Сергей Малышонок - Гарри Поттер и Суровая Реальность

Глава 26

Захоронения встретили меня лучами заходящего солнца, лёгким ветерком над могилами и летящими над головой заклинаниями.

— «Ступефай», — низенький, потрепанного вида волшебник с неприятными чертами лица тыкал в меня своей, как выражался Леший, «ковырялкой». Уйти от не особо шустрого красноватого луча было делом нехитрым. Так что засядем за эту милую могилку и просканируем округу на предмет неприятных сюрпризов, мало ли до чего мог додуматься Редл за время, прошедшее с нашего разговора. Хм, вроде бы чисто, если не считать котла с каким–то стрёмным варевом, отдаленно напоминающим требуемую основу для тела.

— Быссссстрее, Питер, чего ты там восссишься?! — Том до последнего играл свою роль, чтож, значит, пока всё идет согласно нашему договору.

— Простите, Хозяин! Мальчишка слишком шустрый, «Бомбарда»! — могильную плиту разнесло в щебень, м-да, пусть Хвост и изрядный говнюк, но по меркам этого мира у него неплохой потенциал — чуть выше среднего С ранга.

— Идиот! Он не долшшшшен пострадать! — мне показалось или Том и вправду был несколько обеспокоен? Ладно, засады не обнаружено, так что можно и приступать.

— «Fragilitatis», — Петтигрю рухнул на землю, истошно завывая. Хм, нужно будет уменьшить мощность, по идее его кости должны были ломаться от резких движений, а не под собственным весом, хотя и так получилось неплохо, да, Магия Жизни — страшная вещь, особенно, если применять её с воображением, кто бы мог подумать, что заклинание, используемое для исправления неправильно сросшихся костей при небольшой доработке окажется страшнее «костедробителя», ну и гораздо эффективнее, а главное, никаких лучей и прочей фигни — достаточно видеть цель. Так, надо бы прервать действие, пока подопытный сам себя не перемолол в труху, катаясь по земле. Прервав действие заклинания, я улыбнулся магу, — знаешь, Питер, я чертовски ненавижу три вещи: лестницы, фанатиков и предателей, так что я очень, очень рад тебя видеть. Думаю, у нас ещё будет время пообщаться, а пока, сладких снов. Вновь использовав на крысе хорошо зарекомендовавшую себя «кому», я повернулся к свёртку.

— Фанатиков и предателей я ещё могу понять, но почему лестницы? — удивленно приподнимающий бровь младенец — забавное зрелище, чтож, судя по реакции и тону, пациент явно прогрессирует и уже мало напоминает свихнувшегося маньяка–садиста. Неплохо.

— Это долгая история, но если что, Гарри Поттер до одиннадцати лет жил в чулане под лестницей, а сверху обитало семейство гиппопотамов.

— В чулане? Чистокровный маг в чулане? — что я там говорил о замашках садиста? Кажется, исчезли они не до конца.

— Угу и подрабатывал домовым эльфом. Так своеобразно директор позаботился о том, чтобы мальчик «не зазнался». Ради всеобщего блага, разумеется. Впрочем, у нас сейчас есть дела поважнее. Барти готов?

— Да, всё, как условились.

— Отлично, тогда, следующей ночью, — я уже подхватил Хвоста и собирался воспользоваться порталом в кубке вновь, когда Том меня окликнул.

— Постой, ты так и собираешься уйти?

— Да, а в чём проблема?

— Все же ты еще слишком юн и неопытен. Во–первых, уничтожь бурду, что сварило это ничтожество, достаточно опрокинуть котел. Во–вторых, незачем афишировать свою силу — Хвост, хоть и тварь, но он взрослый маг, причем достаточно умелый, если волшебники, благодаря статьям в «Пророке» вполне смогут поверить, что тебе удалось его победить, то вот поверить, что ты сделал это без единой царапины… — Лорд замолчал, всё остальное и так было понятно. Хм, в логике ему не откажешь, этот момент я как–то упустил из виду. Пожалуй, действительно стоит показывать лишь тот минимум, без которого не обойтись. Так, порвать в нескольких местах мантию, грязи и веток на ней и так хватает, устроить себе несколько ссадин и синяков…ммм, нет, обойдемся без переломов, это уже лишнее, а вот глубокие царапины будут в тему, типа шрапнелью от взорванной плиты задело. Так, теперь пнуть посильнее котел с волшебной гадостью и всё готово. Хотя нет, не всё, палочку могут досмотреть, а потому возвращаем плетение–следилку и «буфер заклинаний», теперь произведем несколько «Бомбард», «Редукто», «Секо», «путеводных нитей» и, на последок, чары хрупкости костей, что я так удачно проверил на крысе. Палочку самого Питера захватим с собой, там должна быть масса интересной информации.

— Чтож, всё готово. До встречи, Лорд.

