Римские каникулы - Сим Симович

грохотали по мощеным дорогам, дети носились между ног прохожих. Обычная жизнь обычных людей, у которых были обычные проблемы — заработать на хлеб, найти жилье, воспитать детей.

Я медленно шел по узким улочкам, наслаждаясь анонимностью толпы. Здесь никто не знал, что я бессмертный, что за плечами у меня века жизни и почти-Рагнарёк. Здесь я был просто еще одним чужеземцем в космополитичном Риме.

Остановился у фонтана, где местные женщины набирали воду в амфоры. Их болтовня была такой же, как и тысячу лет назад — сплетни о соседях, жалобы на мужей, обсуждение цен на рынке. Вечные человеческие темы.

Прошел мимо мастерской, где кузнец ковал подковы. Звук молота о наковальню был ритмичным, почти медитативным. Я остановился и некоторое время наблюдал за работой — простой, понятной, дающей конкретный результат. Не то что алхимия с её туманными поисками невозможного.

В небольшой таверне заказал кружку вина и сел в углу, наблюдая за посетителями. Легионеры обсуждали последние новости из Галлии, торговцы жаловались на высокие налоги, ремесленники спорили о ценах на материалы. Жизнь шла своим чередом.

Странно было думать, что все эти люди когда-нибудь умрут. Их дети тоже умрут. И дети их детей. А я останусь. Буду идти по этим же улицам, когда от Рима останутся только руины, а на его месте вырастут новые города с новыми людьми.

Эта мысль, как всегда, приносила не гордость, а усталость. Бесконечность — не дар, а проклятие. Особенно когда понимаешь, что твое бессмертие куплено ценой такой ошибки, которая чуть не разрушила все миры.

Допив вино, я встал и пошел дальше. Мимо базилики, где шли судебные разбирательства. Мимо терм, откуда доносились голоса купающихся. Мимо школы, где учитель объяснял детям основы риторики.

К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, я почувствовал себя спокойнее. Городская суета сделала свое дело — напомнила, что мир больше моих проблем, что жизнь продолжается независимо от моих поисков смерти.

Возвращаясь на виллу, я думал о завтрашнем дне. Нужно будет продолжить обучение Марка, проследить за работами по улучшению лаборатории, приготовить новую порцию эликсира для Корнелия.

Простые, конкретные дела. Они помогали не думать о бесконечности, которая растягивалась впереди, если мои поиски окажутся напрасными.

Солнце уже садилось, окрашивая римские улицы в золотисто-красные тона, когда я заметил знакомую фигуру. Женщина в темном плаще двигалась мне навстречу, и хотя лицо скрывала тонкая вуаль, я узнал её сразу. Походка выдавала — та особая грация, с которой двигаются только боги.

Хель.

Она игриво покачивала бедрами, словно обычная римская матрона, возвращающаяся с рынка. Но холод, который всегда сопровождал богиню смерти, был неотличим даже в вечерней жаре.

— Какая встреча, — сказал я, когда мы поравнялись. — Богиня смерти на римских улицах.

— А что, мне нельзя прогуляться? — в её голосе звучало веселье. — Рим — интересный город. Столько честолюбивых людей, столько будущих мертвецов.

Я остановился, скрестив руки на груди.

— Ты меня обманула, Хель.

— Обманула? — она откинула вуаль, открыв своё двуликое лицо. В вечернем свете живая половина казалась почти человеческой. — В чем же?

— Твой алхимик оказался шарлатаном. Он понятия не имеет, как создать философский камень, не говоря уже о том, чтобы убить бессмертного.

Хель рассмеялась — звук был как шелест осенних листьев.

— А я разве обещала тебе готовое решение? Я сказала, что в Риме ищут способы убивать богов. И это правда.

— Марк — не ищет. Он даже не знает, с чего начать.

— Но ты знаешь, — Хель подошла ближе, и воздух стал пахнуть могильными цветами. — Ты же не просто бессмертный воин, Виктор. За столько веков ты многому научился.

Я нахмурился, начиная понимать её логику.