Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов
По утверждению Г. Касимова, расходы Милли Идарэ между октябрем 1917 г. и 23 апреля 1918 г. распределялись следующим образом. Уфимские медресе «Галия» и «Усмания» получили 25 000 руб., Коллегия Урало-Волжского Штата – 110 500 руб., казанское отделение Диния Назарат и журнал «Мухтарият» – 22 604 руб., члены Миллет Меджлисе, Милли Идарэ и служащие – 184 533 руб. Всего было израсходовано 418 696 рублей[601]. Уничтожение Милли Идарэ в апреле 1918 г. привело к формальному восстановлению религиозной автономии, так как лидеры Мусульманского комиссариата не оспорили полномочия Духовного управления. В решении о роспуске Милли Идарэ было особо отмечено сохранение Духовного управления[602]. Однако муфтий Г. Баруди и казыи продолжали считать себя членами Диния Назарата. С. Максуди был вынужден покинуть Уфу, опасаясь ареста.
7 июля 1918 г. Милли Идарэ в составе опять трех назаратов возобновило свою работу после перехода Уфы 5 июля под власть войск КомУЧА. Временным председателем Милли Идарэ стал председатель Магариф Назараты Н. Курбангалиев. Поздравление с избавлением от власти большевиков подписали председатель Диния Назарат Г. Баруди, Риза казый Фахретдин, Салихджан казый Урманов, Кашшаф казый Тарджемани, Габдулла казый Сулеймани[603]. В обращении Комитета членов Всероссийского учредительного собрания «К тюрко-татарскому народу Государства Российского» от [6 сентября] 1918 г. [Самара] «временным органом национального самоуправления» признается Милли Идарэ, расположенное в Уфе[604].
Члены Милли Идарэ подписали Конституцию Уфимской директории – Акт об образовании всероссийской верховной власти в сентябре 1918 г. Здесь Милли Идарэ именуется как Национальное управление тюрко-татар Внутренней России и Сибири. Среди его представителей указаны С.-Г. Джантюрин (член Малия назараты), Г. Исхаки и С. Мамлиев (оба – члены «Илчеляр хэяте»). Ибн. Ахтямов указан в списке представителей съезда городов и земств Сибири, Урала и Поволжья[605]. Накануне вторичного занятия Уфы большевиками 31 декабря 1918 г. лидеры Милли Идарэ отбыли в Петропавловск. 18 ноября 1918 г. власть перешла в руки адмирала Колчака, чья администрация выступила против национальных правительств. Однако на протяжении 1919 г. белый режим вынужден был поддерживать отношения с представителями региональных общин татар Урала, Сибири и Казахстана, фактически подчиненных Милли Идарэ и проводивших ряд религиозных и просветительских мероприятий[606]. Ядро Милли Идарэ в Петропавловске образовывали председатель Милли Идарэ (ранее зам. председателя) Ибн. Ахтямов, зам. председателя – казый Салихджан Урманов, секретарь – член Магариф Назараты И. Биккулов. Диния Назарат представлял муфтий Г. Баруди, Магариф – члены З. Кадыри и Г. Еникеев, Малия – Ш. Алкин и члены С.-Г. Джантюрин и Г. Каримов[607]. В 1919 г. С. Максуди безуспешно пытался обеспечить статус нации на Парижской мирной конференции. После разгрома режима Колчака в январе 1920 г. Милли Идарэ окончательно прекратило существование (последний известный документ относится к 13 декабря 1919 г.). Г. Баруди вернулся в Уфу. Р. Фахретдин, в отличие от муфтия и других казыев, отказался покинуть Уфу в конце 1918 г., и Диния Назарат продолжил существование. В годы Гражданской войны Диния Назарат в Уфе, несмотря на репрессии советской власти и белогвардейского режима Колчака, оставался единственным постоянно функционирующим Назаратом Милли Идарэ.
§ 2. Миллет Меджлисе
Высшей точкой национального движения стала сессия Миллет Меджлисе – первого парламента в истории татарской нации. Выборы в парламент в условиях того времени были произведены не путем всеобщего голосования, а от имени губернских Милли Шуро и органов Харби Шуро в действующей армии. Миллет Меджлисе должен был принять Конституцию национально-культурной автономии, сформировать ее правительство и тем самым превратить татарскую нацию в юридический субъект и автономный коллектив[608].
Перед открытием Миллет Меджлисе 20 ноября 1917 г. председатель Союза приказчиков Ш. Ахмадиев предложил послать Совету народных комиссаров, как ранее Временному правительству, телеграмму, сообщавшую об открытии сессии. По настоянию Ф. Сайфи и Г. Баттала это решение было отклонено.
