Спокойное сердце. О счастье принятия и умении идти дальше. Обнимающая мудрость психотерапевта Накамура-сенсея - Накамура Цунэко

Накамура Цунэко родилась 1 января 1929 года (4-й год эпохи Сёва) на острове Инносима рядом с городом Ономити в префектуре Хиросима и была вторым ребенком в своей семье. Родители жили скромно, но очень заботились об образовании детей. Поэтому все они окончили среднюю школу. Сенсей вспоминает:

В старшую школу я перешла в разгар войны. Ситуация на фронтах становилась все хуже. Нас всех мобилизовали для разной работы, я, например, помогала взрослым на ткацкой фабрике, где производили парусину. Я была очень маленького роста, поэтому к станку меня не подпускали. Я занималась только тем, что связывала оборванные нити.

Мне было чуть больше десяти лет, но уже тогда я немного понимала: войну мы, скорее всего, проиграем. Что же тогда будет? С такими тоскливыми, тревожными мыслями, не понимая, что ждет нас в будущем, я и жила. Работницы фабрики и учитель, которого к нам приставили, относились ко мне по-доброму, но я ужасно скучала. Я должна была учиться в женской школе, а вместо этого каждый день надевала черную куртку и шаровары момпэ[6] и шла на завод возиться с нитками.

Я уже писала: в стране было тяжело с гражданскими врачами, все ушли на фронт. В октябре 1943 года (18-й год эпохи Сёва), после Указа «О чрезвычайных мерах военного времени» правительство начало строить в разных районах страны новые медицинские училища, открывать школы по подготовке женщин-врачей. Так я и согласилась на предложение дяди тоже выучиться. Я думала: это ведь лучше, чем работать каждый день на военном заводе. И если все получится, я смогу продолжить прерванную учебу…

Это было в конце войны. К нам постоянно прилетали американские бомбардировщики В29, то там, то тут гремели взрывы, гибли люди, которые стояли в очередях за продуктами по карточкам или работали на полях. В те дни каждый из нас сознавал, что смерть где-то рядом. Где бы мы ни были, всегда помнили: когда смерть придет, тогда и будем умирать.

И вот, с одним чемоданом и узлом я отправилась в Осаку. По железной дороге в первую очередь отправляли все необходимое для фронта, поэтому пассажирских поездов стало намного меньше. Они были старые, поврежденные и переполненные, люди набивались не только в вагоны, но и в тамбуры. Было невозможно войти через двери, люди постоянно влезали в окна. Я бы в вагон и не попала, если бы какая-то сердобольная тетушка не помогла мне туда залезть.

В мирное время наш поезд проехал бы от Ономити до Осаки за семь часов. Но мое путешествие заняло десять дней. Мы много раз останавливались по сигналу воздушной тревоги, превращались в мишень для бомбардировщиков. Пассажиры по команде выпрыгивали из вагонов и бежали в кусты или лес; стены паровоза и вагонов были все в выбоинах от осколков. А впрочем, в то время везде было одинаково. Вся Япония окрасилась в цвет войны. Ни радости, ни надежды. Роскошь и развлечения запрещены, всё — только для страны, для императора. И жили мы как в оцепенении. Смерть была настолько близко, что мы даже не чувствовали особенно большого беспокойства. Мы вообще ничего не чувствовали.

Наконец я приехала в Осаку и направилась в специальную медицинскую женскую школу, которая находилась в районе Макино.

Глава вторая. Если не надеяться на успех, все может и получиться!

1. Счастье в том, чтобы не думать о необходимости быть счастливым

Многие из нас постоянно задаются вопросом, счастливы ли они. Конечно, счастье — это важно. Но из этого вовсе не следует положительный ответ на вопрос: а необходимо ли быть счастливым?

Я думаю, что бесконечные рассуждения на тему «счастлив — несчастлив» не имеют особого смысла. Ведь нередко человек решает, счастлив он или нет, просто попробовав сравнить себя с другими. Разве не так?

Если думать, счастливы мы или нет, в категориях «какая у меня зарплата», «в каком месте я живу», «насколько мой дом большой», «в какой школе учится мой ребенок и какие у него оценки», «какую еду мы едим и модно ли одеваемся», то этому конца и края не будет. И вообще, чувство счастья такое неустойчивое, такое эфемерное. Очень редко оно длится долго.

Поэтому любую ситуацию не надо воспринимать как что-то чрезвычайное, а если у вас случилась радость, ловите момент и получайте удовольствие. Если же возникает необходимость сделать что-то непростое, надо сказать себе: «Придется» — и решительно, но не торопясь взяться за дело.

Можно заниматься чем угодно, лишь бы занятие было по душе. Если делать жизненный выбор исходя из позиции «другие люди поступают так, и я тоже должен», ничего хорошего не выйдет. Слова «должно быть так» похожи на ненужный багаж. А ненужный багаж лучше бросать как можно скорее, иначе есть риск вообще перестать двигаться под его грузом.

Если все время оглядываться на других и сравнивать себя с ними, тяжесть на душе будет расти, как и ваш стресс. И в конце концов вы начнете требовать от людей, чтобы они тоже взвалили на себя такую ношу, не одному же вам страдать. А если это произойдет, то зло приумножится, ведь так?

Но все гораздо проще. Когда мы думаем: «У меня должно быть так же, как у…» — и прилагаем слишком много усилий, это лишь свидетельство нашей неудовлетворенности. Не удовлетворена может быть наша потребность в похвале, или в приятных впечатлениях, или в чем угодно еще. Однако если бесконечно примерять на себя только чужие ценности, цели и желания, мы перестанем понимать суть собственных.

Нет, совсем неплохо, когда молодой человек, у которого внутри раскручивается пружина неудовлетворенности желаний, трудится изо всех сил, чтобы чего-то добиться. Для него нормальна мысль «Хочу еще, еще!», ведь у него достаточно энергии для этого. Но с годами, лучше узнав себя, стоит постепенно отбрасывать некоторые «хочу» — и жить станет проще.

Если приходит мысль о том, как тяжело тянется один день за другим, иногда нужно не искать, чем бы разбавить жизнь, а пойти другим путем. Ведь можно просто сказать: «Всего достаточно», не правда ли? Может, для кого-то это выглядит как отказ от желаний, но я не думаю, что в отказе всегда есть что-то плохое. Считается, что само это слово — «отказ» — в японском языке произошло от выражения «сделать ясным происхождение вещей». То есть в этом случае отказаться от чего-либо — значит четко определить, как ты живешь. Найти свою меру во всем: и в том,