Дом по соседству - Пайсано

Гарри и Гермиона раньше в доме на острове не были: они хорошо знали родителей Гарри по колдографиям из семейного альбома, который Джон Грейнджер привез в свой дом вместе с Гарри, но почти на всех хорошо знакомых им колдографиях был дом в Годриковой Лощине, а не этот дом, который был для Джеймса и Лили временным убежищем. И все равно этот визит был для них важным, это была часть жизни Гарри, которую Гермиона не видела и которая теперь тоже становилась частью их общей истории.

Решив еще до приезда к Грейнджерам, что в этот раз он зайдет в дом на острове, Сириус и не ожидал, что ему придется вылавливать на острове рисковых и сумасбродных детей, и о педагогическом эффекте подаренных сквозных зеркал Сириус особенно не думал. Так, наверно, вышло и лучше: Сириус теперь наблюдал за детьми, которые не побежали по дому в разные стороны, а, напротив, отнеслись к дому с серьезным интересом и немного притихли. Сириус отмечал, как, заходя в новую комнату, дети сначала начинают держаться друг к другу поближе, словно оставшиеся в одиночестве щеночки, как Гермиона всегда идет на четверть шага позади и посматривает по сторонам, чуть дергая Гарри за руку каждый раз, когда заметит что-нибудь интересное, а вот Гарри показывает ей на вещи рукой. Сириусу теперь даже было интересно, сел ли Гарри в каноэ на заднее сиденье, где сидит тот, кто управляет лодкой и в случае чего ее вытягивает, но проверять Сириус, конечно, не стал.

Гарри и Гермиону, конечно же, по возвращении заперли по разным комнатам, и так надолго, что Сириусу пришлось всю свою побывку ночевать на диване в гостиной. Гарри практически тут же вынул свое зеркальце и позвал Гермиону, и в зеркальце появились его любимые озорные глазки.

— Спасибо, что сказала, что это была твоя идея.

— Ну ведь моя очередь была, в прошлый раз ты вину на себя брал.

— Все равно чмок тебя. Ладошки не болят?

— А, пройдут.

— Еще поедем?

— Только летом и босиком, — предположила Гермиона, она все-таки слушалась хорошего совета. — И если дядя Сириус подарит нам лодку.

— Твой папа его за это выставит из дома — возможно, на пару лет.

— Ну Сириус же волшебник, он же может лодку спрятать так, чтобы ее видели только мы?

V

Кроме Грейнджеров, вернувшийся на побывку Сириус заехал и к Тонксам, произведя своими военными историями большое впечатление на двоюродную племянницу, и на следующее Рождество Тонксы приехали к Гарри в гости и были с большими предосторожностями проведены через магоотталкивающий барьер, который для начала юная Нимфадора попробовала на прочность головой, переполошив всех в доме. Нимфадора только что пошла в Хогвартс, и у нее была большая тележка историй про Снейпа, который ко всем придирается, про МакГонагалл, которая может превратить что угодно во что угодно, хоть парту в свинью, и даже себя саму может превратить в кошку, а еще у Нимфадоры была способность мгновенно перекрашивать свои волосы из розового в фиолетовый, из фиолетового в зеленый и умение строить удивительно смешные рожицы, так что даже нос у нее превращался в свиной пятачок. Гарри все это занимало настолько, что он почти не рассказывал в ответ истории из своей жизни, хотя Нимфадора его несколько раз начинала расспрашивать, а вот Гермиона в первый раз в жизни не разделяла его интерес.

Гермиона оставила Гарри слушать Нимфадору и дальше и подошла к Теду Тонксу, который развешивал по гостиной волшебные гирлянды, пользуясь по привычке руками, а не палочкой.

— Дядя Тед, а ты волшебник? — тихо спросила Гермиона.

— Да, я волшебник, — улыбнулся Тед и сотворил для Гермионы маленькую елочку, которая крутилась на подставке, но Гермиона то ли была немного огорчена его ответом, то ли думала о чем-то более важном, чем елочка.

— Дядя Тед, а бывает так, что волшебники женятся на не волшебниках?

— Конечно, бывает, — заверил Тед Тонкс. — Например, мать Дамблдора не была волшебницей. Есть, правда, волшебники, которые плохо относятся к таким бракам — но родители Андромеды тоже были против нашего брака, только потому что мои родители магглы. Я надеюсь, что, когда ты вырастешь, такого отношения уже не останется.

— Папа и мама работают вместе, — рассказала Гермиона Теду Тонксу, он был добрым и умным человеком, который не отмахивается от детских проблем. — Им это очень нравится, только получилось это у них не сразу — когда они только стали врачами, они сначала жили в разных городах. А я даже не знаю, где в нашем городе работают волшебники — хотя я знаю многих волшебников.

— Может быть так, что и нигде, — признал Тед Тонкс. — Волшебников на самом деле очень мало, население одного вашего Кардиффа раз в пятьдесят больше, чем население всей магической Британии. И часто волшебники живут рядом друг с другом, в своих поселениях.

— А где же тогда живут семьи, в которых один волшебник, а другой нет?

— Знаешь, — задумчиво сказал Тед Тонкс. — А это хороший вопрос. Я даже не могу так сходу придумать пример — все-таки, действительно, волшебники учатся вместе, многие потом работают вместе, ну и женятся в результате друг на друге. Это раньше было много деревень, где волшебники и магглы жили рядом, и юные волшебники потом находили себе пару в соседской семье, порой и маггловской. Ты на интересную мысль меня навела: у нас с каждым десятилетием все больше магглорожденных, но все меньше полукровок — даже волшебники, выросшие с магглами, женятся потом не на магглах.

И тут Тед Тонкс увидел, что вот этот его ответ Гермионе совсем не понравился.

После появления Гарри праздники в семье Грейнджеров стали намного веселее: если волшебников приходилось проводить в дом с осторожностью, то сослуживцы Джона Грейнджера обрушивались как снег на голову.

— Ме-е-е! — довольно похоже слышалось под дверью под Пасху.

— Хозяйка, барашек к праздничному столу нужен?

Гарри и Гермиона бежали открывать первыми, и им доставалось огромное пасхальное яйцо, в котором могло быть что угодно, от петард и хлопушек до ирисок и колбасок, которыми они перекусывали в дороге, когда ноги опять несли их за приключениями.

— Тони! — с укором говорила мама Гермионы. — Сладкое вредно для зубов.

— Мэри, для зубов вреден хоккей,