Невеста по ошибке. Забудь о разводе! - Рина Фиори

А что? Вполне себе идея.

Только актриса из меня не очень, а даже если и смогу сыграть, не факт, что сама буду рада участвовать в этом фарсе.

– Можно? – тихий, но уверенный стук в дверь отрывает меня от еды.

Неловко отодвигаю от себя чашку и скорее беру салфетку, чтобы вытереть губы.

– Угу, – киваю в ответ, дожёвывая блинчик.

Вроде и ем аккуратно, но почему-то чувствую несвойственную мне ранее неловкость от внимательного взгляда мужчины.

– Доброе утро, – становится напротив кровати, сложив руки в карманы брюк.

На меня давит его энергетика, хочется встать, но это будет странно, поэтому я продолжаю сидеть и смотреть снизу вверх на мужчину.

– Прежде всего… – Красногорский вынимает из кармана телефон и набирает чей-то номер. – Вот, – протягивает аппарат мне, – мама.

Быстро принимаю телефон и прислушиваюсь к гудкам.

Довольный голос родительницы заставляет меня вздохнуть с облегчением.

У них с Машкой всё хорошо.

– Что вы ей сказали? Почему она ни слова не спросила ни про мою старую квартиру, ни про то, где я и что со мной сейчас? – меня пугает мамино равнодушие, но я понимаю, что дело не в ней.

Это всё Мирон Сергеевич, это его рук дело.

– Не бери в голову, – отмахивается от меня.

Опять…

Опять не хочет говорить мне правду, а я должна гадать и думать, на что подписываюсь.

Вот же упрямый мужчина!

– С твоими родными всё в порядке, а ты пока поживёшь в моём доме. Я должен быть уверен, что могу доверять тебе, – проговаривает спокойно, своими словами поднимая внутри меня самую настоящую бурю.

– Так значит, – я всё-таки поднимаюсь с места и делаю шаг в сторону мужчины. – Вы боитесь мне доверять, а я значит, вам должна довериться? Жить в вашем доме на правах… На правах кого?

– На правах моей жены, – я просто поражаюсь спокойствию Красногорского. – Разумеется, в рамках соблюдения личных границ. Я попросил Екатерину Михайловну, она подготовит тебе отдельную комнату.

– Нет! Я тоже не уверена, что могу вам доверять, может, вы мою маму где-то взаперти держите и…

– Я? – Мирон мгновенно меняется в лице.

Похоже, ему не по вкусу, что я обвиняю в подобном. Глаза становятся злыми, губы вытягиваются в тонкую линию.

– Ладно, будут тебе ещё доказательства, – выплёвывает гневно и покидает комнату.

Глава 9

Доказательства.

Он собрался предоставить мне ещё какие-то доказательства, нет, да что Красногорский себе вообще позволяет?

Я понимаю, что его могли оскорбить мои слова, но и меня ведь тоже можно понять, разве нет? Чего я должна ждать от мужчины, который запер меня в комнате на ночь?

Нервно измеряю шагами комнату и тереблю пальцы в ожидании того, что же придумает этот наглец.

Спустя час понимаю, что так дальше не может продолжаться. Нам нужно, в конце концов, нормально поговорить, хватит уже вот этого всего.

Я соглашусь на его условия, останусь в доме, пусть. Убью сразу нескольких зайцев: и Славке отомщу, и кучу своих проблем решу. Но и у меня будут условия, а иначе как?

Я не собираюсь сидеть в четырёх стенах двадцать четыре на семь – я на работу ходить хочу, это нормально. И конечно, я хочу знать условия, которые мне выдвинет Красногорский. Все и сразу, а не так, как он это любит делать.

Полная решимости, выхожу из комнаты, которая на этот раз оказывается незапертой.

Дом огромный, я ведь здесь впервые и не знаю ничего, но интуитивно нахожу гостиную.

Делаю пару шагов в сторону лестницы и замираю, услышав обрывки разговора.

– Мирон Сергеевич, чтобы мы без вас делали, – доносится до меня голос матери.

Ммм, по имени и отчеству к зятю обращается? Ну да, из старшего брата Красногорского такой себе Славик.

– Вы преувеличиваете, – сдержанно отвечает мой муж и приглашает гостей присесть.

Не видя смысла и дальше скрываться, спускаюсь вниз. Выходит, Мирон в качестве доказательств решил моих родных в гости пригласить?

– Привет, мам, – целую родительницу в щёку, потом обнимаю сестру, которая с любопытством рассматривает картины на стенах.

Мне тоже интересно, но я делаю вид, что уже и так знаю здесь всё. Не хочу, чтобы близкие догадались, что я в этом доме впервые. Раз уже решила принять предложение Красногорского, придётся изображать из себя невесть что.

И всё-таки, мне очень интересно, зачем это Мирону Сергеевичу нужно. Подозреваю, что замешана какая-то выгода, а иначе и быть не может. В мире большое бизнеса всё возможно.

– Лилечка, Мирон рассказал нам про квартиру, – с сожалением произносит мама.

После её слов бросаю короткий взгляд на мужа: надо же, хоть тут врать не стал, может быть честным, если захочет.

– А у меня теперь есть своя комната, – неожиданно радостно заявляет Маруська.

Принимается рассказывать о том, какую чудесную квартиру снял для них мой муж, а я вдруг понимаю, что для Красногорского купить кого-то вообще ничего не стоит. Даже моя сестрёнка, которая вчера зло косилась на мужчину, сегодня уже с восторгом заглядывает ему в рот.

И только я по-прежнему не могу подпасть под чары босса, может, оно и к лучшему?

Не хватало ещё влюбиться в него, а я ведь могу, вон, в Славика по уши втрескалась, будучи с ним едва знакомой. Надо бы уже взрослеть и не вестись на всякую мишуру, а бывший жених, на самом деле, очень хороший урок мне преподал.

После завтрака водитель отвозит маму и сестру в их новое жильё, а я остаюсь в доме мужа.

– Мирон Сергеевич, – сама задеваю мужчину, чтобы, наконец, расставить все точки над «i». – Я хотела сказать, что согласна на ваше предложение, но у меня есть условия, – произношу серьёзно, чем, кажется, веселю Красногорского.

– Условия? – усмехается, складывая руки на широкой груди.

Дома мужчина одет в тёмно-серый джемпер и джинсы, поэтому выглядит менее официально, чем вчера. Впрочем, одежда не мешает ему по-прежнему быть шикарным, пусть и немного диким из-за зарослей на лице.

– Да, у меня есть условия, – повторяю менее уверенно.

Красногорский смотрит на меня сверху вниз, вызывая дрожь в коленках своим пристальным вниманием.

– И какие? – мне кажется, или муж откровенно потешается надо мной?

Один уголок губ приподнят в ироничной улыбке, а в глазах пляшут смешинки.

Вот же…

– Вы меня совсем всерьёз не воспринимаете, да? – понимаю с горечью.

И о чём мне с этим мужланом договариваться, если по его мнению должно всё быть только так, как она сам придумал, и никак иначе?

– Что ты, нет, я тебя слушаю внимательно, – делает акцент на последнем слове и