Аллан Фромм - Способность любить

Несомненно, преувеличение тезисов Веблена легко при­водит к абсурду. С другой стороны, справедливо и то, что многие из нас мечтают о деньгах и о том, что можно на них купить. Мечта — это всего лишь продолжение повседнев­ных мыслей. Наивно полагать, что мы не действуем в соот­ветствии со своими мечтаниями. Действуем и, возможно, даже чаще, чем признаем в глубине души. И, как подсказы­вает Веблен, мощные социальные силы помогают этому про­цессу и подстегивают его.

Беда с людьми

С чисто психологической точки зрения любовь к вещам удовлетворить легче, чем любовь к людям. Наши индиви­дуальные недостатки причиняют нам гораздо меньше не­приятностей при зарабатывании денег, чем в достижении удовлетворительных отношений с людьми.

Очень многие считают, что единственная нормальная часть их дня — та, которую они проводят в офисе. Такие люди говорят: «Дома быть невозможно, там постоянный беспорядок. Я не могу поладить с женой, никто не в состо­янии контролировать детей, ничто не имеет смысла. В офисе, даже если дела идут не так, как нужно, все можно попра­вить. Есть определенные процедуры, формы, принципы, которых придерживаемся большую часть дня. Дома поло­жение выходит из-под контроля; ничто не идет так, как ты ожидаешь. Это настоящий хаос».

Так говорит мужчина. И со своей точки зрения он со­вершенно прав. Для него превратности бизнеса и рынка ценных бумаг более предсказуемы, чем поведение людей.

Многие мужчины считают, что женщины вообще совер­шенно непредсказуемы, что они действуют по настроению и изменчивы, как погода.

Можно заметить, что мужчины, которые ощущают это особенно остро, все или почти все свое время и внимание уделяют бизнесу и приобретению вещей; у них нет време­ни, чтобы познакомиться с потребностями и желаниями жен. Они изучают доклады о положении на рынке, деловые бумаги и настолько хорошо информированы, что повороты в бизнесе не застают их врасплох. Но им и в голову не приходит, что, если бы они уделяли внимание изучению окружающих, поведение людей стало бы для них более пред­сказуемым.

Для очень многих невозможность определить, как пове­дет себя человек в следующий момент, кажетея гораздо бо­лее угрожающим, чем они сами сознают. И даже сюрпризы далеко не так приятны, как считают многие. Для большин­ства из нас настоящий сюрприз, который застигает нас врас­плох, совершенно неподготовленными, может быть скорее тревожным, чем приятным, даже если сообщается хорошая новость. Вспомните, как вы себя чувствовали, когда в пос­ледний раз случился настоящий сюрприз; вспомните пове­дение человека, которому вы сообщили важную и совер­шенно неожиданную новость. Первая реакция — не удо­вольствие, а шок. Человеку нужно сесть, перевести дыха­ние, свыкнуться с новостью. Некоторые разражаются сме­хом, но это нервный смех. Женщина может расплакаться. Она может улыбнуться, но улыбка будет принужденная.

Дело в том, что мы совсем не так уж любим сюрпризы, как думаем. Мы определенно не любили их, когда были детьми. Причина того, что дети не любят сюрпризы в том, что у ребенка меньше «масса осознания», как называют это психологи, у них ограниченней резерв или объем опыта, связанного с новым переживанием. Все истинно новое их пугает; оно может понравиться, но к нему сначала нужно привыкнуть. Маленькие дети, как правило, держатся по­дальше от самого доброго и мягкого незнакомого челове­ка, пока внимательно его не разглядят. Впечатлительный ребенок, который неделями предвкушал посещение цирка, возвращается домой с представления, и ему ночами снятся кошмары. У многих детей та же реакция на первое посеще­ние зоопарка, на первый фильм или детскую пьесу.

Дети не чувствуют себя в безопасности с незнакомым, потому что незнакомое непредсказуемо. Если маленькому ребенку предстоит какой-то новый опыт, разумно подго­товить его к тому, что он увидит. Ребенок должен знать заранее, чтобы наслаждаться сюрпризом и одновременно не испытывать шока от незнакомого и связанного с этим страха.

Вырастая, мы не отказываемся полностью от таких пе­реживаний. И хотя наша «масса осознания», наш запас опыта растет, мы все равно опасаемся сюрпризов. Опыт делает подлинные сюрпризы редкими, но тот же опыт может уси­лить наш фундаментальный страх, наше главное ощущение небезопасности жизни. Подлинно неожиданный поворот событий поднимает волнение в этом подсознательном бас­сейне тревоги; большой сюрприз может вызвать прибой. Первая наша реакция — ощущение тревоги. И лишь потом мы можем осознать смысл происходящего и даже испытать удовольствие от него.

