Педагогическое наследие - Михаил Ильич Ромм
Затем художник Мандель решил построить домик по последней американской моде, которая заключалась в том, что они соединяют внутри помещений самые разнообразные материалы, и вся элегантность постройки расценивается, исходя из этого. Камин из неотесанных каменных плит, а рядом стена из рифленого плексигласа в металлической раме из нержавеющей стали, спускающиеся жалюзи и т. д. И он оформил все четыре стены этого холла разными материалами. Передняя стена Выходила в так называемую пергалу, была сплошь стеклянная и закрывалась жалюзи (рисует) Здесь был небольшой простенок в виде квадратиков, причем на каждом квадратике стояли всевозможные горшочки с цветами, разные фигурки зверей. Здесь проход в кабинет. Тут камин из громадных грубых камней. Дальше просто голая каменная стена, а затем стена из каких-то бревен.
Расчет был на то, что мы будем это снимать панорамой, то проезжая мимо каменной стены и въезжая в деревянную, то из деревянной в стеклянную. Но при несколько неподвижном характере моего оператора панорамы не вышли, и в результате кадр с кадром катастрофически не монтировались по цвету. При панорамах это интересно. Когда вы смотрите это в фотографиях – это очень интересно, когда же вы начинаете оформлять монтаж такой сцены, у вас все эти материалы друг с другом не соединяются. Это была грубейшая ошибка, я сразу понял, что мы погибли. В результате две стены мы совершенно не снимали. Здесь я спустил жалюзи и всюду пользовался полосами от них. Таким образом, четырехсторонняя декорация сразу стала односторонней.
Это пример грубой фактурной ошибки, но такие же ошибки бывают и конструктивные. Вы можете решить декорацию в расчете на определенную эмоциональную задачу, не учитывая того обстоятельства, как вы ее собираетесь снимать, как будете строить мизанкадр на месте.
В картине «Адмирал Ушаков» я дал художнику Шенгелия задачу построить адмиралтейство в Херсоне. В нем происходят два наиболее значительных события. Во-первых, все чиновники бросаются к окнам, потому что слышна песня отряда Ушакова. Во-вторых, из него выносят ящики и откуда-то сверху спускается адмирал Войнович.
Художник строит такую декорацию (рисует). Сверху спускается лестница. Здесь идет стенка, в которой огромные, забитые досками, выразительные окна. Это довольно интересно, когда такие окна XVIII века забиваются сплошь досками, да еще накрест, и сквозь щели пробивается свет. В глубине выход.
На эскизе декорация получается чрезвычайно выразительная. Но попробуйте организовать в ней движение камеры. Это невозможно. Она построена из элементов, которые можно взять только с одной статической точки с некоторым перемещением направо или налево. Если бы я строил эту же самую декорацию для панорамы, я вынужден был бы, отказавшись от переднего плана, вынести эту лестницу в глубину, окна построить по переднему плану или, наоборот, окна отнессти в глубину, чтобы они все время виднелись, а здесь построить лестницу, и тогда я бы имел возможность обозревать эту декорацию по движению. Это менее выразительно по планировке общего плана, но рассчитано на движение камеры. В первом случае это выразительнее по планировке, но рассчитано на съемку со статической точки. Соединить то и другое можно только при условии, что вы чем-либо пожертвуете.
В той же картине довольно большое количество кадров снималось во дворце Потемкина, так называемом дворце Мекензи в Севастополе. Там две панорамы: одна, когда приезжает Потемкин с Екатериной, другая – когда готовятся к приезду Екатерины: всюду навалены статуи, проходят Потемкин с Ушаковым и Войновичем в ожидании матушки-царицы. Художник решает строить для второй, парадной, панорамы крытую сводчатую галерею со входом откуда-то отсюда (рисует). Здесь огромный круглый медальон с портретом. Из этой крытой галереи вы проезжаете мимо помещения, которое армировано рядом колонн, а по переднему плану проплывают более редко отдельные колонны. В глубине это повторяется маленькими колонками.
Для панорамы вы берете сначала неподвижный кадр, затем проезд на рельсах, где переднепланные колонны проходят изредка, а в глубине движутся остальные. Это очень выразительно. Но когда мы стали искать в этом «дворце» статический общий план, где герои останавливаются, его просто не оказалось, потому что это рассчитано целиком и полностью только на панораму. Соединить то и другое, эти два очень разных метода обозрения мира, очень трудно. Если выстроить реальный Дворец с колоннами, большей частью окажется невозможным выразительно сделать ни то, ни другое. Попробуйте проехать панорамой, предположим, по Колонному залу Дома Союзов. Сколько раз мы видели на экране Колонный зал. В нем есть несколько стандартных планов, а остальное все укрупнения. Реальный широкий дворец с колоннами с двух сторон позволяет снять только общий план, потому что должна выйти вся архитектура колонн с их капителями, закономерностями. Для этого вы должны отойти очень далеко, и при этом панорама будет невыразительной.
Одним словом, как итог к сегодняшнему разговору я могу сделать такой вывод. Кинематографическая декорация представляет собой в деталях точное подобие натуры. Но в архитектурном отношении она является условной конструкцией, рассчитанной на определенную мизансцену, на определенный эффект и подчиняющейся совершенно другим законам, чем обычные архитектурные. Как правило, в картинах такие детали, как балки, крепления, играют большую роль, потому что это должно быть натуральным. Но где расположена балка, что она держит, что за этой стеной могло бы быть, – это не играет ни малейшей роли.
Приведу пример. Представьте себе, что перед вами комната, в которой вы отчетливо видите в правой стене входную дверь с улицы. Исходя из этого, в этой правой стене явно никакого хода во внутреннее помещение быть не может. Между тем я вам покажу в десятках картин, в том числе и в моих, как в этой же стене, в которой расположена дверь с улицы, даже со ступеньками, имеется вторая дверь в комнату, а в экстерьере этого здания никакого угла нет, оно прямое. Это не играет никакой роли. Зритель этого не читает. Играет роль только мизансценировочно-пластическая выразительность. Зато всякая деталь декорации, все, что вы видите и ощущаете как элемент архитектуры, должно быть сделано с максимальной тщательностью, и любая халтура мгновенно вылезает наружу. Зритель вам никогда не простит, если плохо отделан камень или дерево, он сразу видит декорацию.
19 марта 1957 г.
В ваших работах есть, бесспорно, несколько интересных наблюдений. Скажем, есть некоторые приметы утра, которые сразу бросаются в глаза. Например, помойки, которые наполняются; их необыкновенно много, половина из вас заметила их. У трех четвертей отмечено количество машин. Бесспорно, количество машин на улицах с каждым часом увеличивается. Но интереснее посмотреть и какие-нибудь другие элементы. В некоторых работах есть довольно интересные наблюдения, но большинство идут по линии традиционности.
Например, молодожены. Первое, что приходит в голову, что молодожены много целуются. Это естественно. А «старожены» целуются мало, это тоже естественно. Но если поискать что-то
