Сергей Малышонок - Гарри Поттер и Суровая Реальность

Мелкий привел меня к ничем не примечательной аудитории, попутно доставая различными вопросами и своим энтузиазмом, но потом, видимо вспомнив, что у него самого вообще–то тоже уроки, пожелал удачи и быстренько смысля в направлении кабинета Трансфигурации, я же вошёл в кабинет.

Виктор без малейшего следа вчерашних возлияний приветливо кивнул, всё–таки совместная попойка сближает, Флер смотрела на нас с некоторым подозрением, периодически словно принюхиваясь, её «аура вейлы» по–прежнему окружала девушку, вызывая прилив энергии у круглого низенького субъекта, крутящегося вокруг неё с фотоаппаратом… эдак начала века. А ничего поновее и менее громоздкое религия использовать не позволяет? Хм, кажется, это уже начинает надоедать красотке, тогда, почему не вырубит? Вопрос…

Мои размышления прервал странный грохот и сдавленные ругательства. Некая особа примерно девятнадцати–двадцати лет попыталась войти в комнату, но запнулась о порог и растянулась прямо у двери. Розовые волосы, сейчас сменившие цвет на темно–фиолетовый, неуклюжесть, вывод очевиден, но что она тут делает?

— Тонкс, ты в своем репертуаре! — за спиной девушки появился парень её же возраста и помог несчастной подняться, хех, судя по эмоциям — прекрасная особа весьма смущена.

— Практиканты… — я обернулся — Бегмен закончил разговаривать с высоким волшебником в серой мантии и теперь со страдальческим выражением лица смотрел на парочку, — я ведь говорил Дамблдору, что это плохая идея, — для полной гармонии эмоций и образа, комментатору не хватало только международного жеста, более всего известного, как «рука–лицо», — о, Гарри, давно ты тут? — Людо наконец–то заметил и меня.

— Да нет, мистер Бэгмен, только подошел. А что за практиканты?

— Видишь ли, из–за того, что произошло при выборе Чемпионов, Дамблдор попросил в аврорате прислать кого–нибудь для усиления мер безопасности, вот только им сейчас явно не до этого — до сих пор не разгреблись из–за события на Чемпионате Мира. Людей просто не хватает, вот они и прислали группу практикантов, м-да… — прислушивающаяся к разговору Тонкс вся покраснела… причем, действительно вся.

— Группу? — зацепился я за слово. Группа, это несколько больше пары. Да и вообще, в каноне директор что–то не спешил приглашать авроров. Что изменилось? Или, тогда были косвенные доказательства и вариант, что Поттер сам подбросил имя в Кубок всё ещё рассматривался? Идиотизм, конечно, но я уже сталкивался с не вполне нормальной реакцией магов на многие вещи. Сейчас же любому понятно, что даже Поттер не мог быть настолько стукнутым, чтобы подложить своё имя дважды, а значит — кто–то все–таки «хотел» ему помочь. Тогда, почему прислали стажеров, а не матерых спецов? А потому, что один тут есть, и, в случае чего, стажеров он поднатаскает, а то, что он не тот, кем кажется — это уже детали. Вроде бы логично, но слишком зыбко — мало данных.

— Да, десять человек. Мисс… эээ… Тонкс? — всё ещё красная девушка кивнула, — является представительницей женской части группы, а мистер Флат — мужской. Они будут патрулировать Хогвардс, ставить дополнительную защиту на спальни… много чего, — это «много чего» звучит особенно интересно, — Но что–то мы заболтались, приемная комиссия скоро выйдет и начнется церемония проверки палочек, а после этого вас будут фотографировать. Кстати, познакомься — Рита Скитер. Она делает статью о Турнире для «Пророка».

— Нельзя ли до начала церемонии взять у Гарри коротенькое интервью? — обратилась она к Бэгмену, оглядывая меня жадным взором, — Самый юный чемпион, несомненно, прибавит статье живости.

— Разумеется! Гарри, ты не возражаешь? — хм, хороший вопрос, я взглянул на Риту. Алая помада на губах, алая мантия, длинные ногти с опять же алым лаком. Сумочка из чего–то похожего на крокодилову кожу. Слишком кричаще и на мой взгляд, безвкусно, хотя при таком ярком образе очень трудно быть незамеченной, в отличие от небольшого жучка, которым может становиться Рита. Прическа из десятка золотистых локонов и лицо матёрой стервы.

— Если недолго.

— Не волнуйся, Гарри, много времени это не займет, — улыбнулась журналистка.

— Что–то не припомню, чтобы мы с вами были настолько близки, мисс Скитер, для столь фамильярно обращения друг к другу, — да, ледяной тон и пронизанный арктическим холодом голос, давненько я не прибегал к нему.

