Jero3000 - Александр Н. Жизнь в волшебном мире

Он прошел сквозь ее блестящую кожу привычным движением, но чувства, затопившие его, были непривычны. Холодная и скользкая, змея дарила ему внезапное ощущение тепла, будто мать, согревающая дитя, что вернулось к ней после долгой разлуки. Он не знал матери и не знал этого чувства, но ощущение цельности, законченности было восхитительным. Он повернул голову вправо, затем влево — и поразился тому, что ему не надо отдавать приказы мозгу. Змеиное тело слушалось его как собственное — давно забытое ощущение. Он изогнулся всем телом и зашипел, разрезая тишину ночи, радуясь тому, что наконец–то покинет эту проклятую поляну и отправится туда, где его ждало величие и власть. Земля была холодной, и это невероятное, невообразимое чувство холода было почти так же приятно, как понимание собственного бессмертия. Он вновь открыл рот и…

— Да ну нахер, — рявкнул Саша на всю спальню, резко усевшись на кровати. На соседней кровати заворочался Рон, а с кровати Невилла донеслось невнятное бормотание.

— Гарри, ты чего кричишь? — голос Симуса был сонным, и Саше даже стало немного стыдно.

— Половина третьего, — сообщил Дин Томас. — С ума сошел?

— Ага. Кошмары снятся, крыша едет. Не обращайте внимания, парни, — Саша решительно встал с кровати, и спальню тут же огласил пронзительный кошачий вопль. Саша скосил глаза вниз: на полу сидел обиженный Живоглот и всеми силами пытался выдернуть пушистый хвост из–под Сашиной ноги.

— Глупый кусок меха, — проворчал Саша, сходя с хвоста. — Хочешь спать — спи уже на кровати, я не запрещаю.

— А ты куда собрался? — проворчал Симус, ворочаясь на кровати.

— А тебя с собой взять? Экскурсию провести? — фыркнул Саша. — Или ты меня проводишь? Я до уборной могу и без посторонней помощи добраться.

— Тьфу ты, — фыркнул Симус и завернулся в одеяло.

Саша вышел из спальни и спустился в пустую гостиную. В камине тлели угли, но при Сашином появлении они разгорелись, словно по волшебству, согревая остывший воздух гостиной. Саша опустился в ближайшее кресло и устремил взгляд в камин. Противный, липкий сон потихоньку отступал, уступая место раздумьям. Саша не мог понять, откуда в его голове мог взяться этот темный лес и эти образы.

— Если хорошо подумать, — сказал он сам себе, — любой сон — это переосмысление предыдущего дня, которое мозг интерпретирует в какие–то образы. То, что в начале сна я был каким–то духом, прямо связано с моим положением в этом магическом мирке. Я не принадлежу ему, здесь только моя душа. Во сне дух пытается вселиться в кого–то другого. Так же как и я, примеряю на себя чужую роль. Вроде все логично.

Он тяжело вздохнул и тупо уставился в камин.

— А теперь заминка. Мышь во сне сопротивлялась, будто бы в одном теле было два сознания. И в итоге погибла. Это мое подсознательное ожидание возвращения настоящего Гарри и вытеснения меня из его тела. Только что–то мне не очень хочется, чтобы он помер. Даром я что ли тут горбачусь на его благо?

Никто не ответил, и Саша снова обхватил голову.

— Ну и змея. Это мое внутреннее, еще не осмысленное сознание того, что по возвращению домой я могу измениться, стать другим. Ну, это и так понятно, — Саша стукнул кулаком по подлокотнику кресла и поднялся на ноги. Все–таки в той маленькой лжи Симусу о том, что его путь лежит в уборную, было рациональное звено.

Кафель неприятно холодил ноги, привыкшие к теплу гостиной. Саша открутил кран и опустил голову под струю ледяной воды. Головная боль отступила практически мгновенно, словно ее смыло потоком. Он тряхнул головой, как отряхиваются собаки после купания, и вернулся в гостиную. После холодного кафеля теплый ковер с длинным ворсом был просто наслаждением. Саша разлегся в кресле, блаженно улыбнулся, закинул руки за голову и провалился в полудрему.

Шаги, раздавшиеся около кресла, разбудили его. Саша открыл глаза и попытался сфокусировать зрение, чтобы узнать расплывчатую фигуру человека, который ходил кругами неподалеку.

— Оливер? — спросил Саша, согнав дремоту.

— Да, Гарри, мне тоже не спится. А ты что, волнуешься перед матчем с Рэйвенкло?

Саша хотел было сказать, что матч его заботит менее всего, но увидев лицо Вуда, предпочел соврать.

— Конечно, Оливер. Мы все волнуемся, — сказал он, и Вуд довольно улыбнулся от понимания того, что не его одного квиддич довел до бессонницы.

— Еще и Чанг, — вздохнул Оливер.

