Расслабься, это любовь - Ульяна Николаевна Романова

глазу. Только ценный продукт зря переводил.

– Димон, ты че такой пьяный? – изумился я, когда глаза друга не смогли сфокусироваться на рюмке и встретились у переносицы.

– А ты че такой трезвый? – встречно наехал он на меня.

– Не берет! – вздохнул я. – Ничего не берет.

– Влюбился, что ли?

– А хрен его знает. Не влюблялся никогда, – признался я.

– А эта… Ну, та… Блондинка такая с грудью-троечкой?

– Тогда думал, что любовь. Оказалось – показалось, – я подпер подбородок кулаком и нахмурился.

– У-у-у, Мир, любовь – это сука та еще. Ты для нее все, а она тебе шиш! Бабы – они вообще зло во плоти. Стараешься для них, деньги зарабатываешь, а ей все мало, мало… Она зубы в печень вонзила и грызет, грызет. А че я, ты вон у Лехи спроси, развелся три месяца назад.

– Да? Не знал.

– Угу. Без них спокойней. Слушай, может, и мне развестись? Откроем с Лехой сообщество «без баб»! Мне Ленка изменила, у Лехи там вообще целая история. Забей, не нужно это тебе. Танцуй, пока молодой, во!

– А я тебе еще тогда говорил, что Ленка твоя – сучка, – без обиняков напомнил я, – а ты «люблю не могу».

– Дурак был, – согласился Димон, – а теперь умный, но с рогами.

– Так, все, этому столику больше не наливать, – решил я, – по домам.

– Скучный ты. Глянь, вон девчонки уже час на нас пялятся. Давай познакомимся?

– Не хочу.

– Че, реально влюбился? – пьяно изумился друг. – Мир, завязывай. Бери блондинку, мне брюнетку.

Я обернулся и посмотрел на молодых нимф, которые не сводили с нас глаз. Одну из них я где-то видел.

Вспомнить бы где. Но лицо точно знакомое.

Девчонки, заметив наш интерес, поднялись и медленно зашагали к нашему столику.

Та, что посветлее, посмотрела на меня и уточнила:

– Ты Римир?

– Допустим, – напрягся я.

Я что, стал местной знаменитостью?

– А я Таня, мы сегодня виделись. Я с твоей сестрой в одном университете учусь. Ты сегодня их с Юлькой забрал.

И зачем она напомнила про Юльку? И так ничего не успокоилось, и меня по инерции все еще шатало и штормило…

– Я Димон! – тут же распушил перья приятель.

– Девочки, идите-ка по домам, – посоветовал я, – подрастете, потом в бары приходите.

Обе обиженно засверкали глазами, но мне было плевать. На всех скопом и этих двоих в частности.

– Сволочь, – припечатал меня Димон.

– Еще какая. Давай домой, тебе за этих статью дадут, – подхватывая друга под руки, решил я.

– Какую статью?

– Развращение малолетних, – отрезал я. – У этих еще молоко на губах не обсохло, а уже туда же, знакомиться.

– Правильно Юлька говорила: ты дурак и хам! – выплюнула Таня.

Юлька про меня говорила? Да епта, сам как малолетка – а говорила ли про меня самая красивая девчонка школы?

Только в школе я не парился и со всеми первыми красавицами встречался, а тут…

– Во плоти, девчонки, во плоти, – хищно оскалился я, – а теперь быстро все по домам, пока я добрый.

Птички нервно улетели, а я наконец поднял Димона, расплатился по счету и повел друга к такси.

Отконвоировал друга домой, а сам поехал к себе.

На следующий день с трудом встал на ноги. Болел весь Римир. Целиком.

С трудом вспомнил, что было вчера, резюмировал, что я идиот, и пошел в душ.

А сразу после – поехал на работу, где нас с порога обрадовали, что едем на задержание.

Натянул балаклаву, радуясь, что сквозь нее не слышно мое амбре, сел в автозак и слушал план.

Все как обычно: зайти, скрутить, транспортировать.

Из оперов с нами поехали Леха и Колян.

Мы, как обычно, по-джентльменски, ворвались в квартиру, прорычали дежурное «всем лежать, мордой в пол», и пока троица красиво укладывалась, четвертый испуганно выкинул в открытое окно мобилу, а до меня донеслось очень знакомое:

– Ай! Вы вообще офонарели?

Глава 11

Юля

«Сегодня не мой день. Просто не мой день», – бубнила я как мантру себе под нос с самого утра.

Всю ночь я шила, поспала всего пару часов и ожидаемо опоздала в университет, потому что не услышала звонок будильника. Хорошо, что первую пару вела милейшая Тамара Ивановна, которая при моем появлении просто махнула рукой и сказала сесть на любое свободное место.

На третьей паре по физической культуре, которую я ненавидела всей душой, парни в перерыве играли в футбол, и кто-то сильно меткий умудрился пнуть мяч так, что он полетел четко мне в лоб.

И пока я ловила звездочки перед глазами, а наш преподаватель испуганно уточнял, каким количеством пальцев он машет у меня перед носом, парни нестройным хором извинились. Все! До единого! И тихонько смылись, пока я и тренер не стали искать виновника моего наливающегося синяка на лбу.

Тренер убедился, что сотрясения у меня нет, сводил в кабинет медсестры, которая написала мне освобождение от занятий на сегодня и отправила домой, косо поглядывая на мой лоб.

Я в общем коридоре тоже на свой лоб долго любовалась и со смехом назначила себя царевной. Ту, у которой во лбу звезда горит. Синяк расцветал красно-синим, а я мысленно ругалась матом, потому что такую красоту даже челкой не спрячешь. Мне так точно.

Когда-то моя маменька вышла замуж за очень кудрявого красавчика, от которого родилась я, щедро переняв папины кудрявые гены. Только, в отличие от папы, мои кудряшки всегда торчали в разные стороны и укладывались только с помощью двух фенов, литра пенки для волос и бранного слова. А если я вдруг решалась и расчесывала их, то превращалась в пушистое темное облако, или львенка, как звал меня папа.

Вопрос, как спрятать звезду во лбу, оставался актуальным, поэтому я решила пойти в магазин и купить там повязку на волосы. Придется некоторое время носить ее, чтобы не пугать прохожих.

Ближайший торговый центр находился через три квартала; собственно, туда я и направилась. Заодно докуплю ткани для костюмов, у меня черная заканчивалась.

Но день был все еще не мой. Лоб болел, я физически чувствовала, как набухает шишка, что настроение не прибавило, ибо мы собирались проверить Римира.

Видимо, проверку придется отложить до полного избавления от синяка.

Занятая своими мыслями, я шла по тротуару, когда что-то маленькое и черное пролетело прямо у меня перед носом, только чудом снова не попав по лбу.

– Ай! Вы вообще офонарели? – вырвалось у меня.

Я осмотрелась вокруг, вглядываясь в окна, но того, кто выбросил мобильный, не увидела.

Наклонилась и подняла с асфальта телефон. По