Сергей Малышонок - Гарри Поттер и Суровая Реальность

Историю без лишней мишуры и официальные выводы министерства мне поведала Тонкс, пришедшая в больничное крыло навестить пострадавшего. Разумеется, одним обсуждением дел Министерства девушка ограничиваться не хотела, но и начать интересующий её разговор никак не могла решиться. А тут ещё такая обстановка — Помфри сидит в своем кабинете, в лазарете больше никого, стоит лишь одна кровать, а на ней лежит полуодетый парень…

— Ммм, Гарольд, по поводу того инцидента перед твоим походом в лабиринт… — хм, опять краснеет… вся.

— Если ты начнешь извиняться, то я обижусь, хотя должен признать, целуешься ты и вправду не очень…

— Ты… ты! — перешедший в фиолетовый оттенок метаморф никак не могла подобрать слов, — как будто у тебя большой опыт! — насупилась девушка.

— Мы не вовремя? — интересно, как можно такую простую фразу сказать одновременно чарующим и ледяным тоном? Вейлы и этим всё сказано. В дверях стояли Флёр и Габриэль.

— Почему же, я всегда рад вас видеть, — дело начинало пахнуть жареным.

— Не знала, что в обязанности авроров входит дежурство у постели больного, — ядом, содержавшимся в голосе француженки можно было отравить средних размеров город. Дважды.

— Я сейчас не на службе и ничего не мешает мне навестить своего друга и соотечественника, — хм, а про дальнего родственника молчит.

— Замечательно, — кровожадно улыбнулась Флёр, — почему бы тогда… — вейла потянулась за палочкой.

— Девочки, а я вам не мешаю? — поспешил я разрядить обстановку.

— НЕТ! — хором откликнулись девочки и продолжили сверлить друг друга неприязненными взглядами.

— Чего это они? — поинтересовалась у меня Габриэль.

— Если бы я знал, о чем думают женщины, я бы уже правил миром, — включил я чурбана под хихиканье младшей Делакур. Пока старшие устраивали разборку, Габриэль просто уселась ко мне на кровать и весело болтала ногами.

— Кажется, они обе хотят дружить с тобой, но при этом не хотят, чтобы дружила другая, — подвел итог ребёнок, — странно. Я вот тоже хочу, но при этом не против, если будет ещё кто–то, да и Асти с Даф тоже не против, — в палате установилась гробовая тишина. Тонкс и Флёр в недоумении переводили взгляд с прижавшейся ко мне Габриэль на меня, потом обратно на девочку и вновь на меня. Ну вот, они повисли. Напрочь. А ведь если не знать, что эту фразу сказала ещё девочка, а не девушка, то эффект был бы… даа… Видя ошарашенные лица девушек, я не выдержал и рассмеялся, очень скоро ко мне присоединилась Габриэль, да и остальные девчонки, поняв комизм ситуации последовали нашему примеру.

— Видишь, Дафна, я тебе говорила, что если задержимся, пропустим всё веселье! — в дверях появились сестры Гринграсс.

— Не шумите в Больничном Крыле! Пациенту нужен отдых и покой! — привлеченная шумом из своего кабинета показалась мадам Помфри.

Именно этот момент выбрал Виктор, чтобы навестить своего собут… собеседника. Болгарин прихватил с собой и Гермиону, хорошевшую день ото дня, до Эммы всё ещё далековато, но прогресс уже весьма заметен.

— Ну ни хрена себе! Я тоже хочу быть героем! Ай, за что!? — ахренасоветь, Гермиона, пай–девочка, ткнула локтем Крама в бок, выражая своё недовольство его поползновениями. Я определенно что–то пропустил за сутки в больничке. Даа, перемены во внешности уже начали влиять и на характер.

— Я тоже рад тебя видеть, приятель. По поводу героя, то не вопрос, следующего психопата–убийцу, пришедшего по мою душу я переадресую тебе.

— Хм, а может, ну нафиг это геройство? Мне и так неплохо, — дал задний ход ловец.

— Привет, Гарри, — поздоровалась Грейнджер, — надеюсь, мы не помешали?

— Не, всё в порядке, спасибо, что пришли…

Проболтали с такой компанией мы минут сорок, пока мадам Помфри не надоел постоянный гул и взрывы хохота в её владениях, так что боевая медсестра едва ли не пинками выставила всех из палаты, включая меня. Правда, сначала был осмотр, удивление столь быстрому заживлению и сетование на то, что «нужно лучше изучить влияние драконьей крови на человека». Интересно, её Снейп часом не кусал? Уж больно похожие взгляды у них… м-да. Ну да ладно, в очередной раз «серьёзный разговор» удалось отложить, но сколько я ещё так буду бегать? И что говорить, когда всё–таки до меня доберутся? Обижать девушек не хочется, но и строить какие–то отношения, помимо дружеских, тоже… хотя Тонкс очень забавно краснеет, да и… блин, нет, срочно, срочно заняться перестройкой гормональной системы, вот с Лордом разберусь и сразу же займусь… угу, сколько раз уже зарекался, м-да.

