Насильно твоя - Екатерина Ромеро

— Ни о чем серьезном. Не переживай.

— Я не переживаю! Роман, не надо обращаться со мной как с ребенком. Если все плохо — просто скажите!

— Нежная моя, все хорошо с тобой. Тесты прекрасные, ты точно идешь на поправку.

— Почему тогда Алина Павловна отдельно это с вами обсуждала?

— Потому что я должен был оплатить ей этот визит.

— И все?

— И все. Идем. У меня есть для тебя кое-что.

— Что именно?

— Сюрприз.

Роман берет меня за руку, отводит на третий этаж дома. Я даже не знала, что он здесь есть, за дверью оказывается мансарда в пастельных оттенках, со скошенной крышей и огромным панорамным окном, выходящим в сторону леса.

— Как красиво…

— Это было твое любимое место в доме.

— Правда? Для чего?

— Для этого.

Роман подходит и рывком снимает белую простыню, под которой оказывается большой белый холст, а после берет пакет и выгружает оттуда кучу всякой всячины: кисточки, краски, шпатели.

— Это все для меня?

— Да. Вот чем ты любила заниматься в мое отсутствие. Ты художница, Илана, и у тебя неплохо получалось.

От радости едва сдерживаюсь. Я знала, что творческая личность! Боже, я рисую, оказывается, я умею рисовать!

— Спасибо, Роман! Я вам очень благодарна!

— Меня не так надо благодарить, птичка. Ты это знаешь, — загадочно говорит, и мне кажется, я это уже слышала. Ощущение дежавю. Очень сильное.

— А как вас благодарить?

— Вот так.

Привлекает меня к себе за талию и смело целует в губы, проталкивается языком в рот, ласкает.

Сама не замечаю, как таю в сильных руках мужа, и, кажется, одних поцелуев мне уже мало.

Мне нравится, как осторожно Роман со мной обходится, наверное, мы всегда были с ним так безумно и нежно влюблены.

— Мне надо уехать, Илана.

— Надолго?

— Нет. Вечером вернусь. Тебе понравился сюрприз?

— Очень.

— Сделаешь кое-что для меня взамен?

— А что вы хотите?

Он наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Я хочу, чтобы ты ждала меня в спальне вечером. В красном белье и с мягкой кисточкой в руках.

— Зачем?

— Я буду тебя рисовать, птичка, — загадочно шепчет у самого уха, тогда как я вся пунцовая, наверное, становлюсь. Мне тоже этого хочется. Провести ночь с мужем, и пусть она не будет первой для Романа, но, по ощущениям, она будет первой для меня.

— Вы тоже умеете рисовать? В каком жанре?

— Я умею рисовать только в жанре ню. Я хочу тебя, Илана. Хочу свою жену.

— Это нечто вроде супружеского долга?

Смущенно показываю ему жестами, на что Роман только смеется.

— Ты это называла как угодно, но только не долгом.

— Я чувствую себя девственницей. Для меня все как в первый раз.

— Значит, я сделаю так, как надо делать в первый раз. До вечера, птичка.

Сладкий поцелуй в губы, и все тело аж горит от предвкушения.

— До вечера.

Роман уезжает, а я окрыленная иду в спальню и нахожу под дверью записку:

«Илана, все не так, как кажется!

Твой муж тебя обманывает.

Ты живешь во лжи!»

Глава 11

Перечитываю записку несколько раз и рву на куски, смываю в унитаз. Если это чья-то шутка, то мне совсем не смешно. Кто ее написал, зачем? В доме много людей, охрана, персонал, кто-то хочет меня предостеречь либо просто прикалывается, зная о моей амнезии?

Была ли я счастлива в браке? Почему этот вопрос не выходит из головы. Отец бы не допустил, чтобы я вышла замуж не по любви, правда? Я не знаю, связи с ним все еще нет.

Я рано лишилась матери, папа был самым близким человеком для меня. Изменилось ли что-то после замужества? Я не знаю. Знаю только, что я вторая жена. У Романа была семья до меня, и это все очень странно, хотя, может быть, у меня просто паника. Многие женятся второй раз, первая жена Романа погибла, это жизнь, так тоже бывает.

Мысли роятся в голове, сосредоточиться не получается, и мне хочется закрыться в какой-то скорлупе и чтоб меня никто не трогал. Пробую рисовать. Не выходит. Вот вроде помню, как писать картины, как смешивать краски, но я волнуюсь, и у меня стойкое впечатление, что за каждым моим шагом тут следят.

А может, мне пойти в полицию и написать заявление? Тут же отметаю эту идею, самой от себя смешно. Что я скажу? Что у меня амнезия после аварии, я не помню собственного мужа и мне кажется, он что-то скрывает? Дурастика какая-то, меня просто пошлют.

Ладно, Илана, просто успокойся! Возможно, ты не все знаешь, потому у тебя тревога. Роман меня любит, и я это вижу, чувствую даже.

Алина Павловна предупреждала о том, что у меня могут быть перепады настроения и это нормально. Мне просто нужно время, так что ближе к вечеру я собираюсь с мыслями, плескаю на лицо холодную воду и, переодевшись после душа, спускаюсь в гостиную, а в ней… миллионы горящих огоньков!

Свечи. Все мерцает, пахнет ванилью, накрыт стол на две персоны, и розовые розы стоят в высоких хрустальных вазонах. Их тут сотни, нет, кажется, тысяча. Как сказка, какой-то рай.

— О боже…

— Рад, что тебе понравилось.

Роман появляется словно из ниоткуда. В строгом темно-сером костюме и черной рубашке, расстегнутой на груди. Нарядный и такой красивый, что дух спирает.

— Это свидание?

— Это сюрприз, — загадочно, немного хрипло отвечает. Мне нравится. Очень романтично. Легкий флирт без пошлости, и, кажется, я немного понимаю эту игру.

— Я не думала, что будет такой торжественный ужин. Я в простом домашнем платье.

— Вообще-то, я ожидал, что ты встретишь меня в одном белье и с кисточкой в руках. Мы утром договаривались, птичка.

Его красивые губы трогает ухмылка, но я веду плечом.

— Я вам ничего не обещала.

— Ты не держишь свое слово?

— А вы держите?

— Всегда.

Опускаю глаза, он так смотрит, что невыносимо просто. Мне кажется, словно Роман раздевает меня взглядом. Порочным и таким голодным, что хочется завернуться в одеяло. Не знаю почему, но чувствую себя маленькой девочкой, угодившей в гости к волку.

— Поужинаем?

— Я перекусила недавно. Но вы можете поесть, — отвечаю осторожно. Не хочу его расстраивать