ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни - Джеффри Шварц

к упущенным возможностям в бизнесе и других сферах жизни. Часть вины Джоша была связана с тем, что он слишком мало финансово помогал ночлежкам для бездомных. Он сказал себе: «Если я обойду эту обсессию, то смогу больше зарабатывать и больше отдавать». Иногда подобная рационализация помогает. Джош по-настоящему приступил к переоценке.

Концепция упущенных возможностей вполне адекватна. Это и есть ответ на вопрос, почему поддаваться компульсиям бессмысленно. Даже если вы не способны осознать экономическую ценность своего времени, выполнение компульсии в попытке избежать воображаемой и нелогичной катастрофы – не самая удачная сделка. Почему? Потому что усилия, которые вы приложите к выполнению какого-нибудь нелепого ритуала, отнимают у вас время, отдаляют вас от других людей и возможности заняться чем-нибудь продуктивным. И нет, речь не обязательно о спасении человечества – это может быть и что-нибудь очень простое вроде общения с родными.

Частая и серьезная ошибка пациентов с ОКР заключается в том, что они говорят: «Я вынужден поддаться этой компульсии, потому что иначе буду переживать и отвлекаться от работы». Во-первых, выполнение компульсии, как вы уже знаете, только ухудшит ваше состояние. Но это еще не все. Во-вторых, одна компульсия всегда ведет к другой. Время, которое вы провели за их выполнением, можно было бы потратить на что-нибудь действительно полезное. Получается, вы не только зря потратили ценные мгновения жизни на нелепые ритуалы, но и потеряли возможность сделать что-нибудь значимое. Поэтому не забывайте: если вместо следования ОКР вы делаете что-нибудь полезное, это перефокусировка, которая в первую очередь помогает измениться вашему мозгу и улучшить ваше состояние. Любой согласится с тем, что таким образом вы создаете новые возможности, и это куда более ценно.

Брайан, боровшийся с навязчивой идеей отмывать улицы от кислоты, говорит: «Время, которое люди с ОКР тратят на выполнение абсолютно иррациональных действий, невосполнимо. Это величайшая потеря. Я должен был тратить свою энергию на детей, а не на мытье мостовых. Все это было зря. ОКР поглощает ваши силы и отнимает у вас жизнь. Я выходил на улицу в половину второго ночи, мыл ее, а потом тащился домой и просыпался смертельно уставшим». Из-за недостатка сна Брайан был измотан физически, а из-за постоянных обсессий – морально. Если бы он не владел частью фирмы по продаже машин, где работал, говорит Брайан, его давно бы уже послали к черту.

В худшие времена – до того как Брайан присоединился к нашей терапевтической группе – он испытывал такое отчаяние, что, предложи ему кто-нибудь умереть и родиться заново, он бы отказался, если бы это значило снова жить с ОКР. Каждый день превращался в агонию. «Скажу честно, я ненавидел рассветы. Еще один проклятый день с ОКР, полный страха и мучений. Я молился о смертельной болезни. Буквально просил: Господь, забери меня, я больше этого не вынесу».

Брайан, как и многие пациенты с ОКР, пережил тяжелый период в семейной жизни. Но сегодня он видит свой прогресс и с гордостью говорит о том, чего добился, вступив в борьбу со своей болезнью. Однако борьба эта по-прежнему остается постоянной.

«СВЕТ В МОЕЙ ДУШЕ»

Те, кто переоценили симптомы ОКР и начали переоценивать свою жизнь, готовы поделиться с нами глубокими философскими озарениями. Вы увидите это на следующих примерах.

Джоанна, годами страдавшая от страшных темных мыслей, заметила, что после регулярной практики четырех шагов страхи начали отступать, а в жизни снова появился смысл. «Я наконец-то разглядела свет в своей душе. Впервые за долгое время я ощутила, что мой мозг не залипает в моменте, а движется дальше. Это было невероятно! Я знаю, что со мной происходит, и могу себе помочь. Некоторые говорят, что все дурное в жизни случается не просто так и несет в себе урок. Не уверена, что согласна с этим. Но могу сказать, что в итоге я многое узнала о сострадании и чувствую себя везучей, ведь я смогла стать лучшей версией себя». Ее рассказ – это изящное описание улучшившейся работы мозга: движение вперед, передачи, которые переключаются самостоятельно.

