Бремя сильных - Андрей Олегович Рымин

Карл хорошо сторговался. Так что легли на сытый желудок и впервые за долгое время по-настоящему выспались.

Утро путники встретили в приподнятом настроением. Солнце весело серебрило росу на траве вдоль дороги. Вокруг стрекотали кузнечики, над головой в безоблачных небесах пели птицы, с окрестных полей ветерок гнал душистые запахи спелой пшеницы. Ехалось легко и приятно.

День обещал быть жарким, так что время не тратили и большую часть расстояния, отделявшего деревушку от города, проскакали еще до обеда. После привала немного промчались галопом, дальше двигались рысью, ну а в сумерках две-три последние мили так и вовсе проехали шагом.

Шелгард встретил гостей распахнутыми настежь воротами. Было видно, что город чудовищно древний, и расцвет его давно миновал. Крепостная стена обветшала и обвалилась местами, но чинить отживший свое рудимент никто не спешил. Войн Ализия уже сотни лет как не знала — с чего им тут быть? Здесь, в подбрюшье Империи, нападений и тем более долгих осад не страшились. От ближайших соседей, того же Валонга, городки местной знати отделяло несчетное множество миль. Впору стены и вовсе разрушить и пустить камень в дело. Впрочем, этим уже занимались. Кое-где по краям укрепление беззастенчиво зияло щербатыми дырами на месте отколотых блоков.

А вот узкие улицы были в полном порядке. Разгильдяйство барона ограничилось только стеной. Невысокие домики уходили рядами к единственной площади, у которой вздымались к вечернему небу пять храмовых башен и темнело массивное здание цитадели. Мастерские, трактиры и лавки не сказать, чтоб блистали налетом помпезности, но в неброской отделке фасадов элементы достатка просматривались. Ровная однотонная штукатурка, резные деревянные ставни на окнах, кованые витиеватые ручки дверей… Откровенных лачуг не найти, только изредка попадались простые постройки из сруба.

Лишь в единственном месте путники натолкнулись на свежий уродливый шрам — аккуратность квартала нарушала корявая трещина. Неширокая, в пару ладоней, эта щель пролегла поперек тихой улочки, на которую Дамаран завернул свой отряд. И если проезжая часть кое-как, но была восстановлена, то добротный, в двух уровнях, дом, промелькнувший по правую руку от путников, однозначно готовился к сносу. Что поделаешь — жертва недавней стихии. Буря уже отгремела, но следы ее мощи в окрестностях гор не сотрутся еще много лет.

Ночь окончательно утопила Шелгард во мраке, когда трое всадников спешились у неприметных ворот. Первый этаж небогатого дома занимала какая-то лавка, на втором, видно, жили — из окна пробивался на улицу отблеск свечи.

Яр, всю дорогу удивленно глазевший на бесконечные чудеса северян, даже вздрогнул от неожиданности, когда во дворе зазвенел колокольчик. Дамаран дернул шнур еще раз, и секунд через десять за воротами послышались чьи-то шаги. Загремела щеколда. В приоткрывшихся створках показалась седовласая голова.

— Чего надо? — послышалось вместо приветствия.

— Хозяин дома? — в вопросе Эркюля читался приказ.

— Нет его. А кто спрашивает? — все так же ворчливо продолжил старик.

— Деловые партнеры. Хозяйка-то здесь?

— Здесь… Пока, — загадочно прозвучало в ответ.

— Так зови. Чего ждешь? — начал раздражаться магистр.

Седовласая голова снова скрылась за створками. Ворота закрылись. Было слышно, как старец поплелся обратно, бурча под нос ругательства. Затем дверь, ведущая в дом, тихо скрипнула. Две минуты спустя этот звук повторился — хозяйка спустилась во двор, и гостей наконец-то впустили.

— Здравствуй, Лиза, — первым поздоровался Дамаран.

— Здравствуй, Малкольм, — с грустью в голосе ответила женщина. — Эх, не вовремя ты приехал… Ну пойдемте уж. В доме поговорим.

— Хорошо. Карл, займись лошадьми, — повелел Вечный направляясь к двери за хозяйкой.

— А мне с вами? Или здесь подождать? — смутился Мудрейший, не зная что ему делать.

— Да, пожалуй, пойдем, — усомнившись на миг, пригласил Дамаран. — Познакомьтесь. Элиза Дейн — жена моего давнего друга. Чудесная женщина, — магистр тепло улыбнулся хозяйке. — А это Яр. Он… Он тоже мой друг. Ну, прошу вас. — Эркюль вежливо распахнул перед женщиной дверь, и все трое вошли в полумрак.

Небольшая прихожая умещала в себе только дверь, уводящую в лавку, и широкую лестницу, по которой они и поднялись на верхний этаж. Здесь у Дейнов располагалась гостиная. Обтянутый кожей диван, пара кресел, большой круглый стол, стулья, шторы — обстановка не поражала богатством, но уют достигался обилием разнообразных картин. Невысокое пламя свечи не справлялось с просторами зала, и Элиза зажгла еще парочку. Сразу стало светлей и как будто спокойней.

— Ну, рассказывай. Куда подевался мой друг? — сходу начал расспросы Эркюль. — Что случилось?

— Забрали его. Сам имперский советник на днях заявился с солдатами.

— Почему? Что он сделал? — Тревога, звучавшая в голосе Вечного, разлилась по комнате.

— Да в том-то и дело, что ничего! — начала заводиться Элиза. — Обвиняют в измене. Говорят, что шпион. Но я-то ведь знаю, что все это бред! За кем тут шпионить-то в нашей дыре? За крестьянами? С каких это пор Шелгард стал интересен сарийцам?

— За домом следят? — оборвал Вечный пылкую речь.

— Не знаю… Так это все ты⁈ — неожиданно озарило Элизу. — Бог мой Ярос! Как я была слепа! Значит Валонг, а не Сария…

— Так. Закончили болтовню, — сдуло, как ветром, недавнее дружелюбие. — У нас мало времени. Скоро заявятся гости. — Магистр резко задернул приоткрытую штору. — Мне нужны деньги. Давай все, что есть. И быстрее!

— Ах ты паскуда! — женщина начала пятиться в сторону лестницы. — Деньги ему! Не дождешься!

— Стой, дура! Куда ты собралась⁈ — Дамаран ухватил Лизу за руку.

— Помогите! Убива… — крик оборвался, когда ладонь Вечного закрыла женщине рот.

Элиза пыталась бороться, но Эркюль держал крепко. Яр растерялся, не понимая, что сейчас происходит, и глупо топтался на месте. Внизу звякнул меч. Кто-то охнул. В дом ворвались, каблуки застучали по лестнице. Магистр пихнул Лизу в сторону и выхватил из ножен клинок.

— Господин, нас предали! — в комнату влетел Карл. — Одному удалось уйти! Нужно бежать!

— А-а-а-а-а-а! — во все горло завыла Элиза, на мгновение получив свободу.

Все происходило так быстро, что Мудрейший просто не успевал реагировать на события, летевшие перед глазами с бешеной скоростью.

Вот на крик перепуганной женщины оборачивается магистр. В равнодушных холодных глазах гнева нет, но клинок серой молнией мчится к намеченной цели. Горло Лизы раскрылось. Черная при плохом освещении кровь брызжет в разные стороны. Крик обрывается, сменяясь трагическим бульканьем. Тело медленно падает на