Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

Снова стоял морской шпион на скромной высоте капитанского мостика, смотрел за корму на полумертвое море. Тусклая, размытая тенями вода, ничего живого, вялая чуть живая белесость полосами, даже луну не особо отражает. Унылое место, прям совсем капитанско-хелсинское.

Вспомнились блуждания по болотам и горам Желтого берега. Ох, тогда и кружили, а скучно не было. Может, оттого что ничего вор тогда особо не боялся, никто его не ждал, да и отвечать было не за кого. Теа, Ныр, вот и все… а, еще Великий Дракон был. Нормальная боевая зверюга, кстати, жрал немного, поменьше Лелевика. Но тоже при случае молока был не дурак хлебнуть.

Молоко, молоко, да, что-то… Полезный напиток, дети пили тоже охотно, Ханти только скулила — подогретое молоко не любила. Ну, это понятно.

Причем тут молоко? Мы же на море смотрим, оно хоть и белесо, но на молоко не похоже. Или похоже?

Ква слил в ладони остатки воды из кружки жены, промыл глаз. Надо еще раз глянуть, можно и без дальнозоркой трубы.

Тень на волнах… вот что странно. Именно она и дает белесость, словно молоко разбавили, да этак нагло… на любом глорском рынке за такое жульничество морду начистят. А, собственно, почему так выглядит?

— Полумор… милорд Ква, ты на море смотришь? — чуть слышно спросила с высоты Лиска.

— Тени?

— Они. А как это вообще может быть? Мне сначала подумалось, что это после давешнего джина чудится.

— Нет. Не чудится. Лунный свет почему-то вот этак падает.

— Это же ненормально.

— Верно. Эй, на палубе! — чуть повысил голос Ква. — По корме смотреть!

— Дык глядим, милорд. Нету ничего, — немедля откликнулись насторожившиеся моряки.

— Просто на воду зырьте.

Семь глаз в молчании смотрели и пытались догадаться в чем несуразность.

— Просто лунный свет, — сказал второй вахтенный. — Отражается. Пакостно отражает, словно рыба дохлая белеется кверху пузом. Но это же просто луна…

— Луна нормальная должна быть, — пробормотал Ква, безуспешно силясь догадаться, — в луне ничего пакостного быть не может…

Так и не было там ничего противного. Просто очень тускло на водной поверхности, будто свет сам себя гасит. Столкнулся и гаснет…

Начло проясняться, начало — не на воде, — а в голове.

Стукнула дверь кают. Слегка заплетающимся голосом Розг позвала:

— Эй, вы где⁈

Ква одним прыжком оказался на палубе.

— Он проснулся! — горячо дыша в шпионское ухо «Зимним Морозом», прошептала Розг. — Ему кошмар приснился. Или не приснился? Но Хелси в ужасе. Только я не могу понять почему.

— Отлично! — Ква распахнул дверь, собираясь будить капитана, но Джей уже стоял тут, практически одетый.

— Что за шум?

— Мысль появилась. Идите-ка сюда, сэр.

Живо поднялись на мостик, а с мачты уже соскальзывала Лиска.

Ква указал на море:

— Свет! Приглядитесь.

— Странный свет, — признал капитан Джей. — Я уже обращал внимание на такую несуразность. И что важного она значит?

— Сейчас леди Теа нам пояснит.

Лиска прищурилась:

— Ты тоже догадался? Эх, думала — я первая. Но неважно. Джей, это встречный свет. Вот там тоже луна. Но она там, подвижная, нормальная, и сейчас точно сюда к нам заглядывает. Это Пролив — и тут лучи сталкиваются. Вот шмондец, я не знаю, как это научно объяснить.

— Не важно. Суть я понял, — заверил Джей. — Вахтенные, колокол! Всем наверх!

Звонко ударил колокол и в один миг «Ворон» ожил. Выскакивали матросы, нахлобучивая кепку, вылетела на палубу Телле с записной книжкой в зубах, за ней спешил похоронщик. Док в коридоре столкнулся с бросившейся в каюту обуваться Розг.

«Коготь Ворона» спешно поднимал якорь, скрипел брашпиль, наверху матросы торопливо работали с парусами, вдохновленная Теа уже забиралась обратно в «гнездо».

С «Болта» махали фонарем и вопросительно кричали, со «Штриха» просто кричали. Капитан Джей отвечал в рупор, кратко поясняя ситуацию. Особо спешить не было нужды: раз намекнув на себя, предполагаемый Пролив едва ли исчезнет — но все страшно торопились.

Остался на якоре «Болт», там внимательно наблюдали за маневрами двух кораблей, уходящих по смутной лунной дороге. Ква вертелся с дальнозоркой трубой, пытаясь усмотреть сразу за всеми направлениями, с мостика командовал капитан, моряки замолчали в тревожном ожидании, лишь было слышно, как шепотом переговаривается засевшая на самом носу, у бушприта, и активно все записывающая-запоминающая научная группа.

По обоим бортам Ква не обнаруживал никаких видимых изменения. Но за кормой как-то разом потух, до этого медлительно превращавшийся в точечку фонарь «Болта». Подумалось, что его заслонил корпус шедшего в кильватере «Штриха», но нет, действительно погас-скрылся…. По курсу же…

— Две! Их две! — в восторге взвыла в «вороньем гнезде» Лиска. — Две луны, мы прошли!

Ква даже в оптику с трудом разглядел Темную Сестру — сейчас она была совсем-совсем тусклой, но уж точно не «бурая метка». Наоборот!

Экипаж «Ворона» разразился ликующими криками. На «Штрихе» молчали — там всей шхуне было не по себе. Что-то изменилось, изменилось практически мгновенно, труднообъяснимо. Может потом, попозже полноценная Научная группа соберется, выскажет обоснованную и строгую теорию Проливов, изложит аргументы, факты и доказательства, а пока так — ощупью, чисто «на удачу» крадясь по почти мифическому фарватеру Пролива. Уж наверняка далеко не первый корабль так нащупывал себе путь, но ведь у каждой экспедиции свой Пролив…

* * *

Они боялись. Можно понять: другой мир, что трудно осознать малообразованному и мало где бывавшему человеку, но так легко почувствовать. Все здесь не так — непонятно что именно — но понятно, что всё-всё не такое, вплоть до дыхания. Если не знать, что пересек границу, так и вполне нормально, внимания не обратишь. Но если знать.… Да, страшно. Но нужно превозмочь.

«Ворон» и «Штрих» стояли на якорях почти борт о борт, на шхуну переправилась успокаивающая делегация. Главным успокоителем пока был Док — ему крепцы доверяли практически безоговорочно: лечил, язвы выводил, переломы сращивал и клистиры ставил — однозначно хороший человек.

Сидели моряки «Штриха» и гости кружком на палубе, пили чуть мыльный молочный сок кокосов.

— … сам-то я не отсюда родом. Тоже попал, по совершенно бессмысленному случаю, — рассказывал Док, задумчиво приглаживая бакенбарды. — Один! Представили, а? Да, джентльмены, это был шок. Но ничего, ремесло у меня нужное, людей лечить умею, не пропал. Хотя что скрывать, первое время тоскливо было до полной отчаянности.

— А потом, значит, свыкся? —