Лара, которой удалось состояться профессионально, несмотря на ОКР и синдром Туретта, говорит: «Мой девиз – никогда не сдавайся. Больные ОКР не должны опускать руки. Я смогла получить две ученые степени и стать консультантом. Теперь я помогаю другим в ежедневной битве с ОКР. Синдром Туретта и ОКР помогли мне лучше понимать своих клиентов. Скорее всего, я буду бороться со своим расстройством всю жизнь, но я приняла это. Может быть, я помогу другим больным с такими же диагнозами. Я часто думаю, какой прекрасной была бы жизнь без заболеваний, какой была бы я сама. К сожалению, скорее всего, я никогда не познаю ее в реальности. Но с этим можно жить».

Карен, страдавшая компульсивным накопительством и позволившая мусору захватить ее дом и жизнь, поставила себе духовную и практическую цели, когда осознала, что борется с болезнью. Она хотела дом, где всегда будет солнце и свежий воздух, потому что слишком много лет прожила с закрытыми окнами, скрывая свой страшный секрет. А еще она хотела наслаждаться каждой секундой свободного времени, которое появится у нее после успешной борьбы с навязчивыми мыслями и действиями. Она говорит: «Вы не представляете, сколько времени я потратила, переставляя и перекладывая вещи, чтобы влезло больше. Я потеряла множество часов на поиски того, что оказалось погребено в бардаке и хаосе. Время, которое ушло на приобретение всех этих вещей (часы, а вообще-то годы, проведенные за уборкой), – это как минимум десятилетие жизни, которого я лишилась. Это были годы беспорядка, стресса, переживаний, беспомощности, безнадежности и скорби».

Больше всего, говорит Карен, ей хотелось умиротворения. «Думаю, это главная цель для любого больного обсессивно-компульсивным расстройством. ОКР – это тяжелая работа. Оно ведет к внутреннему (а порой и внешнему) беспокойству; бессмысленной деятельности; физическому, умственному и эмоциональному истощению».

Во время поведенческой терапии в Калифорнийском университете Карен пришла к осознанию: «Я не становлюсь плохой из-за того, что ощущаю тягу подбирать вещи с помоек». Она поняла, что, несмотря на то что не может повлиять на появление компульсивной тяги, все равно способна контролировать то, как с ней поступает. Карен говорит: «Я никогда не скажу, что рада иметь ОКР, поскольку это такой большой вызов, полностью изменивший мою жизнь. Да, это так, и благодаря ОКР сегодня я стала сильнее. Однако я потеряла десять лет жизни, которые невозможно восполнить. Почему я раньше не понимала, что материальное возможно заменить, а вот упущенное время невосполнимо и уходит навсегда?»

Сейчас Карен за пятьдесят, в этом возрасте люди обычно переоценивают свою жизнь. Именно так Карен и сделала. У нее философский подход: «Я не собираюсь ругать себя за потерянные годы. В то время я сделала все, что могла». Главной ошибкой, признает Карен, было то, что она позволила гордости затмить ее разум и не обратилась за профессиональной помощью до того, как мусор заполнил всю ее жизнь. Она знает: «На пути к здоровью у вас должны быть помощники. Довериться другому – это самое тяжелое, что вам предстоит, но это необходимо. Заведите приятеля или друга, обратитесь к члену семьи, который сможет поддерживать вас и вдохновлять. Не становитесь жертвой болезни. Будьте победителем. Рискните. Прямо сейчас. Верните себе свою жизнь. Будущее в ваших руках».

Время – все те свободные часы, которые пациенты с ОКР внезапно обнаруживают, как только перестают поддаваться компульсиям, – стало определяющим