Мороз.К.О. - мэр Елкино - Лина Коваль

Новый год решила остаться? — в голосе моей подруги слышится неподдельный ужас.

— Ага, — бурчу в трубку, не сводя взгляда с сильных мужских рук, уверенно нарезающих мясо. Это завораживает.

— Но зачем, Ника? Ты ведь знаешь, что тебе будет, если…

— Я не могу иначе, — перебиваю слабо. — Просто… ему нужна медсестра.

— Ой, сердобольная ты моя. А тебе кто нужен?

Костя вдруг смотрит на меня сердито, одним взглядом вызывая тахикардию.

— А мне, Катька, кажется, срочно нужен врач…

— Ну и дура…

— Пф. Сама такая!..

Опустив телефон на стол, мило улыбаюсь и быстро заправляю выбившуюся прядь за ухо.

— А как вы здесь оказались? — закинув ногу на ногу и подперев подбородок ладонью, спрашиваю.

— Конкретно на этом стуле?

— Ну в Елкино, конечно!..

Костя неспешно втягивает в легкие воздух. По ощущениям, где-то литров сто. Будто они у него безразмерные или резиновые. А затем медленно выдыхает уже переработанный газ.

Обычно мужчины делают так, когда их что-то раздражает.

С отцом бы я остановилась.

А вот всегда спокойного Константина Олеговича хочется периодически тыкать палкой. Просто он тогда выбирается из своей благоустроенной, одноместной ракушки и превращается в самого настоящего альфача. Р-р-р…

— Вы же в Нижний Новгород собирались? — скромно ему напоминаю. — Мэром!

Смотрю на него во все глаза.

Нет, это ненормально, что он мне так нравится.

— А ты откуда знаешь? — громыхает, продолжая работать ножом.

Затем поднимает разделочную доску и скидывает с нее нарезанное мясо в миску.

— Я все понял... Телефонный разговор в администрации вчера подслушала. Ай-ай-ай…

— Невежливо было заходить, пока вы разговаривали.

— А подслушивать, значит, вежливо, Ника?

Закатив глаза, оставляю его вопрос без ответа.

Пусть мучается.

— А сумку ты мою зачем вчера из кабинета вынесла?

Эм. Хм.

— Ой, мамочки… — смотрю в сторону Алика и обнимаю щеки ладонями.

— Что?.. — строгий голос не меняется.

Вот же ж.

В известном турецком сериале был робот Болат, а у меня будет свой персональный робот Мороз. Тем более, они с Керемом Бюрсином даже чем-то похожи. Оба светленькие, высокие и широкоплечие.

— Да… что-то мне показалось, — возвращаю взгляд Косте и, пожав плечами, забрасываю в рот парочку консервированных горошин из уже готового, но не заправленного майонезом оливье.

Мэр откладывает нож и внимательно на меня смотрит.

— Ты что, таким образом тему переводишь?..

Блин. Догадался, значит. Парни, с которыми я в обычной жизни общаюсь, такие уловки сразу не выкупают.

— Вот еще!..

Сделав вид, что мне душно, начинаю дергать воротник футболки, и Константин Олегович отвлекается сам. На мою грудь.

Так-то!

Оказывается, взрослых мальчиков и отвлекать надо по-взрослому!

— А у вас интернет на телевизоре работает? — спрашиваю, перебираясь на диван.

— Работает, — спокойно отвечает, снова приступая к нарезке мяса.

Подтягиваю ноги к груди и щелкаю пультом.

Быстро нахожу «Рутуб» и ввожу в строку поиска: «Криминальная Россия». Выбрав один из выпусков, откидываюсь на мягкую спинку.

Кайф.

Комната наполняется таинственными звуками из легендарной заставки.

Ту-ту, ту-ту, ту-ту… тынц-тынц-тынц-ты-ы-ынц…

Альберт-Алик с подозрением вытягивает шею и совершает поворот на девяносто градусов. В желтых глазах шок, неверие и страх.

