Олень (СИ) - Mr.Eugene

Арианне всё труднее становилось скрывать зависть по отношению к Аше, к её воле и свободе, и тем благам, которыми её одарили отец и будущий муж. Единственное, что скрашивало столь паскудные эмоции и переживания, так это схожие чувства, переживаемые Песчаными змейками, которые и мечтать не могли не то, что о браке со столь знатным лордом, но и просто о собственном корабле, команде и свободе путешествий. Аша – прирождённый мореход, побывавший во всех точках Узкого моря, повидавший и познавший многое из того, что ни Арианне, ни змейкам увидеть никогда не представится возможным. Со временем общаться с железнорождённой стало крайне интересно и столь же невыносимо одновременно, особенно, когда разговоры неизбежно перетекали на её жениха.

Арианне хотелось знать о нём всё, и Аша, явно со злым умыслом, щедро делилась всеми пикантными подробностями. Стоило Арианне осознать, что эта морская разбойница с ней играется, как злость обуяла её разум, и принцесса решила отыграться, сначала подослав своих наиболее симпатичных телохранителей, которые, однако, не произвели на Грейджой какого-либо впечатления, а уж потом аккуратно подбила леди Ним, что была и не против. Нимерия добилась успеха, а Арианна запомнила слабость дочери Кракена перед красивыми девушками.

Грейджои гостили недолго, но за это короткое время Арианна, неожиданно для самой себя, в во многих взглядах сошлась с Ашей. Грейджой, как и Арианну, воспитывали не просто как дочь, но и как будущую правительницу, взращивая в ней умение формировать и отстаивать своё собственное, независимое мнение. Аша рассуждала здраво и не ориентировалась на чей-либо авторитет. Это не могло не подкупать принцессу, неожиданно нашедшую в полной мере равного собеседника. Но время шло, и гости, к лёгкому неудовольствию Арианны, должны были отбыть. И тут принц Доран вновь удивил свою дочь и приближенных, объявив, что Мартеллы ответили согласием на предложение лорда Ренли посетить его свадьбу.

В тот миг, несмотря на стойкое и жгучее желание покинуть Дорн и немного попутешествовать, Арианна отца не поддержала. Отвергнуть брак с Баратеоном, чтобы потом прийти на его свадьбу гостем? Да ещё послать в столицу свою дочь и наследницу? Ради чего?! Унизить кого-то? Арианну, разве что, как будто прошедших месяцев было недостаточно. Да ещё и Квентин, так «вовремя» прибывший от Айронвудов, подливал масла в огонь своими едкими словами и мыслями. Но и противиться отцу девушка не могла себе позволить, и спустя несколько недель они оказались в столице.

Их первая встреча была как в тумане. Тысячи незнакомых лиц, громадный, но нестерпимо душный от запаха сотен тел тронный зал, оплывший от вина король, старый десница-сокол и Ренли Баратеон со счастливо улыбающейся Ашей под боком. Ренли хорош в той степени, в которой был по нраву Арианне и как девушке, и как принцессе. Баратеон высок и черноволос, сильно напоминая в этом оруженосца Оберина, Деймона Сэнда, бастарда из Дара Богов, но Ренли заметно шире в плечах и вообще крупнее, а еще... породистее. Да, по лицу владыки Штормового Предела читалась благородная наследственность, выпестованная поколениями. Правильные черты лица, рост, объём, сила. На фоне Ренли тот же красавчик Деймон или Герольд Дейн имели бледноватый вид. В тот редкий момент в голове у принцессы промелькнуло понимание столь явного равнодушия Аши к мужской части её свиты.

Помимо внешности, Ренли наполняла незримая, но ощутимая энергия уверенности, харизмы и успеха. Умные глаза всегда лучились подлинным интересом и участием, а улыбка словно приклеена к лицу, но… как он её освоил и сколько граней в ней выработал! Его улыбка могла бросить как в жар, так и в холод. Его поведение достойно, а самоконтроль велик – Ренли не смутить подколками или шутками, угрозами, требованиями или показным неудовольствием. Он легко ломает границы, навязывая свой темп и манеру общения. Еще краше Ренли только в гневе, когда его лицо застывает мраморной маской, приветливая улыбка изгибается холодным кинжалом, а глаза готовы пронзить калёной стрелой. В моменты такого зрелищного преставления Арианна испытывала доселе неизведанное эмоциональное возбуждение.

