас!

Он почувствовал, что отрывается от земли и воспаряет, точно его зацепил за шиворот крюк подъемного крана.

— А это что за… му-у-ы-ы… — раздался позади него бычий рев… но как охранник хотел назвать Брянова, осталось тайной — слова охранника пресеклись каким-то воздушным выхлопом в затылок Брянову, и крюк подъемного крана стал опускать его обратно, на асфальт.

Девушка вскрикнула и отпрянула в сторону.

Второй охранник тоже кинулся куда-то.

Первый — за спиной у Брянова — зарычал, кхекнул, и Брянов, инстинктивно пригнувшись, отскочил вслед за девушкой. И — вовремя. Огромная туша пронеслась мимо и врезалась в край аптечной витрины. Стекло посыпалось, зазвенело, заплескалось на асфальте. Невидимый вихрь разметал прохожих.

Огромная рука в синем рукаве, сжимавшая пистолет, промелькнула перед глазами Брянова.

«Ложиться?!» — вспыхнула мысль.

Ложиться было стыдно…

Еще одно столкновение огромных масс. Еще один вскрик. Куда-то рвануло второго мордоворота. Куда-то пронесло мимо Брянова девушку, только пола ее плаща взмахнула, как крыло, и донесся ее возглас, крик испуганной чайки…

Брянов увидел свою руку и белый, слегка изогнутый конверт, зажатый в пальцах. Он едва успел вспомнить, что это за конверт, как его стали оттеснять куда-то прочь — и силой опускать его руку.

Его оттеснял какой-то крепкий, но довольно интеллигентный с виду человек. Он не то чтобы толкал Брянова, но мягко и без особых усилий сдвигал его за пределы оперативного пространства.

— РУОП, гражданин, РУОП, — твердил он Брянову волшебное слово, и тот стал непонимающе глядеть в его волевое лицо.

— Что?

— Борьба с организованной преступностью, гражданин, — вежливо объяснил человек, продолжая наступать на Брянова бульдозером. — Вы нам чуть операцию не сорвали. К кому вы суетесь со своими бумажками? Это же бандиты… Идите, идите, здесь опасно. Мы вас вызовем, если потребуются свидетели.

И тут Брянов пришел в себя и понял, что остается только повиноваться «бульдозеру» и даже помочь ему. Он извинился и пошел уже сам — по направлению к Лубянской площади. Через три десятка шагов он решил, что теперь имеет право нарушить одно из главных правил новой жизни, — и оглянулся, потом встал на месте и повернулся назад.

Зевак, на удивление, почти не было. Кое-кто еще двигался по двум сторонам улицы, прижавшись к стенам, а многие, вероятно, заскочили в ближайшие магазины и не показывались, ожидая, когда у аптеки наступит полная развязка.

Картина была статична и потому особенно ясна.

Одного мордоворота согнули, уперев лбом в крышу «мерседеса», заставив раскинуть руки и раздвинуть ноги. Второй был распластан по асфальту у разнесенной витрины. Обоим в затылки упирались короткие стволы автоматов. Девушку пощадили: она просто стояла около машины, один из напавших «интеллигентов» держал ее за локоть и задавал какие-то вопросы.

Брянов внимательно оглядел улицу: Сан Саныч в пределах видимости не появился. И тогда Брянов снова пошел туда, куда уже шел, то есть — в сторону коричневого линкора ФСБ-КГБ-НКВД, возвышавшегося на площади.

Он поставил себе ясную цель: пока не думать о случившемся.

План сорвался.

«Будем считать: что Бог ни делает, все — к лучшему», — решил Брянов и что-то невольно поискал глазами, а догадавшись, что он ищет, удивился. Да, ему и вправду захотелось увидеть где-нибудь тут, в загадочном мире, церковную маковку с крестом…

На другой стороне Лубянской площади, в подземном спуске в метро, вдруг появился перед ним Сан Саныч.

— Где Лена-то? — хмуро усмехнулся Брянов, даже как-то не обрадовавшись, что сын живой и никем не схвачен.

— Все окей, бать! — Сын был все так же горяч и возбужден: все-таки молодые силы. — Потерь нет!

— Видел все?

— Ну, бать, это круто!

— Ты хоть видел, откуда они взялись?

— Там один «Москвич» стоял около «мерседеса», и еще — «жигуль» на моей стороне. Ну, знаешь, все так быстро было!.. Честно скажу, бать, я думал, что ты слегка загибаешь… ну, не нарочно, естественно, просто жизнь такая — насмотришься всего… Но тут уж все ясно! Необходимо и достаточно, как в алгебре. Ты кассету не потерял в этой разборке?

Брянов пощупал: осталась на месте.

— Не будем терять время, бать. У тебя есть диктофон?

— Не был нужен…

— Тогда план такой! — Сан Саныч снова брал ситуацию в свои руки. — Я заверну к