Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле - Анна Варшевская

однажды решили взорвать всё это дело к чёрту и подложили под кресло одну смесь… Ну, тебе знать не стоит, — ухмыляется, — но в наше время составляющие можно было относительно легко купить или достать.

— Как вы только выжили? — смотрю на него в ужасе пополам с восхищением.

— Чудом, не иначе, — фыркает мужчина. — В общем, взорвалось там всё так себе, разве что стекло в окне выбило — в него улетела какая-то деталь бор-машины.

Невольно смеюсь, представив себе эту картину и счастье школьников.

— Вам попало? — спрашиваю сочувственно.

— Отец так выпорол, что неделю следы сходили, — хмыкает Полкан.

Он уже сворачивает во двор моего дома и паркует машину на том же месте, что и вчера.

— Нельзя бить детей, — говорю негромко.

— Мне тогда было тринадцать, — пожимает плечами, — уже подросток.

— Всё равно, — качаю головой.

— Наверное, ты права, — кивает он. — Своего ребёнка я бы в жизни пальцем не тронул. Но тогда это казалось нормальным. Да и справляться со мной по-другому, как я сейчас понимаю, было практически нереально.

Невольно улыбаюсь, мужчина поворачивается ко мне, и я вздыхаю.

— Я вообще-то не боялась зубного, — говорю, глядя на свои переплетённые пальцы рук. — Но однажды, мне было лет, наверное, десять-одиннадцать, в районной поликлинике я попала к какой-то… какому-то врачу, она была, по-моему, злая на весь белый свет. Но дело даже не в этом, а в том, что… — прикусываю губу, поднимаю взгляд на мужчину, — в общем, у неё сорвалась рука. И мне поцарапало сверлом щёку, возле рта. Кожу содрало, не очень длинно, сантиметра полтора примерно. И не сказать, что это было так уж больно, ранку сразу обработали, но… у меня в голове что-то перемкнуло. Понимаете, стало так страшно, а вдруг мне попали бы, ну, не знаю… в глаз… Звучит глупо, наверное, но…

— Нет, совсем не глупо, — Полкан серьёзно качает головой. — Страх не бывает глупым. Особенно когда для него есть причины.

— Не знаю, может, я и забыла бы об этом рано или поздно, но у меня остался небольшой шрамик, — неловко пожимаю плечами, и мужчина недоумённо хмурится.

— Не замечал у тебя…

— Его не очень видно, но я-то знаю, что он там есть, — касаюсь пальцем этого места.

— Можно?.. — Полкан вдруг тянется рукой, убирает мои пальцы, потом придвигается ближе, так, что между нами почти не остаётся свободного пространства. Очень осторожно приподнимает мой подбородок.

— Да, вижу… — раздаётся хриплый шёпот в нескольких сантиметрах от моих губ.

Глава 7

Сердце у меня колотится как сумасшедшее. Внезапно становится очень жарко, и я с трудом втягиваю воздух сквозь невольно приоткрывшийся рот. Его взгляд словно ласкает, притягивая к себе, но тут Полкан резко отшатывается и убирает руку от моего лица.

Мне становится стыдно. Вот дурочка! С чего ты вообще решила, что он хочет… может хотеть чего-то? Особенно от тебя?

Но он ведь уже второй день отвозит меня домой, мелькает мысль. Не только отвозит, но и заходил вчера, и сегодня помог, и держал меня за руку у врача…

Вот именно. Ты свалилась ему на голову, и он вынужден решать твои проблемы, а послать тебя подальше не может по доброте душевной. А потом я думаю о том, что, наверное, мой чёртов зуб и синяк на челюсти — это вообще травма на рабочем месте, а значит, он просто ответственно и с вниманием относится к своим сотрудникам…

— Алина? — слышу голос сбоку и понимаю, что уже не меньше минуты сижу молча в машине Богатырёва, а ведь ему наверняка ехать пора.

— Извините, я…

— Я бы отвёз тебя что-нибудь перекусить, — начинает Полкан, и я опять теряюсь, — но у меня рано утром самолёт.

— Самолёт? — смотрю на него.

— Да, я уеду примерно на неделю, может быть, чуть больше, — кивает мужчина. — Это рабочая поездка, нужно успеть собраться.

— Понимаю, — киваю торопливо, стараясь не показать, что новость меня расстроила.

И не только потому, что это значит — нам с Сашей опять придётся терпеть его заместителя.

— Алина, у меня к тебе будет очень важная и серьёзная просьба, — поворачивается ко мне Полкан.

— Да, конечно, что хотите, то есть, я всё сделаю… — путаюсь в словах и заставляю себя заткнуться, пока не сморозила что-нибудь.

— Я тебя очень прошу, — начинает он, — даже умоляю! Пожалуйста, не вляпайся ни во что, пока меня не будет!

Я аж закашливаюсь от возмущения, разглядев смешинки в его глазах.

— Да с чего вы… — глотнув воздуха, пытаюсь рассердиться.

— Алин, просто пообещай, что я по приезде найду тебя целую и здоровую, без травм, переломов или ещё чего-нибудь, — Богатырёв укоризненно качает головой. — Не знаю, как ты умудрилась без потерь дотянуть до своего возраста. С тобой же постоянно что-то происходит!

— Это не я, — бурчу, нахохлившись, — оно само.

— Что — оно? — мужчина уже, похоже, начинает веселиться.

— Происходящее, — против воли надуваю губы.

Он тихо смеётся, глядя на меня.

— Обещаешь?

— Обещаю, — киваю в ответ.

— Вот и отлично. Идём, я провожу, — открывает мне дверь и помогает выйти из машины, крепко сжав руку, доводит до подъезда. — Надеюсь, до квартиры поднимешься сама без потерь?

— Да ладно вам, — отворачиваюсь от него и, высвободив кисть, набираю код на домофоне.

— Алина, — зовёт он, когда я уже захожу в подъезд, — спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — киваю, побыстрее закрываю за собой дверь и только тогда выдыхаю.

Всё-таки я его не понимаю.

* * *

— Алинка, ты чего задумалась? — спрашивает меня Аннушка.

В субботу я всё-таки приехала к Добрыниным. Неделя прошла как-то тихо и немного тоскливо. Павел Сергеевич уже не так сильно к нам придирался, правда, и мы с Сашей старались не попадаться ему лишний раз на глаза. Работы нам хватало, но спокойной, бумажной, так что у меня не было ни малейшей возможности нарушить данное Богатырёву обещание.

И вот теперь стою на кухне, вызвалась помочь Ане порезать салат. Мари и Маруся во дворе, сообща присматривают за детворой.

— Ань, как понять, чего от тебя мужчина хочет? — задумчиво спрашиваю подругу сестры.

Она фыркает.

— Алин, я бы тебе сказала, что мужчина всегда хочет от женщины только одного, — пожимает плечами. — Ну, в первую очередь. А потом — как сложится.

— Да ну ладно? — скидываю в миску порезанные овощи и скептически смотрю на неё. — Ты сейчас вот это «всем мужикам от тебя нужен только секс» говоришь, потому что мне только восемнадцать?

— При чём тут твой возраст? — Аннушка качает головой. — Мозги либо есть, либо нет. У тебя их в наличии, я бы даже сказала, больше, чем надо.