— Это колония для приговоренных к пожизненному заключению. Одно из самых мрачных и неприятных мест на земле, — начинает программу диктор. На экране показывают страшных заключенных за решеткой. — Здесь строжайшая дисциплина. Никто не улыбается и не шутит. Обитатели колонии знают — отсюда им уже не выбраться…

Не сразу слышу, что Костя меня зовет.

— Ну чего? — спрашиваю, ни в коем случае не отвлекаясь.

— Что за ерунду ты врубила? Немедленно переключи на что-нибудь нормальное, — слышу, как он поднимается и закидывает нож с доской в раковину.

— Это не ерунда… это нормальное…

— Ни-ка, — сквозь зубы рычит.

Включает воду, видимо, чтобы помыть руки.

— Ну что тебе не нравится? — повернувшись, смотрю на него через всю комнату. — Это мой любимый выпуск «Криминальной России». Про душегуба… Не мешай, пожалуйста! Займись своими делами!

— Ты нормальная? — интересуется он.

— Я. Смотрю. Не мешай.

— Но недавно здесь появился арестант, имя которого даже у старых уголовников вызывает отвращение… — нагнетает выпуск.

Прищурившись, жду продолжения. У меня в душе все тоже сворачивается от отвращения и…

— Костя!.. Константин Олегович!

Поднимаю глаза и склоняюсь набок, чтобы видеть экран, но кое-кто слишком много ест и очень широкий.

— Дай посмотреть!

— Выключи, — робот Мороз нависает надо мной, пытаясь отобрать пульт.

— Нет, — прячу его за спину.

Между нами завязывается борьба, все больше напоминающая прелюдию. В какой-то момент мне даже начинает это нравиться, поэтому я сопротивляюсь еще активнее.

Альберт что-то тявкает, рычит.

Сто процентов: смотримся мы под «Криминальную Россию» эпично.

Ту-ту, ту-ту, ту-ту… тынц-тынц-тынц-ты-ынц…

Снова музыка.

Яростно сдуваю волосы, упавшие на лицо, и, придавив пульт пятой точкой, упираю ладони в каменную грудь. Пытаюсь сдвинуть большого Костю с места.

В нос проникает мужской запах… Достаточно недешевая, кстати, туалетная вода и что-то смутное… Из вчера. Наверное, вкус его поцелуя.

— Я все равно выключу, Скальпель, — хрипит он, заводя руки под мои ягодицы, сжимая их и резко приподнимая.

— Ох! — вырывается из меня непроизвольно.

Пальцы тоже инстинктивно сдавливают твердые плечи и ныряют в жесткие волосы на затылке. Костя тут же забывает о пульте и еще раз тискает мою задницу. Уже не по делу, будем честны.

— Как ты меня назвал? — шумно дышу.

— Скальпель… — тихо повторяет.

Есть ощущение, что сдается.

Он резко падает на диван, забирая меня с собой и устраивая на своих бедрах. Тесно обняв их ногами, понимаю, что вчера сидела точно так же и на мне было гораздо меньше одежды.

— Ира выжила лишь чудом, насильник посчитал ее мертвой… — доносится из телевизора.

Альберт возмущенно орет.

— Пиздец, — вздыхает Костя и смотрит на птицу. — Сам в шоке…

— Ты что, с ним разговариваешь?

— Бывает.

— И кто из нас ненормальный?.. — улыбаюсь.

Он выглядывает из-за меня, чтобы посмотреть на экран, и снова округляет глаза.

— А мне нравится, — оправдываюсь. — Нервишки щекочет…

Я близко-близко разглядываю суровые черты лица и пропускаю момент, когда Костя тянется, чтобы меня поцеловать. Сразу делает это по-взрослому.

Я испуганно отдаляюсь. Облизываю нижнюю губу.

— Ты не подумай,