— О, прошу прощения, мистер Поттер, — на ходу перестроилась женщина, вот только в эмоциях полыхнуло злостью, хм, еще бы, какой–то наглый сопляк так с ней обращается. Но, с вежливой улыбкой, эта стервочка притащила меня в кладовку, мол, там, в основном кабинете, слишком шумно. Рита перевернула ведро и уселась на него сверху, мне же предложила устроиться на картонной коробке. И это маг, освоивший трансфигурацию на достаточном для собственного перевоплощения уровне? Ничем, кроме как изощренным издевательством или попыткой отвести от себя малейшие подозрения такое назвать нельзя. Так эта дамочка ещё и дверь закрыла, в результате чего в кладовке установилась кромешная тьма…

— Знаете, мисс Скитер, — трансфигурирую коробку в удобное кресло, потом, на всякий случай, активирую небольшой амулетик — подарок от гоблинов на случай переговоров в незащищенных местах. Разумеется, полной гарантии не дает, но хоть что–то. Ну и простой «Люмен», заставляющий потолок изображать из себя лампу дневного света — чары чуть сложнее «Люмос», но в них светиться начинает задаваемая магом поверхность, а не кончик палочки — куда удобнее, чем постоянно держать деревяшку в руке, — я думал, что вы не в том возрасте, чтобы затаскивать парней в кладовки для инвентаря.

— Мистер Поттер, вам не говорили, что упоминать возраст дамы — дурной тон? — а в глазах столько негодования.

— Увы, мистеру Поттеру это некому было объяснить. По техническим проблемам, знаете ли.

— О, вы что–то можете рассказать про тот вечер? — журналиста изобразила улыбку, а её «Прытко пишущее» перо уже нетерпеливо затанцевало над бумагой.

— Я могу рассказать о многом… и многим, — перышко начало работать, вот только двигалось оно явно дольше, чем необходимо, чтобы записать такой ответ, — например, о незарегистрированном анимаге. Знаете, мисс Скитер, никогда не любил насекомых, летают, жужжат, так и хочется их размазать по стенке, — страх, злость… неплохо, но немного не то, — сколько там за это дают? От трех до восьми Азкабана, кажется, плюс, отягчающие, плюс, вмешательство в личную жизнь посредством незаконного использования. Уже лет двенадцать… вы же, я надеюсь, не думаете, что недавно облитое грязью министерство будет лояльно относиться к человеку, что его грязью и обливал…

— Откуда… впрочем, не важно, ты всё равно ничего не докажешь! — хм, неожиданно. Хм, клиент отпирается и все ещё не понимает. Ладно, будем делать проще.

— Рита, мне и не нужно будет ничего доказывать, — вытаскиваю алмазный ключик, — ты знаешь, что это такое? — судя по виду, дама прекрасно знала, — а теперь скажи, если скромный дар, галеонов в пятьсот, упадет в стол какого–нибудь небольшого чиновника из аврората с небольшой запиской от доброжелателя, с предположением, что так любимая всем министерством журналиста является анимагом… как быстро тебя накачают веретасерумом, ссылаясь на «надежный источник»?

— Что ты хочешь? — хм, умная девушка, понимает — хотел бы сдать, уже сдал, — чтобы я перестала писать?

— Если бы я хотел, чтобы вы перестали писать, я бы просто поступил так, как только что сказал, — удивление, что не ожидала от «бедного наивного мальчика» такого? — или просто рассказал о вашем секрете одному из длинного списка ваших «друзей».

— Да как только ты попал на Гриффиндор? — все ещё злость, но уже бессильная.

— Ну, пришлось долго и нудно уговаривать шляпу не отправлять на Слизерин. Такое реноме было бы… нежелательно для «надежды света», — сделать улыбку как можно более милой и доброй, хм, и чего это её так перекосило?

— Пхе…

— Но давайте вернемся к делу. Рита, вы можете писать всё, что вам вздумается, поливать грязью министерство, Дамблдора, организаторов Турнира… но статьи обо мне могут быть двух вариантов. Можете показать меня чудовищем, которого Волдеморт… и не надо так вздрагивать, пытался удавить ещё в детстве, дабы конкурентов не плодить, можете показывать наоборот, этаким рыцарем в золотых латах, надеждой света и прочей кашкой для домохозяек. Но, никаких соплей, «нежного ранимого мальчика» и прочей мути для тех же домохозяек. В будущем мне потребуется некоторое влияние. Будет оно на страхе или уважении, мне, в общем–то, всё равно. Справитесь?

— Д-даа…

— Вот и прекрасно. Если мне статья понравится, то вы получите щедрые чаевые, если нет… ну, дементорам в Азкабане будет не так скучно. Содержание придумаете сами, вам не впервой. И да, Рита… если о нашей беседе вдруг станет известно кому–то постороннему… боюсь, дементоры останутся голодными, — и вновь добрая улыбка, — приятного дня, мисс Скитер, буду ждать вашей статьи, — я оставил журналистку обдумывать новые вводные, а сам присоединился к Чемпионам, благо, как раз прибыл эксперт по палочкам — незабвенный Оливандер. Нет, я себя не прощу, если упущу возможность подсадить к нему своих клеток и потом пошарить в его мозгах.