К сожалению, гулять на свободе долго мне не удалось, стоило выйти из больнички, как буквально через десять минут меня выловила МакГи и передала приглашение к директору. На этот раз паролем являлся «кленовый сироп».

Директор выглядел уставшим и как–то даже постаревшим. На столе была привычная кипа бумаги, Шляпа имитировала сон на одной из полок, под ней в стеклянной витрине всё также пылился парадный клинок Годрика. Боевой попугай, ака феникс, опять спланировал мне на руки и принялся тереться, выпрашивая порцию халявной маны.

— Вы хотели видеть меня, профессор?

— Да, Гарри, честно говоря, я был сильно удивлен твоим поведением после третьего испытания. Не мог бы ты объяснить своих действий, — хм, старик всё–таки не выдержал и попытался легонько глянуть мои мысли, видать, действительно подпирает, раньше он такого себе не позволял. Ладно, делаем вид, что ничего не замечаем, а ярость и ненависть на заднем плане, исходящую от Симбы, пусть считает присутствием крестража. Ну и свой поток составим из усталости и некоторого раздражения.

— Да чего тут объяснять. Я уже понял, к чему клонил Фардж — Волдеморта не существует, Дамблдор — старый дурак, желающий спихнуть его с трона, извините, профессор, — старик добродушно улыбнулся и кивнул, — а Поттер — или лгун, желающий ещё большей славы, или подыгрывает директору. Как министерство в частности и маги Британии вообще обращается с неугодными я уже видел и слышал. Второго курса и объявления меня чуть ли не новым Тёмным Лордом только из–за того, что я владею языком змей. На первом и третьем мне никто не верил ни о камне, ни о Сириусе, потому что в противном случае пришлось бы шевелиться и напрягаться, что никому не нужно. Проклятье, да даже во время Первой Войны маги покорно ждали, когда Волдеморт придет к ним в дом и приставит нож к горлу! Они дрожали, скулили, молили о пощаде, но никто не шевелился! Все ждали, пока кто–то другой придет и сделает за них всю работу, — так, немного больше экспрессии, можно даже вскочить с кресла и немного пометаться по кабинету, — сомневаюсь, что мне поверили бы и сейчас, раз уж даже Вас Фардж прямым текстом обвинил во лжи, а становиться объектом очередной травли мне не хочется.

— Тише, мальчик мой, я понимаю твои чувства, но кое-в чём ты не прав. В первую войну далеко не все сидели сложа руки, — начал директор, — была создана специальная организация, «Орден Феникса», куда входили многие выдающиеся волшебники и ведьмы, включая твоих родителей…

— И где была эта организация, когда убивали Лили и Джеймса Поттеров? Когда пытками до безумия доводили Алису и Фрэнка Лонгботомов?

— Увы, волшебники не всемогущи, а нас было не так уж много, мы просто не могли быть везде и всюду одновременно… — директор оправдывался? М-да, кажись, дела его действительно плохи.

— Понятно, подставлять шею ради других — это всегда пожалуйста, а когда помощь нужна тебе, то «мы просто не могли быть везде и всюду», — устало вздыхаю и сажусь обратно в кресло, — знаете, директор, у маглов существует интересная поговорка: «Пуля, попавшая даже в задницу, производит в голове кардинальные изменения». Думаю, толпа дементоров, желающая закусить твоей душой, за «пулю в задницу» сойдет вполне. Сомневаюсь, что Лили Поттер умерла ради того, чтобы её сын пытался свернуть себе шею чуть ли не ежегодно.

— Зачем же ты записался в участники Турнира, если не хотел рисковать? — теперь Альбус смотрел на меня как–то изучающе, словно увидел перед собой интересную зверушку.

— Да выпендриться перед девчонками захотелось, откуда мне было знать, что Кубок сочтет меня лучшим претендентом, я же тогда только третий курс окончил, даже четвёртый был весь впереди!?

— Молодость, ей свойственна горячность, — хмыкнул в бороду волшебник, разменявший второй век, — что же, спасибо за интересную беседу, Гарри, думаю, мы ещё пообщаемся в следующем году, когда события этого лета слегка подсторутся в памяти и уже не будут вызывать такую бурю чувств.

— До свидания, директор, — встаю и выхожу из кабинета главы Хога. Старик информацией не делится, только упоминание ордена птичников и всё, м-да, значит, продолжит играть втёмную, печально, хотя и его можно понять — выдавать стратегическую информацию четырнадцатилетнему ребёнку со шпионом в голове, это нужно быть в окончательной заднице. Хотя ту же инфу по пророчеству мог и сказать, м-да.