Сергей Малышонок - Гарри Поттер и Суровая Реальность

— «Гарри Поттер»…

— Эээ? — Недоуменное эхо пронеслось по залу.

— Ну ладно, одну записку подложил я, — мой голос звучал несколько меланхолично, — но вот кто такой добрый. Чтобы сунуть вторую?

— Меж тем, кубок, судя по всему каким–то образом осознавший, что дважды выбрал одного и того же человека, да еще и от разных школ впал в состояние когнитивного диссонанса. Он заискрил, задергался, начал дымить и… расплавился. Деревянный кубок. Народ молча взирал на лужицу дерева и переваривал увиденное.

-*ляяя, — протянул Виктор.

— Полностью согласен с вами, коллега, — ответил я болгарину, продолжая смотреть на жидкое дерево на подносе, — полностью согласен.

Глава 12

Вот только убиение невинного кубка никак не повлияло на Дамби и остальных директоров — нас всё–таки пригласили пройти в заветную комнатку на разговор. Хм, а ничего тут обстановочка, уютненько, кресла, большой камин, где сейчас радостно потрескивают дрова, несколько столиков и деревянные панели на стенах.

— Дамблдор, что это был за фокус в конце? — Каркаров налетел на старичка едва за нами закрылась дверь.

— Не знаю Игорь, выглядит все действительно очень странно.

— «Огвардс пытался явить двух чемпионов? — Мадам Максим с подозрением поглядывала на долькомана.

— Уверяю вас, мадам, мы тут ни при чем.

— А что же по поводу возрастного ограничения? Если бы я знал, то привел куда больше кандидатов! — хм, вообще странная заявка от Каркарова, и что бы эти молодые кандидаты делали?

— Признаю, я ошибся и недооценил Гарри, — Альбус улыбнулся, разводя руками, — кто бы мог подумать что он окажется наиболее достойным претендентом? Всё–таки кубок выбирал из всей школы и признал его самым достойным претендентом. И даже то, что Гарри хватило умения и решимости обойти мою защиту только подтверждает верность этого выбора, в любом случае, изменить что–то мы уже не можем.

— Поттер специализируется на нарушении правил, он тут этим занимается с первого дня, — Снейп вместе с МакГонагал вошли в зал.

— Я польщен вашей высокой оценкой, профессор, — отвешиваю Северусу уважительный поклон, хм… кажется, у него задергался глаз.

— Ты, парень, пошёл в своего папашу. Тот был таким же безбашенным, — к нашей милой беседе присоединился «Грюм», вот только вы забыли о небольшой проблеме. Записок с фамилией «Поттер» было две, одну подложил он сам, но кто тогда автор второй?

— Может, мальчишка решил подстраховаться? — Директор Дурмштранга одарил меня неприязненным взглядом.

— При всей его изворотливости, но у парня бы не хватило ни сил, ни знаний на такой трюк. Нужно обладать впечатляющей магической мощью и навыками, чтобы заставить такой тонкий артефакт «забыть», что школ вообще–то три, — да, Барти, скромностью ты не страдаешь, — иначе с чего бы Кубку дважды выбирать его, только если он был представлен как Чемпион ещё какой–то школы, четвертой. Вот только каким–то образом, Поттер умудрился подойти и как Чемпион Хогвардса.

— Но кому нужно такое? Зачем? — спросил Крам.

— По статистике, в Турнире выживает где–то половина Чемпионов и это — взрослых, почти завершивших своё обучение магов, какие шансы могут быть у мальчишки?

— Что, мистер Грюм, день прожит зря, если к обеду не раскрыта парочка заговоров? — хмыкнул Каркаров, — кому нужен этот мальчишка?

— Ну, твоему бывшему хозяину в своё время он зачем–то понадобился! — оскалился Крауч–младший, помимо маглорожденных, очень любящий «предателей» своего Лорда. Хотя тут я его поддерживаю. Сам таких… недолюбливаю.

Директор болгар зашипел и потянулся за палочкой.

— Аластор, Игорь, успокойтесь! — хех, а ведь может Дамби рявкнуть, когда надо, — сейчас не то время и не то место, чтобы обсуждать возможные мотивы злоумышленника.

— Дамблёдорр, а действительны ли контракты после… пов» геждения Кубка? — переключила тему Максим.

— Хороший вопрос, мистер Бэгмен, мистер Крауч? — перевёл стрелки старик.

— Контракт был заключен, — после некоторых раздумий ответил Барти–старший, — условия его выполнения — это прохождение всех трёх этапов Турнира, гибель Кубка на этот факт уже никак не влияет.

