Поступь крови. Перерождение. Том 2 - Вик Романов

вы будете продвигать свою версию в массы, то получится, что я взращиваю в этих стенах маньяков и безумцев. Это не только ущемило бы мою профессиональную гордость, но и поставило бы под сомнение мой авторитет. К тому же, как я говорил в нашу прошлую встречу, Академия — это моё любимое детищи, и…

— Я помню, — перебил герцог.

— Мы помним, — поправил герцогиня, натянуто улыбнувшись. — Но ваше укрывательство играет против вас. Мы тоже можем вытащить на поверхность ваши махинации. Вы скрыли от общественности, что в Академии чуть не убили студента. Вы потопите нас. Мы потопим вас, — она с триумфом усмехнулась. — Скажите что-нибудь новое или отправьте, наконец, мальчишку в колонию для таких преступников, как он. И Звягинцева заодно, как соучастника.

— Клонирование людей запрещено, — сказал Алексей Анатольевич.

— Научными методами, не магическими, — возразил герцог. — К тому же маги создают своих клонов, насколько мне известно.

— Однако этического использования клонов никто не отменял. И да, вы правы. Пока я знаю только о заклинаниях, которые создают клонов из носителя этого самого заклинания. Ничего страшного, на первый взгляд. В быту, наверное, очень удобно. Можно смотреть телевизор, пока клоны моют полы, посуду и гладят одежду. А в бою эта способность — настоящий подарок. Один боец превращается в десять, двадцать, сорок! Но это если добровольно.

— На что вы намекаете? — вскинулась герцогиня.

— Полицейские были очень заинтересованы, чтобы поговорить с Евой и узнать её мнение, — Алексей Анатольевич скучающе выглянул в окно и закинул конфету в рот.

— Наши слуги подписывали соглашение о неразглашении! — возмутился герцог. — Они не имели права трогать Еву без нашего позволения!

— Если бы они ушли от Евы с пустыми руками, то, безусловно, вы могли бы подать на них в суд, — сказал директор. — Однако они выяснили забавную вещь. Ева Михайлова не желала становиться магом. Ей было вполне комфортно жить обычным человеком. Но вы купили демоническую сферу и насильно заставили поглотить её. А когда узнали, что делает её заклинание, приказали Еве создавать собственных двойников. Просто для того, чтобы ваш сын выплёскивал свои садистские наклонности. И вам было наплевать, что Ева чувствовала боль, которую испытывали клоны. Но самое смешное… — Алексей Анатольевич покачал головой. — Заключается в том, что вы не заметили армию клонов в своём семейном особняке.

— Что⁈ — герцогиня побледнела. Казалось, она вот-вот грохнется в обморок.

— Вы не понимаете, да? Олег фактически пытал Еву, издеваясь над её клонами. Это стало тяжёлым испытанием для её психики. Она ненавидит вас до глубины души и планировала убить. Вам повезло, что, когда приехала полиция, Ева испугалась. Она решила, что её план раскрыли и сейчас арестуют. У неё ещё ничего не успели спросить, как она во всём созналась, — Алексей Анатольевич вытащил телефон и открыл сообщения. — Сегодня вечером вы должны были умереть.

— Всё из-за мерзкого мальчишки! — закричал герцог. Почему-то он разозлился не на себя или сына, а на Звягинцева. Он казался ему причиной всех бед.

— Всё из-за того, что вы потакаете Олегу, — сурово бросил директор. — Ева Михайлова даст показания против вас, если вы не отступите. Мы просто притворимся, что ничего не произошло. Снова.

Герцоги хватали ртами воздух, но так ничего и не произнесли. Они прекрасно понимали, что попали в ловушку. Артемьевы были готовы перегрызть глотку любому, кто будет угрожать их сыну, и закрывали глаза на его «странности». Разумеется, они видели, что Олег не подчинялся правилам и как-то уж слишком легко преступал закон. Но границы дозволенного для Артемьевых были размыты — как аристократам, им позволялось намного больше, чем простолюдинам.

— Пронырливый гад, — просипел герцог.

— Что вы сказали?

— Ничего, вам показалось, — поспешно вставила герцогиня и натянуто улыбнулась, крепко сжав руку мужа. Наклонившись к нему, она прошептала: — Успокойся!

Ей тоже хотелось сказать пару ласковых слов директору Академии, но она сдержалась, не желая обострять ситуацию. В каком-то смысле это была их вина. Устраивая Олега в Академию, герцоги позволили Алексею Анатольевичу увидеть, насколько сильно они трясутся над сыном. Продемонстрировали свою болевую точку. А слабости надо прятать, иначе обязательно найдётся тот, кто с радостью ими воспользуется. Если бы Алексей Анатольевич угрожал скандалом Роду, герцоги Артемьевы лишь посмеялись бы. Но он грозился уничтожить Олега, испортить ему жизнь. А ведь она у него только-только начиналась!

— Замните дело, и мы не накажем… Как его там зовут? — герцогиня притворилась, что забыла имя мальчишки, который отравил клона Евы.

— Дмитрия, — любезно подсказал Алексей Анатольевич.

Герцог встал и, чеканя шаг, направился к двери.

— Сегодня козыри прятались у вас в рукавах, — процедил он. — Но когда-нибудь лучшая рука окажется у нас.

— Наверное, мне тогда не поздоровится, — философски протянул директор, и герцог, поражённый его наглостью, в гневе вылетел в коридор, не забыв хорошенько хлопнуть дверью.

* * *

Лёжа с закрытыми глазами, я ухмыльнулся. Герцоги Артемьевы проиграли, Диме ничего не грозит. Только Владыка Демонов — какие пустяки! Я поморщился. В Академию просочился предатель. Теоретически он мог бы легко проникнуть на территорию, не такая уж здесь серьёзная охрана. Но практически… Мне кажется, он здесь вполне официально работает. Размышляя над этим, я в очередной раз поразился, как много мы упустили в прошлой жизни. Нам едва хватало сил, чтобы отражать демонические атаки, и мы даже не задумывались, что твари могут не только нападать в лоб, но и подтачивать нас изнутри. Мы считали Людоеда едва ли не уникумом. Чудо