Сталин жил в нашей квартире. Как травмы наших предков мешают нам жить и что с этим делать - Татьяна Литвинова

ответила с недоверием: «Я вообще не могу ударить кулаком». Тогда у нее уже сильно дрожали руки, была серьезно нарушена моторика. Такие слабые руки… Такие бессильные кулаки… Я думаю, что мамины кулаки, так долго бывшие крепкими, а потом ставшие бессильными, возможно, тоже воспоминание-отыгрывание. Причем воспоминание даже не из ее личной истории. Бабушка была из семьи «кулаков» – из крепкого крестьянского хозяйства. Были «кулаки» сильными – но в одночасье стали бессильными и беспомощными. Сестра удивилась, когда я ей рассказала, как мама меня била кулаками, повалив на диван. А потом вспомнила, как мама всегда упрекала ее в том, что она гуляет больше всех детей во дворе; гуляет весь день и не идет домой. И сестру осенило: «Наверное, тогда это с тобой и происходило». Да, «это происходило», и знала об «этом» только мама – но она забыла. Мои побои перешли в разряд событий, которые «давно и неправда». Спасибо сестре, которая поверила мне и попыталась найти объяснение тому, что она не помнит. Иногда стоит всерьез отнестись к чему-то, что вначале кажется невообразимым…

Раньше мне часто снилась бабушка Нюся. Как будто я в нашей квартире «на Квартале», и она хватает меня за руку, крепко держит и не отпускает. Друзья сказали: «Помяни, а то она тебя утащит». Я помянула (это нетрудно). Стало ли после этого не так страшно? Я, конечно, не верила, что она меня утащит, дело не в этом. У бабушки Нюси был рак кожи. Диагноз ей поставили, когда оставалось только колоть обезболивающие, потому что бабушка Нюся боялась врачей и не обращалась за медицинской помощью. Я тогда уже не жила с родителями, только приезжала иногда. Мама стала лечить бабушку Нюсю так же рьяно, как лечила всегда. Каждую открытую язвочку мазала йодом. Бабушка Нюся никуда не могла деться, она уже давно не вставала с постели из-за большой опухоли на стопе. Бабушка пожаловалась мне: «Танюшка, мне так больно, что я писаюсь». Я сказала маме, и она ответила: «А ты ее больше слушай. Она всю жизнь писалась». Что тут можно добавить? Я ничего больше не сделала, чтобы защитить бабушку. За ней ухаживала мама. И я не вернулась, чтобы снова жить с ними. Бабушку Нюсю никто не защитил. Когда во сне она отчаянно хватала меня за руку, это было похоже на мольбу о помощи…

На похоронах бабушки Нюси папа сказал: «Она была простой и доброй. Христос сказал: “Если не будете, как дети, не войдете в Царствие Небесное”. Она была как ребенок». О своей болезни бабушка Нюся говорила: «За что меня Бог наказывает?» Я подумала: «Может, за то, что ты била свою дочь ногами?» Ладно, предположим, за это. А за что девочка из раскулаченной семьи в 12 лет осталась без родителей? Сталин, это вопрос к тебе. И вообще у меня к тебе много вопросов.

Еще интересен такой момент. У деда Федора Шаталова на войне болели ноги. Так он, кажется, рассказывал в письмах домой. Говорят, у него был ревматизм суставов. Потом его арестовали и заключили под стражу, чтобы не сбежал. У бабушки Нюси всегда, сколько я ее помню, были отекшие, как две колонны, ноги, и она растирала их мазями. Мама тоже говорила, что у нее болят ноги, и тоже растирала их мазями. Потом ноги болели у меня, я не могла ходить, и мне ставили диагноз «ревматизм суставов». Потом бабушка Нюся заболела раком, не стала лечиться и не смогла ходить из-за опухоли на ноге. Такая семейная тема. Ноги – способность/ неспособность убежать?

Кстати, мама много раз убегала, а потом мы ее находили. Это было, когда я уже не жила в Пятигорске. В один из своих приездов я увидела, как она схватила сумку и выбежала из дома, и мы все вместе пошли ее искать. Она могла убежать из дома и ходить вечером по городу. Один раз пошла к могиле своей матери на кладбище, увидела проезжающую машину, испугалась, решив, что водитель гонится за ней, и побежала. В другой раз оказалась на окраине города, где находятся тюрьма и мясокомбинат, пошла обратно по трамвайной линии, идущей вдоль бугра, и боялась, что сзади на нее наедет трамвай. Когда мама уже не могла встать на ноги, она стала «убегать», уползая с дивана. Скатывалась на пол и уползала. Однажды сиделка Наташа нашла ее у батареи. Мама мне потом рассказывала: она видела (ей снилось?), что бежит прочь из этой комнаты по длинной лестнице, ведущей вниз. Кончился ее путь, когда она прибежала в тупик… то есть когда доползла до батареи и уперлась в нее.

Мама всегда чувствовала себя беспомощной, если не могла контролировать все свое окружение, а теперь она все хуже управляла собственным телом, все больше зависела от других людей. После смерти папы не нашлось человека, который подчинялся бы всем ее приказам. Так подошла к концу своей жизни моя мама, для которой важнее всего были власть и контроль. Папа потратил жизнь на то, чтобы сделать ее счастливой. И, разумеется, не сделал. И не смог бы – потому что не был счастлив сам.

А что стало со мной? Я забрала все вещи, которые для меня важны, которые хочется сохранить. Теперь несколько дорогих мне вещей из прошлого – в другом городе, в другой квартире, а воспоминания – в душе. Я ухожу в новую жизнь.

Позади рушится Заколдованный Дом моего детства, и дух Сталина покидает квартиру. Вернется ли он? Это зависит от новых хозяев. Позовут ли они его, впустят ли? Или Сталин сам попытается войти в дом вслед за ними… если в их истории он тоже сыграл свою роль.

Задание для тех, кто хочет лучше понять полученный от предков опыт и правильно им распорядиться

Поскольку вы интересуетесь межпоколенческой передачей травмы как причиной личных и семейных проблем, ответьте, пожалуйста, на вопрос: был ли у вас опыт обращения к психологу? Если да, то какова была причина обращения и в чем заключалась работа с психологом? Была ли это однократная консультация, краткосрочная или длительная терапия, другие виды работы с психологом, возможно, тренинги, расстановки? Если рассматриваете работу с психологом, то что бы вы выбрали? Если нет, то каким образом справляетесь со своими психологическими проблемами?

Заключение

Почему все повторяется и что вообще с этим делать

Если человек понимает, чем вызваны и кому адресованы бессильная злость и ненависть, выражение которых под запретом,