В начале жизни школу помню я… Размышления об учителях и учительстве - Евгений Александрович Ямбург
И вот стена перед Девочкой разомкнулась, и она вышла наружу – к волкам.
Ух, какая вьюга тут была, какая тьма! И во тьме только поблескивали волчьи глаза.
– Идемте, – сказала Девочка волкам. – В город войти вы не можете, потому что слишком много зла вы сделали. При вашем приближении камни стены начнут кричать. Но я буду с вами, где бы вы ни были. Идемте.
Тогда вышел старый волк и сказал:
– Ты говоришь, что слишком много зла мы сделали. Но разве мы виноваты в этом? Мы – волки. Разве мы сами сделали себя волками? И разве мы можем быть другими?
Девочка ничего не ответила. Она только вынула скрипку и заиграла. А скрипка говорила: «Всё хорошо. Всё хорошо. Всё очень, очень хорошо! Так хорошо!.. И старый лес это знает, и морозная пыль это знает, вся земная красота это знает, только волки еще этого не знают».
Волки слушали. Не так, как зайцы. Совсем по-другому. Но слушали. Они стали очень серьезными и неподвижными, так что их можно было спутать со старыми замерзшими деревьями, сквозь ветви которых начали поблескивать звезды.
Когда Девочка кончила, один волк отделился от стаи, подошел к ней и сказал:
– Ты говоришь, что всё очень, очень хорошо, но как же это, если так холодно и мы голодаем?
– Мне тоже холодно, и я тоже голодна, – сказала Девочка. И больше ничего не сказала.
Однажды волки долго совещались о чем-то между собой, а потом попросили Девочку, чтобы она сыграла им на Белой скрипочке.
И Девочка сыграла. «Всё хорошо, всё очень, очень хорошо!» – пела Белая скрипка. – И деревья это знают, и звезды знают. И зайцы это знают. Только волки еще этого не знают».
Волки слушали. А потом сказали:
– Это неправда. Тебя можно заслушаться, но это неправда. Мы голодны. Ты не можешь накормить нас, а говоришь, что всё хорошо. Ты нас обманываешь, и мы тебя съедим.
– Ну что ж, – сказала Девочка и низко-низко опустила голову, так что она стала похожа на склонившийся под снегом замерзший куст. – Конечно, если вы мне не поверили, вам ничего не остается, как съесть меня… Я готова.
– Мы голодны, а ты обманщица, – повторили волки. – Все мы видим, что ты обманщица.
Но вдруг из стаи выделился один волк, подошел к Девочке и заслонил ее собой.
– Нет, она не обманщица, – сказал он. – Всё хорошо, всё очень, очень хорошо, если мы можем сидеть рядом с ней и слушать ее. И я готов умереть с голоду, только бы она пела. Если я умру с голоду, но не трону ее ни одним зубом, всё будет хорошо, всё будет очень, очень хорошо. – И он подошел к Девочке и положил голову ей на колени.
– Ну вот, ты уже не волк, ты – Друг, – сказала Девочка и заплакала от счастья. – Я ушла из города, чтобы хотя бы один волк стал Другом и смог бы войти в Волшебный город. Если бы не нашлось ни одного такого, волки бы съели меня, и Волшебный город отдалился бы от волков еще больше… А теперь… Глядите и слушайте!
И волки услышали звон, тонкий, далекий, а потом всё яснее, ближе, ближе… Звон и сияние приближались к ним, и вдруг прямо перед ними выросла белая стена. Стена раскрылась только, чтобы пропустить Девочку и Друга, и закрылась за ними. И потом город медленно начал отдаляться, так что превратился в далекое белое облако, плывущее по небу. И волки не знали, был ли он на самом деле, или не было его. Они остались совсем одни в пустом темном лесу. Совсем одни со всей своей волчьей тоской.
– Ах, почему мы не поверили ей, – завыли волки. – Почему, почему мы не поверили ей? Что же нам делать сейчас?
Но… Что это? То ли сосулька зацепилась за сосульку, то ли звездочка задела за обледенелую ветку дерева, только вдруг раздался тонкий звон. Звон рос, приближался и превращался в слова:
«Всё хорошо, всё очень, очень хорошо!
Никогда не поздно этому поверить».
Замечательным образом эту сказку супруги прокомментировал Г. С. Померанц:
Однажды Зинаиде Миркиной позвонила пятилетняя девочка и сказала: «Я заразилась от Иисуса Христа любовью к врагам. По телевизору показывали мультик, и мне стало жалко волков, тонущих в озере». Зинаида Александровна спросила: «А зайцев тебе не жалко?» Девочка задумалась. Зинаида Александровна тоже задумалась и написала сказку. Это было давно: 20 или 25 лет назад. Но я часто сейчас вспоминаю эту сказку.
<…>
А теперь я попытаюсь истолковать эту сказку как притчу о человеке и о людях.
Первый урок – о человеке наедине с самим собой. Никогда не надо терять веру в голос из собственной глубины или, по термину сказки, в голос волшебной скрипки. Антоний Сурожский говорил, что извечный наш грех – потеря контакта с собственной глубиной. Именно этому греху противостоит, по его словам, Иисусова молитва. Есть, по-моему, и другие средства. Мне, например, как-то помогали белые ночи. В лагере я каждое лето окунался в белые ночи, и мне было хорошо, несмотря на лагерь. Я был счастлив и легко тянул свой срок.
Каждый человек может услышать этот голос волшебной скрипки. Это первый урок Белого зайца. Но есть еще несколько уроков не для отдельного человека, а для множества людей и для политиков.
УРОК № 1. В «заячий город» нельзя пускать всех без разбора. Стену надо охранять. <…>
УРОК № 2. Злорадные «зайцы» сами становятся «волками». Говоря словами Добролюбова, война рождает «внутренних турок». И непонятно, что с ними делать после войны.
УРОК № 3. Даже при идеально крепкой стене, возможной только в сказке, «волчий вой» за стеной создает напряженность внутри «заячьего» города и рождает «волчьи» чувства.
УРОК № 4. Окончательное решение может дать только подвиг «девочки-волшебницы».
Этот подвиг более реалистично описан в другой сказке Зинаиды Александровны – в сказке про царевича Сутасому. Вот как рассказывала ее она сама:
Сказка про царевича Сутасому
Это написано по мотивам индийской джатаки,
