Хуже, чем ничего - Екатерина Юдина

class="p1">А затем… И мое имя, появившееся в тексте, когда героиню окликнули.

— Что… Что это? — я оторвала нервный взгляд от экрана и посмотрела на Дайон.

— Ты читай дальше. Скоро будет твоя первая встреча с Этьеном, — процедила подруга сквозь плотно стиснутые зубы. — Вы случайно столкнетесь и ты его йогуртом обольешь. С него начнется ваша великая любовь.

— Это не смешно… — оторопело сказала, вновь скользя взглядом по экрану.

— Серьезно? Ты так думаешь? — саркастично спросила подруга. — Ты читай. Давай. Если хочешь, сразу переключи на семнадцатую главу. Она одна из самых обсуждаемых.

— Что там? — ладонь дернулась. Я и правда собиралась переключить на названную главу. Правда, побоялась это сделать. Как-то и не очень хотелось знать, что там. Я даже испытала жгучее желание тут же обратно отдать телефон подруге. Словно он был отравлен.

— Там большую часть главы идет описание члена Этьена. С твоих мыслей. Вернее, с мыслей главной героини… Короче, ты поняла. У вас там жара начинается. Кстати, постельные сцены хороши. Этьен шикарен. Я уже заценила. Как и весь универ.

Уголки моих губ медленно поползли вниз. Опустились до такой степени, что у меня даже лицо перекосило.

Глава 9. Кто

— Сделай лицо попроще. А то тебя перекосило так, что смотреть стремно, — Дайон размешивая сахар в кофе, села на пол и направила на себя обогреватель.

— Привыкай. Походу у меня теперь это постоянное выражение лица, — я перекатилась на кровати и, уткнувшись лицом в подушку, еле поборола желание заорать. — Я не понимаю, как перестать охреневать.

Я прочитала уже пять глав. С постоянными перерывами и жаждой просто взять и заползти под стол. Мне резко стало как-то не до экзаменов.

— Ты дальше читай, — девушка поднесла к губам чашку, сделала несколько жадных глотков и тут же поморщилась. — Там где-то после двадцатой главы, еще окажется, что в тебя Девять влюблен. Будет замуж тебя звать, но ты все равно выберешь Этьена.

Я не сдержалась и завыла, как волк на луну. Стыдоба то какая.

— Все, я больше не могу, — сказала, отбрасывая телефон в сторону. Целилась в кресло, но попала им в стену, из-за чего сразу же побежала проверять не разбила ли экран. Душа требовала чего-то эпичного, но явно не того, что влетит мне в трату денег. — О, слушай, Дайон, а тут в пятой главе появляешься ты, — подметила, замечая ее имя в тексте, пока проверяла телефон на предмет трещин.

— Бери больше, я там главная антагонистка, — она растянула губы в ухмылке.

— Серьезно? — я широко раскрыла глаза и пробежалась взглядом по дальнейшему тексту, но там мы с Дайон просто разговаривали. Я говорила ей о том, что по уши влюбилась в Дар-Мортера. — То есть, по тебе тоже катком прошлись?

— Еще как. Асфальтоукладчиком. Но там еще Жаклин чудит. Только с тем исключением, что она потому, что влюблена в Этьена, а я… просто потому, что конченная. Меня в этой чертовой книге такой мразотой обрисовали, что, клянусь, когда узнаю, кто это написал, утоплю эту идиотку в университетском туалете. Покажу этой сволочи, насколько плохой я могу быть.

— Слушай, так, может, это ты кого-то разозлила? — я села на пол рядом с подругой.

— О, ну давай еще переведи все на меня, — возмутилась Дайон, нахмурившись.

— Я ничего не перевожу. Нам нужно понять, кто это написал и заставить этого человека удалить книгу. Учти, что я никогда и ни с кем не конфликтовала. Если не считать Бланш. А вот ты постоянно с кем-нибудь ругаешься. Например, на прошлой неделе я оттаскивала тебя от Дениры.

— Она сказала, что у меня жопа толстая, — процедила Дайон, сквозь плотно стиснутые зубы.

— Потому, что ты в актовом зале отказалась подвинуться, — нехотя, но все-таки сорвалось с языка.

— О, так ты ее еще и оправдываешь? — подруга спросила это так, словно уже меня собиралась где-нибудь утопить.

— Я сейчас говорю о том, что причиной создания этой книги могла быть не я, а ты, — пыталась перевести тему.

— Ой, ну хорошо, я там описана мерзкой дрянью, зато ты на каждой перемене в библиотеке отсасываешь Дар-Мортеру. А потом он еще несколько раз тебе отлизывал. Все еще считаешь, что отыграться хотели на мне? — она вопросительно изогнула бровь.

Я поперхнулась кофе и закашлялась так, что думала, свои легкие выплюну.

— Я, наверное, не буду читать дальше пятой главы. Как-нибудь обойдусь, — в итоге сказала, вытирая выступившие на глазах слезы. — И, когда ты будешь топить эту идиотину, я присоединись к тебе.

— И вломим ей, — охотно согласилась Дайон.

— Давай без перебора, — я легла на пол, и, посмотрев на потолок, скрестила руки на груди. — Хватит и утопления. Конечно, если только она извинится и удалит книгу.

— Иначе вломим, — настойчиво повторила подруга.

— Да, вломим, — все-таки согласилась я.

— Ого. Сама Вивьен Бертье готова утопить человека и чуть что избить, — заулыбалась Дайон. — Оказывается, ты умеешь удивлять.

— Этот человек сам виноват. Разозлил…

— Суслика в тебе, — она резко засмеялась.

— Ой, отстань, — я раздраженно фыркнула.

Естественно, никого топить я не собиралась. И бить тоже. Но этот шутник должен поплатиться. Как минимум, извиниться и немедленно удалить книгу. У меня сегодня вся студенческая жизнь полетела к чертям. Хоть и пока что я пыталась уверять себя в том, что все обойдется.

Есть же такой шанс?

— Напиться хочу, — сказала Дайон, отодвигая чашку с кофе.

Не прошло и пятнадцати минут, как мы с Дайон уже бежали по заснеженной улице. Вломились в ближайший маркет, скинулись на самую дешевую бутылку вина, а, возвращаясь обратно в общежитие, распивали ее прямо с горла.

Я терпеть не могла алкоголь, но сейчас даже хотелось немного забвения.

— Думай, с кем ты конфликтовала, — я передала бутылку подруге. Мы остановились на тротуаре рядом с закрытыми магазинами. — Нам важна каждая деталь.

— Все еще думаешь, что это из-за меня? Серьезно?

— Такой шанс есть и его нельзя игнорировать. И учти, что это точно написал кто-то из наших одногруппников. Там в третьей главе в подробностях описано, на каком месте я сижу и как на парте раскладываю свои вещи. Черт… Даже то, что я грызу карандаши и рисую на последних страницах тетради.

От этих мыслей становилось жутко. Учишься себе спокойно. Думаешь, что ты невидимка, в то время, как, оказывается, за тобой пристально наблюдают. А потом внезапно и вовсе становишься звездой всего универа и каждый может прочитать про твои привычки и действия. А еще о том, как ты берешь в рот у самого отбитого ублюдка в универе. Или о том, как он