— К тому же, отмена Турнира повлечет за собой огромный ущерб репутации школ, — зачастил Людо, ага, а ещё — такие убытки, что тебя и без гоблинов закопают. Билеты–то уже проданы, причем, на все этапы, готов поспорить.

— Значит, чемпионы должны пройти турнир и их не поменять? — слегка успокоившийся Каркаров продолжал буравить взглядом… только не «Грюма», а почему–то меня.

— Да, — кивнул Крауч, ну, который Крауч под Империо, а не под оборотным.

— Хм, господа и дамы, а мы вам не мешаем? — привлек я внимание ушедших в свои дела администрации.

— Кхм, что–то мы действительно увлеклись, мистер Бэгмен? — Дамби перевел взгляд на бывшего квиддичиста.

— О, инструкции Чемпионам, чуть не забыли, хе–хе, — Бэгмен потер ладони, — Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь?

— Да, да… Инструкции, — Барти слегка тормозил, создавалось впечатление, что он или сильно устал или чем–то болен, или и то и другое одновременно, — первый тур проверит вашу смекалку, мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую–то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По–моему, это всё.

— Да–да, благодарю вас, Барти, — закивал Дамблдор, — что–то вы неважно выглядите, быть может, останетесь у нас?

— Увы, Альбус, благодарю, но сейчас я нужен в министерстве. Вместо меня останется помощник… как же его… Уизерби — довольно энергичный молодой человек, — Бартимеус поморщился, — даже слишком энергичный.

— Да ладно тебе, Барти, оставайся, я вот остаюсь, — Бэгмен… вежливых ответов не понимает.

— Нет, Людо, у меня ещё много работы, — так и читалось продолжение фразы «в отличие от некоторых». Крауч, не прощаясь, покинул комнату.

— Мадам Максим, профессор Каркаров, может, пропустим по рюмочке? — Кхе, я не ослышался? Дамби, фанат чая и сладостей предлагает пропустить что–то покрепче? Кхм, сурово, хотя, может он в окружении школьников звереть начинает, мол выпить хочется, а не с кем, вот и пичкает всех леденцами с горя, чтоб тоже жизнь мёдом не казалась, а тут такой повод? М-да, вот же старый алкоголик! Между прочим, тут дети… эээ… теоретически должны быть.

— Благодарю, Альбус, может чуть позже, — хозяйка Шармбатона уже взяла под ручку Флёр и поспешила покинуть столь «дружное» общество, на французском обсуждая программу подготовки и возможные препятствия на турнире.

— Я, пожалуй, тоже откажусь, — Каркаров ушёл, а вот Виктор немного задержался, несмотря на то, что директор явно жестами просил удалиться вместе с ним. Хм, кажется, у них не самые лучшие отношения.

— Гарри, советую тебе тоже пойти к себе, думаю, твои друзья будут рады поздравить тебя с чемпионством, — улыбнулся Дамби и покинул комнату.

— Мистер Поттер, — начал болгарин, — могу я спросить вас?

— Можно просто Гарольд, если желаете, так что вы хотели узнать?

— Тогда зовите меня Виктором, вы не знаете, что имел в виду… ммм… кажется, директор назвал его Аластор, когда говорил про «бывшего хозяина» директора? — Крам говорил с довольно сильным акцентом, да еще иногда путался в словах. В общем, лучше перейти на болгарский. Чтобы не насиловать мозг и уши ни себе, ни ему.

— Хм… копался я как–то в старых подшивках газет, в общем, некий Игорь Каркаров проходил по делу о так называемых «Пожирателях Смерти». Говорят, сидеть бы ему лет двадцать, если не пожизненное, но он сумел откупиться, сдав многих своих сообщников. Аластор Грюм — мракоборец, что засадил довольно много… хм… коллег вашего директора, так что их взаимная «любовь» вполне понятна.

— О, тогда понятно, кстати, прекрасное владение языком.

— Слушай… а может… — я характерно постучал по горлу.

— А как же «отправляйтесь к себе»? — поднял бровь Виктор.

— И встретить там толпу фанатов имени Мальчика–который–выжил-и–опять–влез-в-неприятности? — притворяться не пришлось, перспектива общаться с толпой гиперактивных Грифов меня не грела ни разу. Виктор сочувственно кивнул, — ну так как?

— А есть?

— Обижаешь! — я достал из заветной сумочки, с которой я не расставался почти никогда бутылку огневиски и немного закуси.