Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

вы этого еще точно не проходили. Считай это внеочередным уроком. Понимаешь, ежевичка, у обычных волшебников демоны далеко не всегда приходят на зов. А если ты хочешь призвать его со злыми намерениями, демон придет только если он глупый, неопытный, неосторожный или очень слабый. Или, наоборот, очень сильный и уверен, что ты ему ничего не сделаешь.

– Это входит в «неосторожный», – сказала Вероника.

– Да… ну ты поняла. Когда ты зовешь демона, между вами протягивается такая как бы ниточка. И демон, если он хоть немножко поживший и опытный, почувствует через нее твои намерения. И если заподозрит, что его тянут в ловушку – не придет. Или вместо себя пришлет неприятный сюрприз.

– Кошачьи какули? – спросила внимательно слушающая Вероника.

– Кошачьи ка… я тебе разве рассказывал эту историю?..

– Я рассказывал, – мурлыкнул Снежок.

– А… ну если это будут всего лишь какули, ты легко отделаешься. Это может оказаться другой демон, гораздо сильнее, или страшное демоническое проклятие, или вообще готовая разорваться Сущность Тьмы… м-да… Ну ты же помнишь, как нагло он тогда заявился прямо к нашей изгороди? Это была явная провокация.

– Провокация?.. – нахмурилась Вероника.

– Да, он наверняка узнал о твоей штуке и хотел, чтобы мы совершили глупость. Понимаешь, если демон готов, что ты его можешь призвать, если он этого ждет, то может та-а-ак напакостить… но вам потом про это на ПОСС расскажут. Просто запомни, что это очень опасное дело – призывать демонов с целью им навредить. Практически самоубийственное. Те, кто таким промышляет, долго не живут.

– Пап, я не призываю демонов с такой целью, – отвела взгляд Вероника. – Астрид просит, но я… я вообще никого не призываю уже давно! Ты ей не верь, если она что-то про меня говорит, Астрид все врет.

– Нет, ежевичка, в этот раз мы именно что попросим тебя призвать, – сказала мама. – Сейчас можно. Папа бы сам призвал, но… он тебе только что объяснил. Если попробует он – ничего не выйдет. У него намерения злые.

– А у меня выйдет? – усомнилась Вероника.

Она не была настолько уверена в своих силах. Особенно в последнее время.

– У тебя, возможно, выйдет, – сказал папа. – Во-первых, твои призывы всегда императивные, от них нельзя просто отмахнуться. А во-вторых, ты ребенок, и твои ментальные эманации… короче, твои помыслы чисты.

– Теперь уже не очень, – встревоженно сказала Вероника.

– Я же говорила, – закатила глаза мама. – Не надо было ей все это мямлить.

– Я… я мя… я мямлю?! – рассердился папа. – Я должен был ей объяснить, что мы делаем! Это наша дочь, я не хочу использовать ее втемную!

– Ну и зря, – пожала плечами мама.

– Нет, мам-пап, я не про это! – поспешила сказать Вероника. – У меня… я… у меня что-то… я теперь не так хорошо призываю. Обычно как… эм-м… как положено. С сетками и словами призыва. Потому что… так делают волшебники и… они… так работает. А как у меня – работать не должно. Ну оно и не работает… теперь. Только случайно или если я сильно пу… пугаюсь…

Папа аж с лица спал. Он не сразу понял, о чем бормочет дочь, но когда до него дошло, он аж позеленел от ужаса. А дедушка Айза распахнул рот и ахнул:

– Хорошо, что Гурим этого не слышит!

– Ежевичка, не неси ерунду, – отмахнулась мама. – Все эти сетки и абракадабры – это просто красивости. Они нужны только всяким зашоренным типам.

– И мне! – тревожно сказала Вероника. – Они мне нужны!

– Я уверен, это временный психологический барьер, – еще тревожней сказал папа. – Просто у нее сейчас такой период… эм… связанный с началом учебы. Она стала постигать правила работы мироздания и… пока что не может вместить в них себя. Честно говоря, я тоже не могу… ай!..

– Не нужны, – повторила мама, пнув папу. – Ты полудемон, милая. Ты с рождения это умела и тебя не нужно этому учить. Учеба – это… хобби. Просто чтобы делать то, что и так умеешь, веселее и занятнее. И чтоб были общие темы для разговоров со смертными.

Веронику это не убедило. Она всю жизнь старалась соблюдать правила. Она любила правила. Правила делают жизнь понятной и упорядоченной. И ей не нравилась мысль о том, что сама она из общих правил сильно выбивается.

– Я попробую, – немного уныло сказала она. – Но лучше, если с сеткой и словом призыва… ой, пап, а сетка не дорисована.

– Дорисована, – сказал папа. – Это сетка Сорокопута.

Вероника еще раз критически осмотрела рисунок на полу. Она не знала такой сетки, в книжке Фурундарока ее не было. Но она достаточно разбиралась в вопросе, чтобы сразу увидеть явные недочеты.

– Она разорвана здесь и здесь, – строго сказала Вероника. – Она никого не удержит. Демон выйдет, этому не помешать. Пап, это же азы.

– Я знаю, юная мэтресс, – немного сердито ответил папа. – Я сам тебя этому учил. Но тут ничего не поделаешь, такая у Сорокопута сетка. Он сам давным-давно это все организовал, чтобы сетка у него была вот такая. К тому же никто не знает его настоящее имя, поэтому когда его призывают, то это как смертельная лотерея. Он либо помогает задаром, либо требует огромную плату, либо просто убивает призывателя… и всех, кто окажется рядом.

– Слушай, а почему нельзя просто дорисовать недостающий контур мелком другого цвета? – спросила мама.

– Потому что нельзя! – огрызнулись на нее папа и Вероника.

– Ладно-ладно, я просто спросила, – вскинула руки мама.

– Слушай, это так не работает, – сказал папа. – Если что-то дорисовать, это будет уже другая сетка.

– И призовется либо другой демон, либо вообще никто, – добавила Вероника.

– Но мелок же другого цвета, – не оставляла надежды мама. – А остальной рисунок такой же.

Папа пожевал губы, подумал и наконец вынес вердикт:

– Это тупо.

– Да почему тупо-то?!

– Мам, это тупо, – уставилась серьезным взглядом Вероника.

– Ладно-ладно, я пойду! – закатила глаза мама. – Зовите меня, когда здесь будет Сорокопут!

– Не уходи, мы уже приступаем. Ежевичка, ты все поняла? Попробуешь?

Вероника с сомнением подошла к сетке. Она скучала по тем временам, когда была юна и доверчива, а ее штука работала безотказно просто потому, что Вероника не знала, что та не должна работать.

– Ладно, – вздохнула она. – Я попробую. Но вы уж не обессудьте, если ничего не выйдет.

– Ты, главное, не волнуйся, – поспешил сказать папа. – Мы тут все железно оградили, запечатали и обезопасили. Я с самого лета готовился. На нас всех обереги, на тебе – ожерелье Друктара. Активны страховые заклятия, Токсин ждет. У меня на быстром вызове Вератор, Артубба и мэтресс Чу – они предупреждены