20 ноября 1917 г. Садри Максуди торжественно открыл заседание Миллет Меджлисе. Основная часть его доклада была посвящена отчету коллегии по осуществлению национально-культурной автономии. С. Максуди отметил, что Малия Назарат создал Милли Хэзинэ (Национальную казну), в которой находилось более 1 миллиона рублей, Мэгариф Назараты вступил в контакт с земствами и официальными учреждениями. Сама коллегия разработала ряд законопроектов для принятия их Миллет Меджлисе, распространила информацию об автономии через всех имамов. В дальнейшей части речи Максуди обосновал роль Миллет Меджлисе и автономии для судеб нации. Он говорил, что «теперь северные тюркотатары объявляют всему миру о своем существовании». В заключение речи С. Максуди призвал опираться на собственные силы и собственный народ. Фактически речь Максуди констатировала отход от единства мусульман России в пользу татарского национального единства.
Следующий отчет был дан Г. Исхаки от имени Всероссийского Милли Шуро. Исхаки признал, что он фактически не функционирует как общероссийский орган. В ответ И. Рамиев от имени Уфимского военного совета (связанного с группой Г. Ибрагимова) призвал создать федерацию мусульман Урала, куда вошла бы башкирская часть. И. Рамиев назвал главной целью образование собственного государства и выступил за оказание большей материальной помощи при организации национальных полков[609]. Однако переговоры с А.-З. Валиди не увенчались успехом.
В Миллет Меджлисе о создании партии заявляли две группировки: тюркисты и татаристы, называемые так же «территориалисты» (туфракчылар). Каждая из них сформировала собственный список на выборах Миллет Меджлисе в Казанской и Уфимской губерниях, так же как и на выборах в Учредительное Собрание в этих губерниях.
Предпосылки для формирования единой национальной партии имела фракция тюркистов. 8 декабря 1917 г. появляется сообщение о создании Партии тюркистов. Для составления программы выбирается группа из пяти человек в составе Г. Исхаки, Г. Терегулова, З. Кадыри, Х. Максуди и И. Биккулова[610]. Основным лозунгом тюркистов было: «В национально-культурной жизни тюрки Внутренней России и Сибири, не разделяясь на племена, должны идти естественным путем под знаменем тюркизма и объединять вокруг этого знамени культурные дела». В вопросе территориальной автономии они оставляли решение о провозглашении Штата на Волге и Южном Урале за Учредительным Собранием. Национально-культурная автономия должна была осуществляться при любом развитии ситуации в России и абсолютно автономно[611]. У тюркистов существовали разногласия по поводу способа автономии. Фактически было совершено перераспределение полномочий, когда решение проблемы территориальной автономии было переложено на социалистов – членов мусульманской фракции в Учредительном Собрании, вроде Г. Терегулова. Другие лидеры фракции во главе с С. Максуди были сосредоточены на деятельности в Милли Идарэ. Между казанской и уфимской группировками тюркистов не было особых противоречий, что дало им возможность сотрудничать в деятельности Милли Идарэ и Миллет Меджлисе, получив контроль над этими органами.
Татаристы были сторонниками территориальной автономии. Формально они поддерживали эсеровскую программу. Однако с самого начала в группировке существовал раскол между казанской группой, сконцентрированной вокруг Харби Шуро и части Казанского Милли Шуро, и уфимской группой, связанной с левой фракцией Уфимского Милли Шуро, возглавляемой Г. Ибрагимовым. Каждая из этих группировок боролась за контроль над властью в Штате и за создание столицы Штата соответственно в Казани или в Уфе. Лидер МСК М. Вахитов вообще не прибыл в Уфу. Г. Ибрагимов не дождался окончания сессии Миллет Меджлисе и отбыл в Петроград, где принял участие в работе Учредительного Собрания и, вместе с М. Вахитовым, – в создании советского Мусульманского комиссариата. Лидер Харби Шуро И. Алкин практически не покидал Казань. Если М. Вахитов и И. Алкин еще поддерживали партнерские отношения в рамках МСК, то не прошедший ни в какие национальные структуры и не избранный нигде М. Султан-Галиев мог рассчитывать занять пост только в рамках советской властной системы.
25 декабря 1917 г. газета «Йолдыз» в статье «Большевики и мусульмане» опубликовала первое сообщение о начавшихся в Петрограде переговорах наркома