И однако мы любим новый опыт и ищем его. Некото­рые из нас больше склонны к авантюрам, другие меньше. Большинство совсем не стремятся увидеть, какие сюрпри­зы ждут нас на вершине Эвереста или на полярной, ледяной шапке. Нас устроят меньшие приключения. Мы любим новое, но в разумных пределах. Мы предпочитаем предска­зуемость. А люди в подавляющем большинстве оставляют впечатление непредсказуемости. У некоторых страх перед непредсказуемостью в личных отношениях особенно силен. Он может быть настолько силен, что помешает им испы­тать любовь.  

Есть люди, родители которых демонстрировали крайнюю {неустойчивость и непостоянство в настроении и поведе­нии. Или просто были непоследовательны в своих отноше­ниях с ребенком. Такое поведение нам хорошо знакомо: мать или отец невнимательны, может, читают газеты или разговаривают с друзьями, а ребенок ищет, чем бы занять­ся. Он находит занятие, но неподходящее — допустим, оп­рокидывает новый светильник на кофейном столике, и мать тут же в ярости набрасывается на него: «Разве я не говорила тебе, чтобы ты ничего не трогал? Почему ты все ломаешь?»

С точки зрения маленького ребенка такое поведение непредсказуемо и очень неприятно. Только что все было спокойно, мама была настроена приятно или по крайней мере равнодушно, и ребенку позволялось без помех бро­дить по дому. А в следующий момент его хватают, на него кричат, возможно, шлепают, а всемогущий взрослый чело­век становится враждебным и угрожающим его жизни. Если так происходит достаточно часто, у ребенка в дальнейшем будут основания не доверять поведению окружающих. Всю жизнь такой человек будет чувствовать себя в большей бе­зопасности с вещами, а не с людьми.

Любящие предсказуемы

Может показаться, что достичь предсказуемости в отно­шениях с людьми трудно, но это вполне возможно. У каждого из нас есть по крайней мере один друг, которого мы хорошо знаем и чье поведение нам относительно легко предсказать. Мы стараемся получше узнать своего нанимателя или коллег по работе, чья реакция может для нас оказаться важной, и можем заранее сказать: «Это ему не понравится» или «Она так не подумает». Мы не ожидаем, что все наши предсказания сбудутся и что босс всегда будет реагировать именно так. Но ведь и относительно рынка ценных бумаг и уровня цен мы тоже не рассчитываем на постоянные отгадки. Наше предска­зание — это гипотеза, но разумная и обоснованная.

Точно такие же гипотезы мы можем строить относительно поведения людей, если постараемся понять их. Люди со­всем не непредсказуемы, напротив. Можно пожалеть, что они слишком предсказуемы, что слишком легко подчиня­ются привычкам и шаблонам поведения. Нам нужно лишь хорошо знать данного индивида.

Любящие друг для друга предсказуемы. Они редко стал­киваются с сюрпризами в своих отношениях, как только перешли от романтической любви к отношениям, осно­ванным на реальных знаниях друг друга. Некоторые лю­бящие достигают такого положения еще до брака, дру­гие — только после нескольких или многих лет совмест­ной жизни. Пик разводов приходится примерно на пять лет жизни в браке. Это любящие, которые так и не узна­ли друг друга или узнали, но не согласились принять то, что узнали.

Любящие, которым удалось заменить романтическое представление о партнере реальным знанием, больше не боятся того, что могут обнаружить друг в друге. Они науча­ются доверять друг другу. Они чувствуют себя в безопасно­сти друг с другом и наслаждаются своими взаимодействия­ми. Социальный статус для них сохраняет свое значение, но гораздо важнее личный статус в отношениях.

Уязвимый мужчина

Поскольку мужчины чаще, чем женщины, склонны лю­бить вещи, а не людей, мы должны спросить себя: может, они более податливы к такому типу любви? Нужно с само­го начала признать, что роль мужчины в обществе всегда заключалась в обеспечении существования семьи. Именно он зарабатывает на жизнь. И его положение в обществе от­ражает то, насколько хорошо он справляется со своей ро­лью. Его статус благоприятно или неблагоприятно отража­ется на жене и детях. В очень реальном смысле его обще­ственное положение — часть способности обеспечить бла­госостояние семьи.