Jero3000 - Александр Н. Жизнь в волшебном мире

— И зачем тебе только вздумалось убегать от министра? — когда они вбежали в холл замка, Рон держался за бок.

— А затем, что мы все равно сегодня увидимся, а разговаривать с ним сейчас у меня нет совершенно никакого желания. Дурное предчувствие, что ли.

— Ох, не говори о предчувствиях, — попросил Рон. — У меня прорицания после обеда.

— А у нас нумерология, — пожал плечами Саша. — Так что я бы поспорил, кому из нас хуже.

Гермиона при этом вела себя подозрительно тихо, словно вообще старалась казаться незаметной.

Обед пролетел быстро, и они разделились. Рон отправился на предсказания, а Саша с Гермионой — на нумерологию.

— Птиц, я чего вспомнил, — Саша посмотрел на нее, журя правый глаз, — а ты магглов когда сдавать будешь? Сегодня же последний день экзаменов.

— Магглы совпадают с нумерологией, — прошелестела Гермиона, стараясь, чтоб ее никто не услышал. — После нумерологии раскручу маховик и пойду на маггловедение.

— Может, тебя подстраховать где–то? — спросил Саша с тревогой в голосе. — У тебя голова еле работает, можешь и накосячить.

— Если ты не против, я воспользуюсь той твоей комнаткой на пятом этаже, — Грейнджер виновато улыбнулась.

— Да, на здоровье, — отмахнулся Саша и зашагал в сторону кабинета нумерологии.

Грейнджер прибежала за пару минут до начала экзамена, и Саша понял, что маховик уже раскручен. На щеке у Грейнджер красовалось чернильное пятно, которого после полосы препятствий там быть не могло.

— Птиц, палишься, — бросил он после экзамена.

— Что? — не сразу поняла Грейнджер.

— Мы якобы пришли с экзамена по защите, который проходил на свежем воздухе. Письменных заданий там не было, так откуда, позволь спросить, эта очаровательная клякса?

Гермиона потерла щеку, а в глазах ее мелькнуло что–то, отдаленно напоминавшее страх.

— Я перепутала, — проговорила она, — я пошла сначала на маггловедение, а потом уже на нумерологию. Черт, надеюсь никто не заметил.

— Всем, мягко говоря, пофигу, — усмехнулся Саша. — Но подумай, птичка, вынесешь ты еще один такой годик, или нет?

— Нет–нет–нет, — Грейнджер взмахнула руками. — Сегодня же несу маховик МакГонагалл.

— Завтра уже отнесешь, — отмахнулся Саша. — Сегодня еще к Хагриду, да и перекусить надо. Ты и так уже разве что не вареная.

— Это точно, — вздохнула она.

На подходе к гостиной их нагнал Рон.

— Сейчас на прорицаниях такое было! — выдохнул он. — Ни за что не поверите!

— Ну–ну, — Саша скептично ухмыльнулся и наклонил голову.

— Я забыл сумку, — начал рассказывать Рон. — Так бежал от нее и от ее дурацких шаров, что забыл сумку. Спустился уже до самого низа башни и понял, что сумки нет. Поднимаюсь обратно — а там она!

— Удивительно, — хохотнул Саша.

— Нет, ну она всегда странноватая. А тут стоит — глаза вращаются в разные стороны, вся застыла. И говорит такая, что, мол, Лорд! Встретился со слугой! Ищет путь к возвращению! Я ее тронул — а она вся холодная! Представляете, настоящий транс был. А потом она как–то так вздрогнула и спрашивает: «А что, я задремала?»

— Да уж, — Гермиона цокнула языком, — на обычный ее спектакль это непохоже.

— Вот и я говорю — может она прорицать. Когда хочет. А то заладила «Один из нас на Рождество нас покинет», — а сама смотрит, боимся мы или нет.

— Бред какой–то, — подытожил Саша. — Точнее, сейчас–то может и не бред. Петтигрю ведь только и может теперь, что Лорда искать и с ним быть, потому что сам Министр знает, что он анимаг.

— Кстати, о министре, — спохватилась Грейнджер. — Кидаем вещи и бежим к Хагриду.

Они оставили вещи в спальнях и бросились со всех ног на опушку Запретного Леса.

Часть III. Глава 24. Справедливость торжествует

На опушке Запретного Леса их уже ждал Сириус.

— Ну что, готовы? — он весело усмехнулся. — Я, правда, не знаю, стоит ли Рону и Гермионе туда идти?

— Они свидетели, они были на том уроке, — со всей возможной серьезностью ответил Саша.

— Да, точно, — Сириус почесал в затылке и рассмеялся. — Ладно, тогда — вперед, спасать безвинных зверей.

Безвинный зверь, привязанный позади них на грядке с тыквами, заклекотал и захлопал крыльями.

— Все будет в порядке, — Грейнджер повернулась к нему. — Просто поверь нам.

