Мы - последствия баланса - Ирина Игоревна Голунцова

и утонченной фигуре Алена догадалась, что ее враг — женщина.

— Ты уверена, что выбрала противника себе по силам? — Приняв стойку для нападения и не скрывая раздражения, уточнила Алена.

— Твои силы еще стоит проверить, джедай, — ядовитым голосом подметила женщина, выпуская из рук зеленое свечение Силы. — Ходят слухи, что ты всерьез задумала избавиться от моего друга.

— Возможно, твой друг заслуживает смерти, — медленно обходя противницу стороной, подметила девушка. — Или он еще может одуматься и не усугублять ситуацию.

— Усугубить ситуацию могут только джедаи.

Сформировав вихри, женщина ударила ими по Алене, которой не составило труда блокировать их щитом Силы. Если бы она не разозлилась из-за бесцеремонности Энакина, которая до сих пор не давала раздражению успокоиться, ей бы удалось заранее почувствовать угрозу. Но сейчас враг находился перед ней, и она не оплошает.

Набрасываться с мечом на незнакомку Алена посчитала бессмысленным, та, словно склизкая змея, уходила из-под прямых атак, поэтому пришлось ловить ее Силой. Бой переходил на соседние здания, перебираясь с крыши на крышу, девушка никак не могла нагнать врага, что постепенно начинало раздражать. Пришлось пойти на хитрость, вынудить незнакомку направиться к перекидным металлическим стяжкам. И когда она, красуясь мастерством акробатики, хотела запрыгнуть на одну из них, Алена ударила мечом по тонкому металлу и обрушила удар Силы на конструкцию. Стяжка прогнулась, и вместо опоры, противница провалилась в пустоту; она попыталась уцепиться за арматуру, но Алена оттолкнула ее Силой, вынудив полететь вниз.

Надо отдать должное ведьме, она не произнесла ни звука, падая с высоты седьмого этажа. Только благодаря сноровке и Силе она не разбилась насмерть, однако посадку вряд ли можно назвать мягкой: похоже, сломала себе пару костей.

Люди обходили женщину, облаченную в черный костюм, лишь один смельчак нашелся, подойти достаточно близко. Учитывая, что он держал голубой световой меч, Алена признала в нем Энакина. Парень не хотел атаковать раненную женщину первым, да и та, судя по всему, не собиралась напасть. Пока. Сила подсказала, что она пыталась говорить с Энакином сквозь тяжелое дыхание, но слова имели для Алены не большее значение, чем эмоции и мысли противницы — она не собиралась сдаваться без боя.

Спрыгнув на поврежденную стяжку, которая слегка качнулась под тяжестью веса, Алена, словно кошка, перешла на середину, ощущая себя циркачом, идущим по раскачивающемуся канату. В лицо бил ветер, теребя спутанные волосы.

Медленно закрыв глаза и глубоко вздохнув, Алена затянула в себя побольше Силы и, перехватив меч лезвием вниз, ступила в пропасть, сосредоточив силу на острие оружия. Падение было стремительным и быстрым, и если бы Падме не окликнула Энакина, предупреждая об атаке, его бы сбило с ног ударной волной, которую Алена обрушила на противницу.

Кости затрещали от жесткой посадки, по мышцам пробежался электрический импульс от перенасыщения Силы, которая препятствовала повреждениям. Но треск асфальта и скелета женщины заложил уши всем, кто находился по близости, а девушка, несмотря на перенапряжение, слышала, казалось, как рвутся органы и кожа. Меч прожег грудную клетку незнакомки, оставив не только дымящийся след, но и вмятину от удара Силы, напоминающую маленький кратер. На землю стремительно вытекала кровь.

Женщина дернулась пару раз, захрипела, пытаясь выдавить слова, и Алена надеялась, что она умрет. Но нет, цеплялась за Силу, как за спасительную нить жизни. Девушка наблюдала за ее отчаянными попытками, и не нашла ничего лучше, чем прекратить страдания бывшей противницы. Легкий взмах руки и шейные позвонки с хрустом треснули.

Алена не испугалась вида раздробленного тела у себя под ногами, она не ощущала ничего, кроме колючей и холодной удовлетворенности. Пришлось задушить эмоции жесткой хваткой, чтобы сохранить рассудок чистым от посторонних эмоций: паника или гнев здесь ни к чему.

Но кое-кто, конечно, не собирался брать себя в руки.

— Господи… что ты наделала?

Алена медленно выпрямилась и перевела немигающий взгляд на Энакина, которого увиденная картина привела в шок — сначала от пугающего вида, а затем понимания, как это было сделано. Он не ожидал подобного поступка от спокойной скромной девушки, которая теперь смотрела на него без жалости.

— А ты видел, что она наделала? — Уточнила Алена, выключая световой меч. — Хотела убить.

— Да, но ты… ты ее превратила… это жестоко, Алена, — взяв себя в руки, Энакин с осуждением добавил: — Она мне хотела что-то сказать! Что скажет Совет, когда узнает?! Ты убила ее!

— Лучше бы, чтобы Совет не узнал об этом, — убрав меч на пояс, тихо отозвалась Алена, и чтобы у Энакина не возникло никакого соблазна, подошла ближе и шепнула: — Если не хочешь, чтобы они узнали о вас с сенатором.

Джедай. Нет страсти — есть ясность мысли (2)

Музыкальная тема:

Audiomachine — The Midnight Circus

Bastille — Blame

Удивительно, что можно обнаружить в тайных архивах. К сожалению, не имея звания магистра, Алена не имела и доступа туда, что, несомненно, печалило, поскольку запретный плод сладок. И понятно, почему.

Алена смотрела на голографическое изображение, фотопортрет Гавриэля, который сменился знакомыми фигурами Оби-Вана и Мейса Винду.

— Да, это он, — признала девушка.

После нападения неизвестной им пришлось доложить о ситуации магистрам, и буквально на следующий день, едва они с Энакином и Падме успели вздремнуть в новых апартаментах, поступил звонок. Заспанные и уставшие — Алена так вообще спала на диване, — в яркий солнечный день они выглядели нелепо.

— И кто он? — Спросил Энакин.

— Его действительно зовут Гавриэль, Гавриэль Тасар. Когда-то он служил в ордене и достиг звания магистра.

А почему бы и нет? Алена, несмотря на напряжение и искры, которые продолжали пролетать между ней с Энакином, тем не менее разделила с ним негодование.

— А почему мы о нем ничего не знаем? — Спросил парень. — Где он теперь?

— К сожалению, — продолжил Оби-Ван, — его искусила Темная сторона Силы, и он покинул орден. Позже он стал известен, как лорд Альзабар. Его пытались отыскать, остановить, чтобы он не наделал глупостей.

— Джедаи не переходят на Темную сторону без причины, — подметила Алена.

С кухни вернулась Падме, принеся поднос со свежезаваренным кофе. Не передать словами, насколько Алена оказалась рада горьковато-приторному вкусу. Со сливками так напиток богов. Она улыбнулась сенатору в благодарность. Пусть Энакин и идиот, злость на которого до сих пор не отпускала Алену, девушке-то какая разница? Любовь и любовь.

— Точнее, — вмешался Мейс, — он начал изучать запретные тексты, философию Темной стороны, оправдывая это желанием понять истинную суть баланса. Но понимание — это одно, однако он начал практиковать Темное искусство, и орден был вынужден