Оно спрятано в крови - Ирина Игоревна Голунцова

— Что ты имеешь в виду?

— Главы заседают во дворцах, поместьях, где все удобно и красиво. Это же, — я глянула на стеллаж с конструкциями, которые напоминали не столько оружие, сколько орудия. Медицинские, инженерные — и не поймешь. — Ты ученый?

— Можно и так сказать.

Орочимару стоял у входа в зал, будто сторожевой пес, который не хотел, чтобы добыча сбежала от него. Наблюдал за моим поведением, ожидая подвоха? Я бы тоже ожидала, не каждый день кто-то относится к без пяти минут как заточению с ноткой игривого задора. Вот подумала об этом, и заволновалась.

— И что же ты изучаешь?

— Если без подробностей, то жизнь.

— Информативно, — без интереса подметила я, оторвав внимание от странного инвентаря и обернувшись к собеседнику. — Но я-то зачем тебе понадобилась? И о какой сделке шла речь? Ты хотел поговорить внутри, ну, вот, я здесь. Хоть намекни будущей жертве, с чем она имеет дело.

— Ты либо смелая, либо глупая, — пренебрежительно усмехнулся Орочимару и добавил: — раз не боишься меня.

— Я даже не знаю кто ты, — отмахнулась я, двинувшись дальше изучать оборудование в зале, — кроме твоего имени и рода деятельности, который ты мне представил. Как можно бояться того, что не знаешь?

— Вся опасность кроется в неведении, юное ты создание. И в наивности.

— Юное?

На секунду подумала состроить рожицу, но все же предпочла прислушаться к голосу разума, а также собеседника — в неведении опасность. Только не думала, что это будет действовать в обе стороны. Обернувшись, я внимательно посмотрела на мужчину.

— Я думала, ты знаешь, с кем имеешь дело.

— Да, знаю. И, говоря, юное, я имел в виду не твой биологический возраст, а психологический. Полагал, ты окажешься куда мудрее для своих сорока трех лет.

Желание ребячиться моментально испарилось.

— Так тебе известен мой точный возраст. И откуда?

— Думаешь, я впервые отправлял своих людей в твою провинцию? — усмехнулся Орочимару. — Я бы не стал полагаться на слухи, прежде чем действовать.

— Так, значит, ты действительно хотел похитить меня. Но я сама пришла к тебе, — заключила я. Мышка добровольно угодила в мышеловку. — Ну и зачем?

— Как я и говорил, я изучаю природу человеческой жизни и ищу способы продлить ее, — он хитро прищурил глаза.

— И тут ты узнаешь о бессмертном хранителе, — довершила я в подтверждение его слов, разведя руками, подчеркивая грандиозность случая. — Да, понимаю, но спешу тебя разочаровать. Я вовсе не бессмертна.

— Легкие ссадины после боя с Саске-куном уже затянулись на твоей коже.

Саске — вот как зовут парня, надо запомнить. Но сейчас речь о другом, я только отмахнулась.

— Это регенерация, ничего больше.

— Молодость ты тоже поддерживаешь за счет регенерации?

— Я ее не поддерживаю, это…

Побочный эффект ритуала, который едва не потерпел фиаско. Сколько бы я ни пыталась найти ответ среди писаний моего клана, узнать что-то от старейшин, заказывать книги из-за рубежа, так и не приблизилась к разгадке. Единственное, что оставалось похожим на правду, это слияние моей чакры с чакрой монстра, от которого организм получал дополнительную подпитку. Это могло объяснить регенерацию… но не тот факт, что я не старела.

Напряженное молчание с моей стороны оказалось красноречивее любых слов.

— Ты когда-нибудь получала травмы, не совместимые с жизнью?

— Нет, — поспешно ответила я, — то есть… получала серьезные увечья в молодости, после ритуала — тогда меня хотел убить каждый третий в деревне. Раны очень долго залечивались. А сейчас оно как-то само собой происходит.

— И неужели не хочешь узнать, почему? Ты же ведь пыталась понять природу своей силы, верно?

— Да, но книги и эксперименты на коленке ни к чему не привели.

— Может, ты просто не знала, что делать?

— А ты, получается, знаешь?

Язвительный тон будто и не трогал Орочимару, он смотрел на меня и видел не опасность, а возможность. Трудно не заметить азартный блеск в его глазах, ведь такой же и я наблюдала у себя каждый раз, когда находила что-то любопытное. Что-то, что хоть немного будоражило и оживляло, намекало на смысл в жизни.

— Я не простой ученый.

— Это я поняла, ты тут целую деревню с шиноби отстроил. Ты хотел похитить меня, чтобы исследовать мои способности, найти ключ к бессмертию или продлению жизни. А не думал, что мне это может не понравиться? Думал, я так просто дамся?

— Хм, — он довольно улыбнулся, — и тем не менее, кто добровольно пришел в мою лабораторию?

— Значит, те люди нужны были, чтобы выманить меня? Как расходный материал?

— Ты тоже не щедра на сострадание, могу заметить. Даже не поинтересовалась о судьбе своих людей.

— Пусть я здесь, но могу в любой момент уйти, — игнорируя злорадный упрек, я спросила: — Думаешь, твои люди смогут удержать меня? Даже этот Саске?

— Те, с кем ты встретилась у входа в деревню, обычные старожилы, едва ли превосходящие уровень чунина. Саске-кун и трети своих способностей не продемонстрировал в схватке с тобой, а он, на мой взгляд, превосходит обычного джанина. А со мной тебе, милая, и вовсе не сравниться. Надеюсь, это ты можешь понять?

— Нет, — искренне призналась я. — Что еще за чунины и джанины?

Мужчине явно казалось, будто я шучу, да вот только я в глаз не дула, о ком шла речь. Он еще секунду пристально смотрел на меня, пытаясь уловить хоть намек на иронию, но в итоге сокрушенно покачал головой. Постаралась не принимать близко к сердцу, однако едва уловимое «боже правый…» заставило скривиться.

— Ну так мы поняли друг друга. Ближе к делу. Что за сделка?

— Все просто. Я хочу исследовать твои способности к регенерации, а также создании порталов. Я видел похожие техники, но подобную — впервые.

Это улучшенный геном — чуть было не взболтнула я, но вовремя прикусила язык. Подкидывать дров, пытаясь избежать пожара, дурная затея. Принесет куда больше вреда, нежели пользы. И чем дольше длился наш разговор, тем быстрее начала терять уверенность в собственных силах. Этот тип меня нервировал.

— Что я получу взамен?

— Как минимум ответы на вопросы. Как я понял, ты тоже хочешь узнать секреты своей силы.

— Знать бы еще, что это за сила.

— Если позволишь, я мог бы научить тебя ею пользоваться.

В последний миг сдержалась, чтобы не дернуться от столь радостной новости. Никто никогда не обучал меня пользоваться силой Риндзина, приходилось продвигаться маленькими шажками, собирать информацию по крупицам. Единственный, кто хоть что-то смыслил в наших техниках, это отец, но меня он готовил лишь принять роль хранителя. Хаято в