Магия S-T-I-K-S 5 - Стинго

Рукопожатие было крепким, ладонь — сухой, ухоженной. Мужчина привык командовать, и привык что его приказы исполняются мгновенно.

— Стинго, — ответил я. Его бровь тут же взметнулась вверх — явно не кличку он ожидал услышать. Но ничего не сказал.

— Это мои супруги: Лия, Мара, за рулём — Ирина. И… рейдер стаба Вольный — Веста, — представил я девушек, сразу расставляя точки над «йо», чтобы не возникло лишних вопросов или глупых попыток «пощупать за коленку».

В мыслях Богдана в этот момент вертелось разное. Очень разное. Но до откровенного криминала пока не дошло — мозги у мужика работали, и довольно неплохо. Он понимал: произошло нечто из ряда вон. И если кто и может пролить свет — так это мы. Поэтому решил пока не лезть на рожон, а выжать максимум информации. А дальше — как карта ляжет.

Что ж, флаг ему в руки.

В обещанные пять минут его подчинённые, конечно, не уложились, но уже минут через десять мы сидели в просторном помещении, ещё пахнущем шашлыком и перегаром. Следы недавнего сабантуя всё ещё оставались — смятые пластиковые бутылки, тарелки с объедками, наполовину растаявшие льдинки в мельхиоровом ведре для охлаждения водки.

Окна плотно зашторили, фонари переключили в режим «светильника», от чего комнату залило мягким, голубым светом. Атмосфера стала чуточку домашнее, почти уютной.

Я поинтересовался самочувствием собравшихся. В ответ послышалось лишь неразборчивое ворчание.

Те, кто ещё не до конца отошёл от увиденного, получили по фляжке живчика. Объяснил коротко: «Теперь это ваш новый нектар богов. Привыкайте». Сказал без лишнего пафоса, но с тем самым оттенком серьёзности, от которого мурашки пробежались по их спинам.

Богдан поначалу хотел выставить охрану. Я, не давая объяснений, дал понять — не надо. Не тот случай. Людей жалко. Тем более что рассказывать одно и то же по два раза я не собираюсь. Пусть слушают сразу все, кому важно.

Он задумался… и уступил.

Началась долгая беседа. В какой-то момент она переросла в натуральный допрос. Причём весьма методичный и профессиональный. Богдан оказался не просто «боссом с квадратной челюстью», а человеком с головой. И с правильными вопросами. Даже слишком!

Интересовало его абсолютно всё — от структуры Улья до зарождения и развития Даров. Некоторые его вопросы заставляли меня напрягаться, подбирая слова с хирургической точностью.

— Можно ли вступить в серьёзный отряд, будучи новичком? — спросил он, слегка щурясь, будто проверяя реакцию.

— Шанс невелик, — ответил я честно.

— Но если Улей отметит тебя Даром, который будет по-настоящему полезен… Тогда возможно всё. — в его глазах вспыхнул огонёк. Не просто интерес — надежда. Надежда, что в этом новом, жутком мире он и его люди смогут не просто выжить… а найти своё место.

— Чем грозит сотрудничество с мурами? — Богдан задал вопрос будничным тоном, но я чувствовал, как в его мыслях он лихорадочно перебирал все имеющиеся варианты и… перспективы. Он пытался понять правила игры, и это уже было прогрессом.

Я отвечал честно, но всеми силами старался объяснить весь тот негатив, что будет сопровождать иммунного, выбравшего муровскую стезю.

Я искренне надеялся, что был достаточно красноречив, объясняя, что после этого вход во все нормальные стабы будут закрыты для такого иммунного — навсегда! Мой голос был жёстким, безжалостным, пытаясь донести ему всю серьёзность последствий.

— Возможна ли кооперация с внешниками? — Теперь напряглись и мои жёны, а Веста уставилась на Богдана своим фирменным прищуром, полным подозрения и готовая в случае малейшего намека на предательство, стрелять без предупреждения.

Описывая последствия «партнёрства» с «инопришельцами», я безжалостно обрисовал им мрачную перспективу: ты интересуешь их либо как муровская шавка на побегушках, либо как набор потрохов, которые они вырезают с безграничным «аппетитом», что у простых иммунных, что у своих же холуев. Эти две чумные плеяды, муры и внешники, сплелись в настолько мерзкий клубок, что полностью отсекли всякое взаимодействие с другими сообществами. В своей бесконечной алчности, внешники с мурами уступают лишь сектантам-киллдингам, которые убивают иммунных не ради наживы, а из-за своей безумной веры, в которой Улей именуют СТИКСом и считают Его разумным, принося кровавые жертвы из числа иммунных.

Я словесно «рисовал» перед ними картину, где любой, кто хоть раз замазался с ними, навечно обречён на маргинальное существование и вечную ненависть со стороны хоть сколько-нибудь цивилизованных иммунных стабов. Быть их «партнёром» — это обречь себя на разделочный стол, и если у тебя не окажется полезного Дара, ты будешь жить. Жить и страдать. Отдавая «потрошковый налог» через определенные интервалы времени пока не сдохнешь, и тебя не разберут на «запчасти» полностью.

— Ты сказал, что внешники — инопланетяне? У них что, зелёная кожа и две головы?! — с усмешкой спросил он у меня, и его прихлебатели поддержали своего босса плохо сдерживаемыми, угодливыми смешками. Его шестеркам было невдомёк, что речь идёт о вещах куда более жутких. Но в отличие от этой «массовки», Богдана этот вопрос интересовал совершенно с иной, зловещей стороны.

— Нет. Они обычные разумные, как мы или вы. Правда, более развитые в научно-техническом плане. Кто-то больше, кто-то меньше, но я понял твой интерес, — ухмыльнулся я в ответ, предвкушая его разочарования.

— Но и здесь мне придётся обрубить ростки увиденных тобой радужных перспектив. А всё потому, что даже одна-единственная спора Улья, попав в миры внешников, станет для их планеты… некрополем! Огромным, бескрайним и безжизненным некрополем размером с целый мир! Поэтому с обеих сторон «портал» в Улей охраняется так, что даже самый оДарённый иммунный или матёрый заражённый не в силах проникнуть в их святая святых. Ведь один-единственный «вдох-выдох» иммунного в мире внешников, и процесс уже будет не остановить, — от «описываемой» мной картины все притихли, как мыши, и даже смеяться расхотелось. Но Богдана это лишь ещё больше раззадорило, словно я плеснул керосина в его тёмный огонёк любопытства.

— Что способствует появлению полезного Дара?! — этот вопрос, как ни странно, заинтересовал всех, и вся компания разом обратилась в слух, ожидая от меня откровений.

— Улей не лавка, не ломбард и не супермаркет. «Купить» Дары по желанию и предпочтению клиента — не получится, — я сделал глоток живчика, позволяя едкому напитку обжечь горло, прежде чем продолжить.

— Зачастую Дары могут возникнуть спонтанно, от мощного стресса или сильнейших эмоций: страх, шок, боль, мимолётная мысль на грани безумия. Всё это может способствовать появлению как полезного Умения, так и не очень. Однако вы