Jero3000 - Александр Н. Жизнь в волшебном мире

— Просто дай нам знать, — хором закончили они.

— Ребят, да мне тут карта ваша приглянулась, — тихо проговорил Саша, стараясь выглядеть как можно более непринужденно. В карте он видел большую опасность для себя. Прожив тринадцать лет в чужом теле — а последние три еще и в волшебном мире — Саша четко понимал, что должен сохранять секретность. И если Дамблдору он и открылся, то остальным вовсе необязательно было знать, что на самом деле он — не Гарри Поттер. А теперь, когда он убедился в отсутствии логики у большинства обитателей замка, можно было смело предположить, что раскрой Саша свою истинную сущность, его тут же объявят злым духом и попытаются сжечь. И то, что он не сгорит, только подтвердит их догадки. В общем, карта представляла опасность, покуда она находилась в руках близнецов. Хотя они, вроде бы, не были склонны к досужим разговорам, Саша не мог точно знать, что они не проговорятся кому–нибудь менее сдержанному.

— Карта? — переспросили близнецы.

— Да, — Саша не мог понять, расстроены Уизли его заявлением или же обрадованы. — Отдаете мне карту, и никаких долгов.

— Да на здоровье, — Фред протянул Саше пергамент. — Как заставить карту проявиться, ты помнишь. А чтобы стереть — скажи просто: «Шалость удалась».

— Прекрасно. Спасибо, ребят, — Саша убрал пергамент в карман и пожал руки близнецам.

***

Дни потекли своим чередом. Саша не особо интересовался, что там МакЛагген и его дядюшка решили с Малфоями, как продвигается дело с Клювокрылом, да и вообще, по сути, особо ничем не интересовался. Он даже не подошел к Люпину, чтобы напроситься на дополнительные уроки. Со Снейпом их общение закончилось: придя на следующее дополнительное занятие, Саша обнаружил наглухо запертую дверь. Постояв под ней минут десять и бестолково подергав ручку, он ушел, одновременно и обрадовавшись и огорчившись такому повороту. В принципе, теперь у него было больше свободного времени, которое можно было потратить на тренировки — Вуд уже готов был съесть его живьем. С другой стороны, из–за дополнительных занятий Саша был на уроках Зельеварения на особых правах. Снейп его не спрашивал и, казалось, вообще не замечал. И вот теперь, когда Снейп по необъяснимой причине прекратил занятия, Саша не знал, будет ли и дальше профессор так к нему относится, или же возьмется за него по полной программе на уроках. Филонить Саша, конечно, не собирался, но он уже так привык к такому положению вещей, что даже как–то грустно было что–то менять.

Впрочем, МакЛагген подошел к нему сам в последнюю неделю семестра. Все получилось почти так, как Саша и рассчитывал: дядя Кормака слегка макнул Люциуса в грязь, напомнив, что тот не является членом Совета Попечителей, долго и пространно говорил о недопустимости подобных инцидентов — а Кормак это долго и пространно пересказывал Саше.

— Так что решили?

— Решили, что Малфой неправ, — пожал плечами Кормак.

— Да это и без тебя ясно, — Саша чуть не сплюнул от досады. — А конкретика? Конкретика где?

— Нигде, — вздохнул МакЛагген. — Малфою напомнили, чтоб он не лез в дела школы, но дело касательно гиппогрифа не остановили. Он ведь выступает там как отец.

— Да? Ну ладно, и на том спасибо, — Саша пожал Кормаку руку и побрел на занятие по нумерологии.

— Не за что, — крикнул ему вслед МакЛагген, и Саша даже был с ним согласен. Благодарить тут действительно было не за что, все осталось на своих местах. Ну, разве что Малфою–старшему слегка прижали хвост и напомнили, что он не всевластен.

Рон уже оставил свои попытки уговорить Сашу на Рождественскую вылазку в Хогсмид. В принципе, Саша раздумывал над подарками дражайшим родственничкам, но если выбирать между сохранностью души и капризами Дадли, он выбирал сохранность души. Впрочем, близнецы любезно согласились купить и отправить все необходимое, так что за договоренности с Дадли можно было быть спокойным. Тем более что у Саши еще были на дядю Вернона кое–какие планы, поэтому расположение братца было бы весьма и весьма кстати.

Кто и радовался тому, что Саша не идет в Хогсмид, так это Джинни. Она переспрашивала каждый день, не изменил ли он свое решение, и неизменно улыбалась, когда слышала, что решение остается в силе.

— Нет, Джинни, я не передумал, я останусь в замке и мы пойдем к Хагриду пить чай, — выпалил Саша, когда Джинни за завтраком позвала его. Это было как раз накануне похода в Хогсмид, и передумывать было уже поздно.

