Поступь крови. Перерождение. Том 2 - Вик Романов

к Диме и нанесла быстрый удар когтями в основание его шеи. Ни футболка, ни кожа Димы не пострадали. Брызнула чёрная кровь и обозначила очертания Демона. А это был, без сомнения, Демон — длинный, узкий, смахивающий на змею.

«Он обладает заклинанием трансформирующего типа. Может оказывать влияние только на один объект. Вызывает у окружающих существ негативные эмоции к этому объекту, — отрапортовал Гидра. — Если он преследовал Диму, то, скорее всего, вашего друга в последние дни сильно недолюбливали».

— Они были правы, — всхлипнул Дима. — Я никчёмный… и не заслуживаю ничего хорошего.

— Чушь собачья, — отрезал я и показал ему дохлого Демона. — Всё происходило только из-за этой твари.

Но наш разговор прервали — сюда подоспел директор и компания, и лица у них были суровыми.

— Мы вызвали полицию, — произнёс Алексей Анатольевич. — Академия не покрывает убийц.

Глава 5

— Он убил Еву! — нагло оттолкнув директора, в комнату ворвался Артемьев. Он даже не пытался изобразить скорбь, от него несло злостью и презрением. Он посмотрел на меня и Диму с откровенным злорадством и ухмыльнулся: — Давно запереть этих щенков там, где им самое место! Никчёмный ублюдыш и его дружок, таким отбросам не место в Академии!

— Когда убил? Неделю назад? — спросил я, проигнорировав его тираду. Артемьев набрал полные лёгкие воздуха и осёкся. В покер ему не играть — он сразу же занервничал, оглянулся на директора и побледнел. Его взгляд метался между мной и телом девушки. Он слишком поздно заметил, что произошло с трупом, который всего за пять минут начал смердеть. — Что? О чём ты?

— Мне двенадцать лет, но даже я понимаю, что человек не разлагается настолько быстро, — сказал я.

— Прекратите разборки, — вмешался Реликтов. Он сердито зыркнул на Алексея Анатольевича, явно ожидая, что тот нас утихомирит. Но директор блаженно улыбался и крутил металлические браслеты на руках. Совсем не к месту я отметил, что браслеты полые и внутри что-то пересыпается. Камешки? Его заклинание позволяет создавать каменных големов. Возможно, ему требуется не просто земля или бетон, а определённый вид камня? Интересное ухищрение. Реликтов вцепился мне в плечо и потянул в коридор: — Убирайтесь! Нечего здесь вынюхивать!

— Я не брошу Диму, он — мой друг! — я вырвался, и отпихнул его не постеснявшись воспользоваться всей своей силой. Упс, немного переборщил: Реликтов отлетел на парты, кувыркнулся и упал на стулья. — Он ничего не сделал!

— Гадёныш! — прошипел Реликтов, пытаясь выбраться из-под парты, и стукнулся обо что-то головой. — Как ты смеешь…

— Ну-ну, не буяньте на ровном месте, — перебил его Алексей Анатольевич. Из стены выросла каменная рука, аккуратно отодвинула парты и помогла Реликтову встать. — Молодой человек всего лишь переживает за своего друга. Вы испугали его своим напором. Неудивительно, что он так отреагировал. А вы, Звягинцев, не паникуйте. С Дмитрием всё будет хорошо. Он слишком мал, чтобы попасть в тюрьму. Полицейские его допросят, чтобы выяснить правду. Конечно, его придётся на время изолировать, но…

— Я останусь с ним, — заявил я.

Директор прищурился и кивнул:

— Хорошо.

— Мяу, — вставила Белка.

Алексей Анатольевич удивлённо поднял брови и хмыкнул:

— Конечно, и ты тоже.

Пока мы разговаривали, Артемьев скользнул к двери с очевидным намерением смыться, но Алексей Анатольевич схватил его за локоть и многозначительно покачал головой. А дальше закрутилась кутерьма — приехала полиция и специалисты по магии. Хотя от специалистов там было одно слово — скорее исследователи, которые собирали материал. Меня и Диму отвели в больничку при Академии и выделили небольшую комнату с двумя кроватями. Добрая медсестра принесла нам обед из столовой и поделилась печеньем. Дима был безутешен — он уверился, что всё окончательно и бесповоротно испортил. А самое главное — так и не заработал электрический чайник! И не женился на Виктории Заряница.

— Все меня ненавидели! — пожаловался он и прижал ладони к груди. — Понимаешь? Все-все! По-настоящему ненавидели, прям как в кино! И у меня вот здесь так горячо и больно стало, так неприятно… Очень плохо. И мне захотелось сделать кому-нибудь так же больно. А потом тот человек сказал, что какой-то парень… плохой парень! обижает девушку. И я решил, что могу её защитить и что он заслуживает… заслуживает… заслуживает, чтобы ему было больно!

Дима уткнул лицо в ладони и заплакал. Я обнял его и сказал:

— Тобой манипулировали. Демона заставлял людей обижать тебя. Но Белка убила Демона, и сейчас всё наладится.

— Но я убил человека!

— Потому что поступил необдуманно. Действовал на эмоциях. Так нельзя поступать. Но в этот раз тебе повезло, потому что у Артемьева рыльце в пушку. Он мучил клона, магическую пустышку. Однако запомни эти чувства, — я дотронулся пальцем до его лба. — Всю эти печаль и отчаяние. Вот что происходит, когда рубишь с плеча.

— Я больше не буду, — поклялся Дима.

— А о каком человеке ты говорил?

— Что?

— Ну, человек, который рассказал тебе об Артемьеве.

— Он… — Дима запнулся и наморщил нос. — Я не помню. Он был… взрослым. Большой такой, выше меня раза в два, а может, и в три. Лицо… — он вздохнул. — Не помню. Я расстроен