Невеста по ошибке. Забудь о разводе! - Рина Фиори

усаживается в мягкое кресло в самом углу гостиной.

Диван далеко, и мне остаётся теперь стоять напротив мужчины, потому что пристроить свою пятую точку некуда.

– Иди сюда, – манит меня пальцем муж, но я не понимаю, что он имеет ввиду.

В целом ему и так меня хорошо слышно, я стою всего лишь в паре метрах от кресла, зачем ближе-то?

– Присаживайся, – кивает на свои колени, вмиг лишая меня дара речи.

Я осоловело хлопаю глазами, которые сейчас стали размером с чайные блюдца, и пытаюсь вспомнить, где здесь выход. Маму и сестру провожала Екатерина Михайловна, но я запомнила направление, теперь главное, чтобы дом был открыт, если вдруг придётся спасаться бегством от этого нахала.

– Что?.. – переспрашиваю сипло.

Даю Красногорскому последний шанс обернуть всё так, будто мне послышалось.

– Ничего, Лилия, – мужчина поднимается с кресла, делает несколько шагов и останавливается позади меня. – Это было моё условие, одно из, – произносит неторопливо, вкрадчиво. – Я не собираюсь нарушать твои личные границы, мне лишь нужен штамп в паспорте и полное молчание. Никому ты не скажешь о том, что наш брак ненастоящий. Даже когда вернутся Славик и Ира, ты будешь молчать, чтобы они не пытались сделать. Но учти, что в глазах общества мы должны выглядеть как пара, понимаешь? – Мирон опускает руку на мою талию, и от его лёгкого прикосновения всё тело будто прошибает током. – Ты была слишком зажатой, пока у нас гостили твои близкие, так быть не должно.

Я стою ни живая, ни мёртвая. Слушаю слова мужа, как под гипнозом и даже не пытаюсь отстраниться, когда он второй рукой собирает распущенные по плечам волосы, перекидывает их на одну сторону и касается пальцами моей шеи.

Кожа мгновенно покрывается множеством мурашек, а плечи непроизвольно дёргаются, словно от холода.

– Перестань меня бояться, Лилия, у меня нет никаких целей, кроме озвученных, – произносит совсем близко, я даже чувствую тёплое дыхание мужчины на своей коже.

А ещё его запах: такой глубокий, настоящий, дорогой, но при этом не слишком навязчивый и сладкий, как был, например, у Славика.

– А теперь я готов выслушать твои условия, – говорит, как ни в чём не бывало, – если они у тебя ещё есть.

Красногорский по-прежнему не убирает от меня своих рук, и я с трудом пытаюсь перевести сбившееся дыхание. Мне нужно попытаться сделать вид, что я равнодушна к прикосновениям мужчины, но как же это сложно.

И почему сам Мирон Сергеевич так спокоен?

– Я буду ходить на работу, – отвечаю подрагивающим голосом.

Не хочу подавать виду, но меня поведение Красногорского слегка напугало.

– Зачем? – удивляется совершенно искренне.

Забавный, однако, он, неужели не понимает, что любой взрослый человек должен самостоятельно заботиться о своём финансовом благополучии? Уверена, что понимает, сам ведь работает с утра до вечера.

Или, может, мой муж думает, раз я собиралась замуж за богатого парня, то руководствовалась исключительно материальной выгодой?

– Я хочу зарабатывать деньги, я для этого устраивалась на работу в ваш банк, – с трудом сдерживая эмоции, объясняю очевидные вещи.

Я уже распланировала всё: деньги, что мама выручила за деревенскую хату бабушки, можно использовать в качестве первоначального взноса по ипотеке. Сейчас маме с Маруськой есть, где жить, а завтра Мирону потребуется развод, и выгонит он и меня, и моих родных пинком под зад.

Нет уж, я должна всё предусмотреть и подготовить для нас запасной аэродром на случай, если у моего мужа планы резко изменятся.

– Хорошо, я подумаю над этим, ещё что-то? – соглашается относительно легко и быстро, и это напрягает.

Боже, как тяжело вот так, когда сплошные недосказанности и недоговорённости. Я не знаю, что у него в голове. Он мне боится довериться и выпустить из дома. И с одной стороны это нормально: мы до вчерашнего дня были совершенно посторонними друг для друга людьми. Но теперь нас объединяет общая цель, и надо как-то уживаться вместе, чтобы с ума не сойти от происходящего.

– Чтобы вы знали, я не привыкла лгать, и мне будет непросто делать вид, что наш брак настоящий, – сама не знаю, зачем всё это говорю мужчине.

Ему, должно быть, плевать на мои внутренние перипетии и муки совести.

– Я понимаю, – кивает в ответ сдержанно, – но ты уж постарайся.

– Да-да, я привыкну, – опускаю взгляд в пол, совершенно не к месту заливаясь краской.

В воспоминаниях почему-то всплывает наш вчерашний поцелуй в ЗАГСе, когда Мирон поцеловал меня на глазах у мамы. Интересно, он при всех так будет делать или это была разовая акция?

– Надеюсь, тебе не понадобится на это много времени, потому что сегодня вечером к нам в гости планирует наведаться мой дед. И я тебя очень попрошу: веди себя, как договорились, – бросает устало, будто я только и делаю, что подвожу мужчину.

Значит, дед?

Отлично.

Видимо, для Мирона важна эта встреча, неужели, это как-то связано с той тайной, что он так упорно скрывает от меня?

Глава 10

Мир

– Мирон Сергеевич, цветы доставили, – скромно сообщает горничная, отвлекая меня от разговора с Лилией.

– Я понял, отлично, – сам встречаю курьера и забираю у него парочку букетов и огромную корзину с розами.

Не знаю, может, я перебарщиваю, но женщины ведь любят цветы, так?

А мне нужно как-то жену задобрить, чтобы не сбежала от меня раньше времени, вот я и использую все доступные методы. На днях доставят большого плюшевого мишку, а завтра утром – одежду для девушки. Можно ещё ювелирки добавить, но лучше не сразу, постепенно, Лилия и так, похоже, боится моего напора.

– Это тебе, – вручаю цветы жене и снова натыкаюсь на непонимание в её огромных изумрудах.

А не зря я заказал водителю именно зелёное платье, девушке очень идёт…

– Не нужно! – таращится испуганно и делает шаг назад.

– Лилия, – сдержанно улыбаюсь, стараясь не выходить из себя из-за выкрутасов этой мелочи, – если я дарю, значит нужно. Пожалуйста, пойми, что ты должна свыкнуться с мыслью о том, что мы муж и жена. Пусть не настоящие, окружающим об этом знать не нужно.

– Я помню, вы говорили уже, – бурчит обиженно, – у меня всё в порядке с памятью, я вообще-то и школу, и колледж с отличием окончила, – сообщает зачем-то, а на бледных щеках снова выступает яркий румянец.

Детский сад, честное слово.

– Здорово, – растягиваю губы в ненатуральной улыбке.

Я и сам не лучше Лилии, и актёр из меня никудышный, но выбора нет, надо как-то вживаться в отведённую судьбой роль.

Но если я только узнаю, что никакая это не