— Что такое Чанг и почему тебя это так расстраивает? — хмыкнул Саша.

— Чжоу Чанг. Ловец команды Рэйвенкло, — Вуд тяжко воздел глаза к потолку. — Достаточно сильный ловец, надо сказать. У нее была травма и я, честно говоря, понадеялся, что она не сможет выйти в этом сезоне.

Саша честно попытался вспомнить ловца Рэйвенкло, но образ в голове упорно не вырисовывался. То ли кошмар еще не до конца отступил, то ли ему просто было безразлично.

— Да ладно тебе, Оливер, — Саша махнул рукой. — Слизерин, вон, вообще весь на две тысячи первых «Нимбусах», а толку? Дуют как девчонки, причем девчонкам на «Чистометах». Прорвемся.

— Прорвемся, — кивнул Оливер. — У нас есть неделя до матча, тренироваться будем день и ночь.

— И ночь? — поморщился Саша. — И день? Ты что же это, со всех уроков нас отпрашивать будешь?

— Если бы было можно, отпросил бы, — с азартом произнес Вуд, и Саша порадовался, что уж МакГонагалл на это точно не согласится. И Флитвик. И, вероятно, профессор Вектор. Реакцию Снейпа, с которым в этом году и так сложились достаточно напряженные отношения, Саша даже не рискнул бы предугадывать. Впрочем, Вуд и сам, похоже, понимал это, а потому лишь вздохнул и обошел еще пару раз вокруг кресла.

— Вместо занятий нам, конечно, никто не даст тренироваться. Но есть обед, которым можно пожертвовать, — задумчиво проговорил он.

— Ага, — хмыкнул Саша, — а еще завтрак, ужин и сон. Оливер, если мы будем тренироваться голодными и сонными, то много не налетаем, только хуже будет. Вымотаемся и на матче будем как тряпки.

— Согласен, — насупился Вуд. Ну и что делать?

— А зачем что–то делать? — ответил Саша вопросом на вопрос. — У нас и так достаточно неплохой режим тренировок. Должны вытянуть. Еще, конечно, все зависит от морального настроя команды. Постарайся хоть иногда не кричать, а хвалить. Я‑то понимаю, что ты на взводе, но у нас в команде все–таки есть девчонки.

Вуд согласно кивнул и уселся в соседнее кресло.

— Слушай, я тут думал над новой тактикой, — проговорил он спустя пару минут молчания.

— Рассказывай, — махнул рукой Саша. — Все равно не спится.

За обсуждением тактики Саша и Оливер просидели до самого утра. Когда в гостиную начали спускаться первые ученики, Саша даже пожалел, что ночь так быстро закончилась. Обсуждение получилось действительно интересным, хоть он особенно и не болел квиддичем — играл себе, пока играется, прекрасно понимая, что квиддич в его жизни — явление временное. Пройдет еще пара–тройка лет, он исправит все ошибки и вернется домой, где вся магия будет казаться лишь сном. Веселым, интересным, чуточку опасным, но все же сном. Поэтому–то Саша и не видел для себя резона слишком уж чем–то увлекаться, и даже одергивал себя, когда какой–то предмет или занятие слишком затягивало его.

— Ты тут так всю ночь и просидел? — раздался у кресла недовольный голос Рона.

— Ну да, — кивнул Саша. — Не думал, что обязан перед кем–то отчитываться.

— Перебудил всех и свалил. Очень по–твоему, — проворчал Рон.

— Что значит — «Очень по–моему»? — Саша заметно напрягся.

— А то, что ты у нас слишком хорош: индивидуальные занятия с преподавателями, квиддич с первого курса, метла из новых моделей. Полгода общения с дементорами только потому, что они, видите ли, твою персону от Блэка защищали. Конечно, можно орать среди ночи. Конечно, можно уйти, ничего не сказав.

— Да ты что? — саркастично выплюнул Саша. — В чем я еще виноват? Может, в твоей лени?

— Да пошел ты, — Рон развернулся по направлению к выходу.

— Я‑то пойду, не переживай. Но сначала ты меня выслушаешь. Дементоров я ставить не просил — это инициатива министра. И — если ты не забыл — у меня с ними отношения, мягко говоря, не сложились. Кстати, как тебе тот факт, что опасным для общества оказался не Блэк, а кое–кто другой? Кое–кто, достаточно тебе знакомый. И ты, по крайней мере, рос с родителями. Так что если у тебя ко мне есть претензии, я их с радостью выслушаю и отвечу на каждую.

— Что за крики? — раздался с лестницы сонный голос Джинни.

— Крики? Какие крики? — деланно удивился Саша. — Никаких криков, дорогуша, просто оживленная дискуссия.

— И прекрати так общаться с моей сестрой!

— О, ты и впрямь так считаешь? — Саша криво усмехнулся. — Хорошо, больше не буду. Хотя я все–таки думал, что Джинни сама может сказать, если ее что–то не устраивает.