— До встречи, мистер Поттер, — перед тем, как воспользоваться уже «правильным» порталом Кубка, замечаю, как Том сжимает в своих маленьких ручках небольшой камешек и исчезает в неизвестном направлении, чтож, эта часть плана удалась. Опять ощущения крюка в кишках.

— … и чемпионом становится, Гарри Поттер! Но что это, кто это с ним? — голос Людо, звучал всё также радостно–бодро, вызывая подспудное желание прикончить его обладателя.

— Быть того не может, — слышу сдавленный шёпот МакГонагал, своего ученика она узнала сразу. А что она вообще делает у входа в лабиринт? Впрочем, не только она, тут ещё и Флитвик и наш герболог и ещё несколько неизвестных мне магов, хм, «тревожная команда»? Возможно, но сейчас это неважно.

— «Сонорус», — касаюсь палочкой горла в простеньком ритуале усиления звука, — уважаемые волшебники и волшебницы, разрешите представить вам «покойного» Питера Петтигрю — настоящего Хранителя Тайны семьи Поттеров. Пожирателя Смерти, — то, что началось дальше, можно охарактеризовать, как «пожар в борделе во время наводнения» — народ бегал, суетился, производил какие–то малопонятные действия и при этом всё пытались соблюсти достоинство и сделать вид, что чисто мимо проходили, а тут такое.

Доставленные из Лабиринта Виктор и Флёр смотрели на всё происходящее безумие в легком недоумении, Тонкс, вместе с остальными практикантами судорожно разыскивали Грюма — потерявшие начальство студенты явно не знали, что им сейчас делать, хотя начальство их вскоре нашло само, правда не в лице Барти, прикидывающегося аврором–параноиком, но и госпожа Боунс тоже очень неплохой вариант. Первое, что приказала сделать дама, это взять под стражу Питера, ну и Гарри Поттера до кучи. Вторым приказом леди послала одного из практикантов в аврорат за более старшими коллегами — требовалось успокоить народ. Директор… хм, на его лице не дрогнул ни один мускул, а отловить его чувства в той буре, что сейчас стояла на трибунах было сложновато.

Тем временем, нас с Питером запихали в одну из комнат, располагающихся на первом этаже Хога. Судя по обстановке, эти апартаменты использовал мистер Филч для хранения различных полезных мелочей типа чистящего средства, запасов ветоши, полиролей и прочего инструментария, что он щедро выдавал провинившимся студентам на отработках. Компанию нам составили Тонкс, ещё один «зеленый» аврор, чьим именем я никогда не интересовался, ну и мадам Помфри, присланная посмотреть самочувствие. Первым делом она устремилась к Питеру, как самому «тяжелому» пациенту и стала четкими, уверенными движениями водить палочкой над тушкей. С каждым движением медик становилась всё мрачнее.

— В человеческом организме около 250 костей, а у этого организма 90 из них сломаны, некоторые в нескольких местах, — бормотала себе под нос медик, — никаких следов темной магии, но при этом впечатление, что он попал под пару десятков «костедробителей», — Помфри повернулась к аврорам, — вы не знаете, как это произошло?

— Никак нет, мэм, — вытянулся в струну парень, — но там был мистер Поттер, возможно, он знает, мэм! — медиковедьма повернулась ко мне. Выражение на её лице было ооочень интересным, хм, пожалуй, стоит поделиться информацией с женщиной. Всё–таки это интересное проклятье было выведено на основе её памяти, да и пару консультаций (правда, чисто медицинского плана), я у неё получил в своё время.

— Модернизированная «хрупкость» для исправления неправильно сросшихся костей.

— Модернизированная? Как?

— Убрал блок анастезии, локализацию области и увеличил мощность, — пожимаю плечами, — действует куда лучше ступефая… и надёжнее.

— Мистер Поттер! — возмутилась ведьма, — я показывала вам заклинания не для того, чтобы на их основе вы придумывали способы покалечить людей! Как вы только могли использовать такое!? — впрочем, возмущение не мешало ей обезболить Хвоста, вправлять и сращивать ему кости, да, сразу виден огромный опыт.

— Ну, за применение Круциатуса к этому уроду меня могли и посадить, а так я совместил приятное с полезным.

— Приятное?! — Помфри потеряла дар речи и чуть не срастила руку крысу под очень интересным углом.

— Этот человек предал Поттеров Волдеморту и подставил Сириуса Блека, думаю, если покопаться, всплывет ещё масса интересных вещей, тянущих на поцелуй от ребят в стильных балахонах.

— И всё равно, к чёму такая жестокость? Неужели нельзя было действовать как–то мягче, милосерднее? — добрая женщина, впрочем, именно такая и должна работать врачом в школе, полной детей. Это обычные медики очень быстро становятся циниками — им по другому нельзя, жалеть и сочувствовать всем больным невозможно — просто не хватит нервов и сил.