А ещё Ренли Баратеон очень опасен. Это она явственно ощутила во время их разговора в богороще и, к её огромному удивлению, это взбудоражило её до кончиков пальцев. Неизвестно, сколько у него шпионов и агентов, но он явно очень хорошо осведомлен о том, что происходит в королевстве и по ту сторону Узкого моря. Самой Арианне случайно удалось подслушать разговор дяди с Эларией, которой тот жаловался, что многие в городе опасаются переходить дорогу мастеру над законом и предупреждают об этом прочих. Сам Баратеон также не бездействовал, явно опасаясь неприятностей со стороны Мартеллов, в чём Арианна могла его понять.

Однако разговор в богороще принёс ей гораздо больше, чем она могла и представить. Мнение и позиция лорда Ренли об их несостоявшемся браке и о перспективах натолкнули Арианну на определённые мысли. Лорд говорил с принцессой, явно исходя из того, что ей известно нечто такое из внутренних дел семьи, что способно настроить против себя Железный трон. Это обстоятельство и прочие щедро разбросанные намёки натолкнули девушку на одну простую мысль – ей уготована судьба стать женой одного конкретного человека, известного всем окружающим, кроме неё! Но кого именно?

Арианне так и не удалось прийти к какому-либо мнению на этот счет. Вариантов слишком много… ведь не за Визериса Таргариена хочет выдать отец Арианну? Точно не за это ничтожество, «короля-попрошайку»! Это бессмысленно и не несёт никаких выгод Дорну. Женить наследницу и будущую правительницу за оборванца, который не в состоянии и сестру свою обеспечить. Правдивый ответ можно получить разве что от отца, если тот, разумеется, захочет на него отвечать.

А тем временем мысли о тайном женихе сменились на праздничную суету, воцарившуюся в Красном замке. Столица наполнилась гостями практически со всех Семи Королевств, и вокруг знойных дорниек начали виться новые ухажеры. Богатые и не очень, молодые и нет, знатные и влиятельные, а также обычные рыцари, ищущие даму сердца. В былые дни Арианна получала бы истинное удовольствие от такого количества мужского внимания – подобное ей всегда льстило и поддерживало чувство уверенности в собственной красоте, изящности и способности использовать это оружие. Но сейчас подобный ажиотаж вокруг её персоны только горько раздражал.

Сиры и лорды вились вокруг Арианны, а она искала общество лишь одного человека – Ренли. Каждый раз мечтая вновь «случайно» встретиться в коридоре, о новом разговоре, пересечься взглядами, прижаться плечом или положить руки на его локоть. Оказаться хоть раз в его объятиях, не говоря уже о большем. В какой-то момент, она осознала, что оказалась очарованной Баратеоном. Его манерами и повадками, чувством защиты и покровительства, веющими за его широкими плечами, пронзительным и ласковым взглядом, крепкими руками. Разве могли эти ограниченные, зашоренные, наглые и откровенно неумелые льстецы с завышенным чувством собственной важности и исключительности хоть в чём-то соперничать с ним?

Шли дни, а непривычные для неё чувства только крепли и расцветали, и… что делать с ними девушка не знала. Что хуже – не с кем было посоветоваться. Обара... без вариантов. Нимерия? Леди Ним сама вилась змеёй вокруг Ренли, но безуспешно, Баратеон ей не заинтересовался, если не сказать более грубо – пренебрёг. «Да, именно так, как пренебрегают проститутками в борделе» – с наслаждением думала об этом Арианна, радуясь неудачам кузины. А вот Тиена принцессу удивила, первой начав интригующий разговор, огорошив ту, что не против заиметь ребёнка от Ренли или вовсе стать «официальной любовницей» лорда.

В ответ на шок со стороны принцессы, Тиена пояснила, что ей уже пора задумываться о будущем и ей, как бастарду, никогда не найти более хорошей партии. А если оказаться в свите такого лорда и проявить свою полезность и верность, можно много добиться. Тем более, разоткровенничалась кузина, Ренли ей также пришёлся по душе, попав в любимый тип мужчин. Открыто выраженная приязнь к Баратеону невольно сдержала откровенность уже со стороны Арианны. Принцессу кольнула ревность.