Путь к блаженству - Патриция Гарфилд

за моей спиной. Я бросаю взгляд в сторону аллеи и останавливаюсь, как громом пораженная.

Передо мной высится огромное дерево. Оно великолепно. Вместо листьев на нем прекрасные голубые перья. Все дерево покрыто этими восхитительными пушистыми перьями-листьями, а на его ветвях поют свои песни сотни крошечных синих птиц. Подобно откровению, мне является мысль о том, что я вижу сон. Краски вокруг становятся еще более яркими. Я с удивлением продолжаю рассматривать дерево. Вдруг одна из этих крошечных птичек садится на указательный палец моей левой руки. Будто подпав под действие каких-то чар, я осторожно глажу ее пушистую грудку. Она немного похожа на длиннохвостого попугая. «О, какая ты милая…» Я чуть не сказала: «киска» — и улыбнулась. Я задумываюсь, как мне распорядиться этим драгоценным состоянием просветленного сознания, но внезапно чувствую страшную усталость. В ушах начинается знакомый звон, голова плывет и кружится (Головокружительная Танцовщица). Я должна отдохнуть.

Я ложусь на землю, поворачиваюсь на правый бок и закрываю глаза. Жужжание-гудение становится громче, заглушая все остальные звуки. Оно уже не сосредоточено в голове, но как бы блуждает по моему телу, постепенно опускаясь вниз. Превратившись в сгусток гудящего света, оно описывает круги вокруг моих ягодиц. Это очень приятно. Я знаю: я вижу сон и в нем может произойти все, что я захочу. Я подозреваю, что частично уже проснулась: ведь на небе появилась полоса яркого света — очевидно, начинается день (тут я ошиблась, поскольку, когда я по-настоящему проснулась, в комнате было еще совсем темно). Я смотрю на эту светлую полосу.

Несмотря на головокружение и ощущение восхитительного жужжания во всем теле, я пытаюсь решить, что мне делать дальше. Ясно, что вскоре у меня начнется оргазм. Стыдно использовать состояние просветленного сознания лишь для того, чтобы испытать еще один оргазм, — но я ничего не могу с собой поделать. Не попробовать ли увидеть во сне эту книгу для детей? Не попробовать ли….

Неожиданно я ощущаю резкий толчок, словно земля всколыхнулась подо мной (это Зал заворочался в постели). Сон переключается с режима осознанного сновидения на обычный режим. Жужжание прекращается. Я перестаю быть субъектом осознанного сновидения, который решает, что ему делать дальше. Вместо этого я вижу маленького мальчика, лежащего на правом боку в детской кроватке. Его мать, крупная, полная женщина, только что невольно потревожила его сон, открыв дверь. «О, я тебя разбудила? Прости», — говорит она извиняющимся тоном. Он смотрит на нее. Она ставит поднос на столик возле кровати. «Выбери себе то, чего бы ты хотел на обед, — говорит она. — Что тебе здесь нравится?» Он должен посмотреть на блюдо и принять какое-то решение. Я просыпаюсь.

(«Дерево Синих Птиц», 30 октября 1974 г.)

Радость, которую я испытала, увидев во сне великолепное дерево и крошечное создание, слетевшее с него ко мне на руку, была необычайной, почти экстатической. Я сумела понять, что подобное дерево возможно лишь в сновидениях, во время самого сна, — и таким образом перешла к удивительному измененному состоянию сознания, всегда меня привлекавшему.

Как и в большинстве осознанных сновидений, в этом сне существовал символический подтекст. Я «проходила через ворота», за которыми меня ждало нечто великолепное — блаженство. Синие птицы и листья-перья, скорее всего, выражали мое ощущение счастья. В тот момент многое в моей жизни наладилось. Мы с Залом покинули Англию и, прежде чем въехать в прекрасный новый дом в Сан-Франциско, целых пять месяцев путешествовали по Востоку. Моя дочь, Черил, снова была с нами. Я снова преподавала, писала, и мои работы публиковались. «Синие птицы счастья» (сам образ, конечно, пришел из пьесы Метерлинка) действительно слетелись ко мне в изобилии.

Но именно в тот день, когда я видела сон «Дерево Синих Птиц», я пережила некоторое потрясение. Мы на короткое время вернулись с Востока, потому что Зал имел какие-то дела в Штатах как политический консультант. Я целый день ездила по его поручениям на взятой напрокат машине и в час пик попала в небольшую аварию. Я оказалась в автомобильной пробке, и большой грузовик, слегка задев мою машину, разбил правое зеркальце заднего вида. Хотя повреждение было незначительным, мое спокойствие нарушилось. Весь оставшийся день, мотаясь по пригородным магазинам, я чувствовала некоторую нервозность. Но, несмотря на это, я в какой-то момент залюбовалась великолепием осенней листвы. Особенно меня поразила аллея царственных платанов с яркими желто-оранжевыми кронами. На ветвях все еще оставалось много листьев, но другие листья кружили в воздухе и оседали на землю, подобно цветочным лепесткам. Позже я встретилась с Залом, и мы поехали к зданию законодательного собрания Пенсильвании. Узнав об аварии, он стал особенно внимательным и старался, как мог, меня успокоить.

Яркое впечатление из дневной жизни — одетые желтой листвой деревья — той же ночью преобразилось в Дерево Синих Птиц[43]. Другой образ из жизни наяву, повлиявший на этот сон, восходит к более отдаленному времени. У меня был домашний попугайчик с красивым голубым оперением и черным крапчатым ожерельем на шее. Я гораздо отчетливее помню попугаев, чем изображения «синих птиц», которые мне приходилось видеть, — поэтому птичка и была похожа на попугая. Нескольких своих котят я тоже хорошо помню. Наши сны, как кажется, сплетаются из многих впечатлений — событий и даже красок сегодняшнего дня, событий нашего прошлого. Все это соединяется с символами, выражающими наше отношение к текущей жизненной ситуации.

Однако за этими поверхностными символами начинается та таинственная сфера, в которую я твердо решила проникнуть. Я узнала, что ощущение усталости, испытываемое во сне, — частый компонент осознанного сновидения. Изменение состояния сознания во сне нередко отображается как физический переход от одного состояния к другому: мне снится, будто я «засыпаю» или впадаю в транс. В тот момент, когда сон «Дерево Синих Птиц» стал осознанным, мне снилось, что я легла отдохнуть. Как только же сон снова стал обычным (в момент, когда мой муж повернулся в кровати), мне приснилось, что проснулся маленький мальчик. Похоже, что, когда в моих снах какой-то персонаж «засыпает», мой сон становится осознанным — и наоборот, когда кто-то «просыпается», я возвращаюсь к обычному, неосознанному сну. Кроме того, я, видимо, во время сна продолжаю каким-то образом ощущать свое тело. Когда мне снился сон «Дерево Синих Птиц», я на самом деле спала на правом боку — в такой же позе лежали и маленький мальчик, и я сама в увиденном мною сне.

Вторая сцена сна, сцена с матерью и мальчиком, является почти символическим повтором конца осознанной части сновидения. Подобно