Педагогическое наследие - Михаил Ильич Ромм

Мы решили, что, как бы мы ни старались, в этом тексте волю к восстанию будет чрезвычайно трудно выразить, и мы решили со Щукиным добавить в текст маленькую простейшую вещь, а именно: так как только что состоялось решение ЦК партии о вооруженном восстании, Ленин спросит у Василия, есть ли у него карта Петрограда. Тогда сквозным действием эпизода будет желание Ленина немедленно получить карту Петрограда.

Зачем ему нужна карта Петрограда? Чтобы разработать план революционного восстания, ему, очевидно, нужно отметить важные места – телефон, телеграф, вокзалы, распределить силы, подумать над тем, как осуществить это восстание, как пойдут дружины от Смольного и т д. Значит, сквозное действие эпизода будет – хочу получить карту Петрограда и немедленно на нее взглянуть. Оно входит как элемент в сквозное действие всей вещи в целом: хочу как можно скорее осуществить вооруженное восстание.

Карта Петрограда могла бы быть в тексте с самого начала, и все равно нам пришлось бы определять сквозное действие эпизода. Вот как эпизод сложился после введения карты Петрограда. После реплики: «Чай пить будете?» Ленин отвечает: «Нет, нет, нет, не тревожьтесь. Я не хочу… А вот, товарищ Василий, если у вас есть план Петрограда, дайте мне, пожалуйста…

Василий растерянно и смущенно смотрит на Ленина. Плана у него нет. Со слабой надеждой он поворачивается к Наташе.

– Нет? – спрашивает он.

– Нет, – отвечает Наташа.

– Ну, ничего не поделаешь! – весело, но с явным огорчением отвечает Ленин».

В другом месте, когда Василий укладывает его на полу:

«Нет, нет, вы не спорьте, не поможет! Слушайте, товарищ Василий, а у соседей сейчас нельзя достать план Петрограда?.. Да нет, поздно! Ладно, будем спать!»

Мы видим, что эта мысль для Ленина является сейчас очень важной. Мы произвели эти изменения в тексте, и эта добавка всего десятка слов совершенно перестроила сцену Главным в ней стало стремление Ленина получить план Петрограда, а это связывается с только что происшедшим заседанием ЦК. А вопрос о чае, кровати, о книгах под голову и т. д. стал интересным, но сопровождающим материалом.

Введение этих реплик и определение сквозного действия эпизода повлекло за собой большие изменения в других кусках. Так, например, когда Ленин находит распашонку, текст был такой: «Ах, какая прелесть, распашоночка!» На что Наташа отвечает: «Голодно, трудно, тюрьмы да ссылки!» – и Ленин говорит: «Ну ничего, скоро все будет иначе!»

Мы с актером спрашиваем: что значит «скоро все будет иначе?» Это значит, что скоро совершится вооруженное восстание, после вооруженного восстания не будет тюрем и ссылок для Василия и, очевидно, все перевернется, может быть, будет не так голодно и трудно. Тогда эта реплика «скоро все будет иначе» приобретает совершенно другой смысл. Щукин произносит ее так: «Погодите, погодите, – задумчиво говорит Ленин, – скоро все будет иначе». И добавляет: «Скоро, скоро!»

Это «скоро, скоро», которое он добавляет, и характер изменившихся реплик отвечают, перекликаются с его попыткой достать план Петрограда. Зритель понимает, что Ленин твердо верит в успех революции, как бы видит его перед собой. И Щукин его так и играет. Он не утешает Наташу, как было в тексте, а, будто вглядываясь куда-то вдаль, что-то видит перед собой, и эта реплика делается вдруг весьма значительной. Актер ее играет как основное содержание эпизода.

Таким образом, определение сквозного действия в каждом куске может повлечь за собой не только в поведении актера и в осмыслении текста, но даже и в самом тексте в кинематографе иногда довольно большие исправления, если сценарий не написан с уже твердым драматургическим видением всего, что будет

И в остальной части эпизода это определение сквозного действия куска повлекло за собой резкое изменение всего поведения Ленина и спаяло этот кусок с предыдущими.

В середине есть еще один маленький кусочек, который любопытен в смысле актерского приема, для того, чтобы вы поняли, насколько важно уметь в каждом куске актеру действовать. У актрисы Коробовой, которая играла роль жены Василия, есть маленький монолог, который я вам прочел: «Страшно очень, и не время теперь. Голодно, трудно, на четверке хлеба далеко не уедешь. И какой он отец! Тюрьмы да ссылки».

При всем старании мы не могли добиться от Коробовой, чтобы она этот маленький монолог выполняла органично, естественно. Что же нам пришлось сделать? Мы превратили этот монолог в диалог и вставили сюда, между репликами Коробовой, маленькие возражения Василия, которые обычно нужны только на репетиции, а потом они снимаются. Как репетиционный метод они совершенно правильны. Она говорит:

«– Страшно очень, и не время теперь.

– Да будет тебе! – бормочет Василий.

– Голодно, трудно, – продолжает Наташа, – на четверке хлеба далеко не уедешь. И какой он отец!

– А что? – спрашивает Василий.

– Тюрьмы да ссылки, – отвечает Наташа».

Такие вставки хорошо делать на репетиции для того, чтобы этот внутренний спор помог актрисе укрепить действенное начало реплики, а потом их нужно убрать, то есть проведя этот монолог как диалог, снять возражения Василия. Но поскольку актриса не могла с этим справиться, мы вынуждены были этот чисто репетиционный метод вынести на экран. Вы видите на экране как бы зафиксированную на пленке репетицию, то есть то, как я пытался добиться от актрисы действенного характера выполнения этого монолога, как бы внутреннего робкого спора с Василием, который у нее не получался. Возражения Василия помогали ей спорить, а как только я снимал ответы Василия, она опять возвращалась к бездейственной декламации. Мне пришлось оставить возражения, и так это вышло на экран. Как результат это не совсем верно, это не должно было остаться. Но как метод это правильно и отчасти вскрывает механику работы с актером: актеру надо помогать все время и в каждом куске действовать, убеждать, спорить, добиваться, отступать или наступать. Когда он начинает действовать, слово, как часть действия, рождается органично. Как только слово делается бездейственным, передавая только настроения, ощущения или размышления, оно обычно при этом теряет свою органику, за исключением тех случаев, когда это нужно делать специально.

Точно так же нам пришлось поступать и в дальнейших кусках этого эпизода: всюду это сквозное действие, сквозную линию данного куска, волю к скорейшему осуществлению восстания так или иначе подчеркивать. То же самое я могу вам продемонстрировать на любом куске этого сценария.

Этот пример я привел, чтобы вам стала яснее действенная часть в работе с актером.

Самый главный вывод, который нужно сделать из сегодняшнего разговора, это незыблемое правило репетиционной работы, которая вам будет предстоять, и в частности, которую вы сейчас будете осуществлять в своих этюдах: ищите сначала логических контактов с актером, Договаривайтесь по тексту как можно более точно в смысле понимания его задачи, его содержания в