— Прости, Гарри, я просто хотела попросить банку с джемом, — Джинни покраснела и заехала локтем в блюдо с блинами.

— На здоровье, — улыбнулся Саша, — и джем я тебе передам, и к Хагриду сходим. Ты, главное, не нервничай. Нормальненько все.

— Ты какой–то странный, — Гермиона подозрительно прищурилась и посмотрела на Сашу. — Слишком добрый.

— Грейнджер, вот что ты за человек? — вздохнул тот. — Никогда тебя ничего не устраивает. То я слишком добрый, то я слишком злой. Ты определилась бы уже.

Гермиона фыркнула и отвернулась.

— Нет, Грейнджер, серьезно, — Саша почти силой развернул ее к себе. — От всех не отфыркаешься. Вот, Рон с тобой уже не разговаривает. Теперь на меня решила фыркнуть.

— Рону нужно внимательнее следить за своим животным, — назидательно произнесла Гермиона.

— Ой, да кто бы говорил, — моментально вскинулся Рон, — кто мне обещал, что этот монстр будет закрыт в комнате?

— Глотику скучно сидеть в комнате целыми днями!

— Зато Коросте очень весело постоянно от него убегать и прятаться!

— А вам не надоело? — вклинился между ними Саша. — Постоянно грызетесь.

— Пусть она закроет кота, — Рон ткнул в Гермиону пальцем.

— Пусть он сам следит за своей крысой, — парировала уязвленная Гермиона.

— Так, Рон, если твоих навыков не хватает, я сам трансфигурирую тебе клетку для крыски. Гермиона, у тебя вообще есть для кота достаточно просторная корзина. Кинь туда пару игрушек, и проблема решена.

— Зачем было вообще брать этого кота, — проворчал Рон.

— Зачем было вообще брать эту крысу? — ответила Гермиона.

— Она досталась мне от брата! — вспыхнул Рон, отшвырнул вилку и встал из–за стола.

— Молодец, Грейнджер, — протянул Саша, — наступила ему на главную мозоль — и довольна.

Гермиона фыркнула и встала из–за стола.

— Приятного аппетита, — бросила она таким тоном, что если бы ее пожелание сбылось, Саша бы уже подавился каким–нибудь особенно крупным куском и задыхался бы на полу в Большом Зале.

— Какие все нервные, — резюмировала Джинни, провожая Гермиону взглядом.

— Да вообще, — кивнул Саша. — Как у тебя там с учебой? Как семестр закончила?

Джинни звонко рассмеялась.

— Гарри, ну ты и спросил. Как будто это не ты проверял мои сочинения по трансфигурации!

Саша вздохнул и кивнул.

— Прости, совсем замотался.

Он и впрямь чувствовал себя вымотанным до предела. Мало того, что подготовки к урокам не уменьшилось, а напротив — только увеличилось. Так еще и Оливер Вуд прознал о том, что Снейп прекратил дополнительные занятия, и теперь те часы, что Саша проводил бы в лаборатории зельеварения, он мотался над квиддичным полем, примерзая к верному «Нимбусу».

— Ты так и не поговорил со Снейпом? — спросила Джинни, слегка наклонив голову.

— Нет. Да что тут говорить? — Саша покосился в сторону преподавательского стола, где профессор зельеварения старался не смотреть в сторону Люпина — или хотя бы не смотреть со столь явным пренебрежением. — Он по необъяснимым причинам прекратил наши уроки, а нарываться на грубости и зарабатывать штрафные баллы я как–то не горю желанием.

— А на уроках он тебя не задевает?

— Нет. Он, похоже, вообще решил делать вид, что меня не существует. Это тяжеловато, потому что я постоянно пытаюсь что–то у него уточнить.

Джинни хихикнула и уткнулась в свою тарелку.

***

Саша и Джинни стояли на крыльце и махали уходящей в Хогсмид колонне студентов. Если бы у Саши спросили, жалеет ли он о том, что не пошел в волшебную деревню, он бы не думал над ответом. Конечно, сладости и всяческие развлечения были достаточно привлекательны, но в дополнение к ним шли препирательства Рона и Гермионы, а они Саше уже порядком поднадоели. Зато Джинни его не раздражала, наоборот — она внимательно его слушала, и даже если была с ним в чем–то несогласна, не пускалась в нравоучения, а спокойно продолжала беседу. Чего греха таить, Саше было комфортно с ней общаться, хотя он прекрасно понимал, что за этим общением стоит.

— Ну что, к Хагриду? — спросил Саша, и Джинни кивнула.

В хижине у лесничего их уже ждал горячий чай. Раскрасневшиеся с мороза, с волосами, припорошенными снежком, Саша и Джинни отогревали руки чашками, напоминавшими небольшие ведра, размачивали кексы и болтали обо всем и ни о чем сразу.