Dark Jack - Игры в заботу

— Удивлен, — ответил Джек, но его лицо оставалось таким же пофигистичным. — Так ты решил, Гарри? Куда ты поступишь?

— Мне без разницы, — как–то холодно ответил я, но потом добавил: — Но из того, что вы мне сказали… Главное, чтобы не в Хаффлпаф.

— Да, лишь бы не в него… — кивнула вампирша.

— Тут я согласен. Только не в Хаффлпаф.

Мы шли вслед за профессором МакГонагалл. Проходя мимо закрытой двери справа, я услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа.

Но профессор МакГонагалл вела нас совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и мы сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.

— Эй, как думаете, а как нас распределять будут? — шепнул я своим друзьям.

— Насколько я знаю, там есть какая–то магическая… — не успела Лилит договорить, как Джек зажал ей рот, продолжив сам.

— Негоже такие слова произносить хрупким девочкам… — покачал он головой.

— Так что там? — вновь спросил я.

— Химера. В Хогвартс пройдет тот, кто выживет, — тихо сказал Джек.

Я побледнел. Стало настолько не по себе, что я не заметил даже непонимающих глаз Лилит, даже издевательское хихиканье Зелела, даже то, что другие первокурсники обсуждали сейчас совсем не химеру, а нечто иное…

— Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.

Серьезная, да? Теперь я стал беспокоиться еще больше.

Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпаф, Слизерин и Рэйвенкло. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.

Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.

Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем, как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.

Внезапно воздух прорезали истошные крики, и я даже подпрыгнул от неожиданности.

Не хватало мне химер, так тут еще и другая странная фигня творится… Что. Мне. Делать?

Я непонимающе взглянул на лица Джека и Лилит, но, видимо, они были удивлены не меньше, чем был я.

— Что?… — начал было я, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные.

Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно–белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая нас или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.

— А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс…

— Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком…

Призрак замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.

— Эй, а вы что здесь делаете?

Никто не ответил.

— Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю?

Несколько человек неуверенно кивнули.

— Надеюсь, вы попадете в Хаффлпаф! — продолжал улыбаться Проповедник. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда–то учился.

Фиг тебе, а не Хаффлпаф. Если нам грозит стать такими же толстыми, добрыми, а еще и скучными, то я лучше от руки химеры умру. Я, конечно, не ненавижу тех, кто учится на этом факультете, но вы можете вспомнить хотя бы одного великого мага оттуда? Конечно, кроме создателя.

— Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется.

Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.

— Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к нам, — и идите за мной!

Черт, мне предстоит долгий путь, но я готов. Я готов победить это чудище болотное и поступить в Хогвартс. С этими Дурслями делать нечего, а тут все так и пахнет приключениями…

Я даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела нас к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.

Тут было сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений.

Мой взгляд скользнул наверх.

Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Мне казалось, что Большой зал находится под открытым небом.

— Мерлиновы панталоны… — восхищенно пробормотал Джек.

«Интересно, зачем она здесь? — подумал я, заметив шляпу, лежащую на стуле в центре этого зала. В голове сразу запрыгали сотни мыслей. — Может быть, надо попытаться достать из нее кролика, как это делают фокусники в цирке?»

Я огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид,Но строго меня не судите.Ведь шляпы умнее меня не найти,Что вы там ни говорите.Шапки, цилиндры и котелкиКрасивей меня, спору нет.Но будь они умнее меня,Я бы съела себя на обед.Все помыслы ваши я вижу насквозь,Не скрыть от меня ничего.Наденьте меня, и я вам сообщу,С кем учиться вам суждено.Быть может, вас ждетГриффиндор, славный тем,Что учатся там храбрецы.Сердца их отваги и силы полны,К тому ж благородны они.А может быть,Хаффлпаф ваша судьба,Там, где никто не боится труда,Где преданны все, и верны,И терпенья с упорством полны.А если с мозгами в порядке у вас,Вас к знаниям тянет давно,Есть юмор и силы гранит грызть наук,То путь ваш — за стол Когтевран.Быть может, что в Слизерине вам сужденоНайти своих лучших друзей.Там хитрецы к своей цели идут,Никаких не стесняясь путей.Не бойтесь меня, надевайте смелей,И вашу судьбу предскажу я верней,Чем сделает это другой.В надежные руки попали вы,Пусть и безрука я, увы,Но я горжусь собой.Значит, это распределяющая шляпа.Значит, химеры нет.Значит, Джек меня обманул.

Слышу, как эта сволочь тихо смеется на пару с Лилит.

— Убью! — зло сверкнул глазами я.

Часть 25

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.

— Жду оправданий, — злобно шепнул я, обращаясь к Лилит и Джеку, которые еле сдерживали себя, чтобы не засмеяться в голос.

Да, конечно, примерить Шляпу было куда проще, чем демонстрировать свои познания в магии, но смущало, что… Смущало то, что это Шляпа. Вот вернусь я к Дурслям на летних каникулах… Что я им скажу?

— Здравствуй, дядя Вернон. Здравствуйте, тетя Петунья, — вежливо начну я.

— Как вам в вашей школе для… ненормальных?

— Волшебная шляпа сказала мне, что мой факультет…

Нет! Нет!

Я помотал головой, отгоняя эти мысли от себя. Скажи я такое Дурслям… Они либо начнут смеяться надо мной, либо изобьют, либо… Либо вообще не будут поднимать эту тему.

Куда лучше звучало бы:

— Здравствуй, дядя Вернон. Здравствуйте, тетя Петунья, — вежливо начну я.