Клювокрыл снова заклекотал, уложил голову на передние лапы и приготовился терпеливо ждать.

— Дамы вперед, — Саша распахнул дверь хижины, пропуская Гермиону. Следом зашел Рон, затем сам Саша. Последним вошел Сириус и закрыл за собою дверь.

В хижине не то, что яблоку, огрызку упасть было некуда. За столом сидел расстроенный Хагрид с красными глазами, за спиной его стоял профессор Дамблдор, напротив них — Министр магии, а в углу, опираясь на огромную секиру, слегка покачивался палач.

— Добрый день, — Саша лучезарно улыбнулся.

— Ребята, если вы по поводу экзаменов, то сейчас не самый подходящий момент, — грустно проговорил Дамблдор.

— Нет, профессор, сэр. Мы не по поводу экзаменов, — Саша улыбнулся еще шире.

— Здравствуйте, мистер Фадж, — улыбка Сириуса по ширине не уступала Сашиной. — Простите, что вмешиваюсь, но, кажется, вы кое–что забыли.

— И что же?

— Опросить моего дорогого крестника. В ходе расследования вы не запротоколировали его показания, а на суд его и вовсе не вызвали. Хотя он как раз является одним из ключевых фигурантов происшествия.

— Да, мистер Фадж, сэр, — кивнул Саша. — А письмо моего дядюшки почему–то было проигнорировано.

— Пойми, Гарри, — Фадж пытался произвести впечатление добродушного, но очень уставшего человека. — Твои родственники — магглы, и они не понимают всей опасности гиппогрифов. Они даже не могут представить, что такое гиппогриф.

— Зато я могу, — встрял Сириус. — А я являюсь официальным опекуном Гарри наравне с Дурслями. Так что, мистер Фадж, вам придется нас выслушать. Или судебная система не претерпела никаких изменений с далекого восемьдесят первого?

Фадж быстро замотал головой.

— Что вы, мистер Блэк. Конечно же, все изменилось. Мы готовы разобраться в деле, мы готовы потратить на это столько времени, сколько нужно для установления истины.

— Да? Именно по этой причине вы пригласили на апелляцию палача? — язвительно поинтересовался Сириус.

Рон испуганно икнул. Он, наверное, и представить не мог, что можно так дерзко разговаривать с самим министром. Но Сириус–то был немного на других правах, поэтому особо не стеснялся.

— Хорошо, мистер Блэк, — Фадж устало вздохнул и вытер лоб платочком. — Ужасно жарко сегодня, вы не находите?

— Итак, вы выслушаете показания Гарри и его однокурсников, после чего вынесете действительно справедливое решение.

— Разумеется, — министр вздохнул, и тут Саша заметил, что Дамблдор улыбается. Судя по всему, он однозначно одобрял происходящее. Хагрид оторвал взгляд от стола и теперь с надеждой смотрел на Сириуса.

— Отлично, — тот хлопнул в ладони. — Итак, Гарри, расскажи министру, что произошло в тот день.

— Мы пришли на урок по Уходу за Волшебными существами. Профессор Хагрид, — Саша подчеркнул слово «Профессор», — провел лекцию о гиппогрифах, в которой неоднократно подчеркнул, что эти создания требуют уважительного отношения, что обращаться с ними нужно очень и очень осторожно, и что они не потерпят грубости. Мистер Малфой в этот момент стоял с мистером Крэббом и мистером Гойлом и о чем–то разговаривали. Они не слушали профессора Хагрида.

— Хорошо, — Фадж кивнул. — Что было дальше?

— Дальше профессор Хагрид спросил, не хочет ли кто–то попробовать на практике пообщаться с гиппогрифом. Я вызвался добровольцем, потому что мне очень понравился этот зверь. Я выполнил все указания профессора Хагрида, и гиппогриф по имени Клювокрыл спокойно дал себя погладить.

— И даже покатал тебя. Клювик такой хороший мальчик, — всхлипнул Хагрид.

— Что было дальше, Гарри? — спросил Фадж.

— Увидев, что гиппогриф не несет опасности, если, конечно, соблюдать все указания профессора Хагрида, остальные студенты также захотели пообщаться со зверями. Я увидел, что в загон вошел мистер Малфой и вспомнил, что он невнимательно слушал профессора, поэтому пошел за ним, чтобы подсказать ему, что делать.

— Гарри всегда помогает нам на уроках, — ввернул непонятно зачем Рон.

«И когда такое было?» — мысленно удивился Саша, но вслух ничего не сказал.

— Итак, вы с мистером Малфоем оказались в загоне. Что дальше?

— Дальше мистер Малфой допустил грубейшую ошибку и назвал Клювокрыла глупым зверем.

Фадж округлил глаза.

— Быть того не может, — выдохнул он. — Мистер Малфой воспитывался в чистокровном семействе и с детства знал, что гиппогрифов злить нельзя.