Аллан Фромм - Способность любить

В богатом городе Женеве, где проповедовал Кальвин, это учение показалось очень привлекательным, и события по­следующих столетий усилили его влияние. Наследственные дворянство и власть исчезли в результате Американской и Французской революций, а в ходе промышленной револю­ции следующего столетия богатство и статус стали доступны каждому. Человек мог родиться никем, но, если он следовал учению Кальвина, много работал и благоразумно использо­вал заработанное, со временем мог стать богатым и уважае­мым. Он приобретал статус почтенного человека.

Слово «статус» сегодня используется повсеместно, но оно не новое. В американский образ мыслей его ввел Торстайн Веблен, весьма оригинальный экономист первой четверти XX века[25]. Его книга «Теория показного класса» содержала резкую критику стремления к приобретательству, которое считалось респектабельным и никаким сомнениям не под­вергалось.

Он рассмотрел поведение людей, действовавших в соот­ветствии с доктриной «работать много и тратить благора­зумно», и показал, что такие люди совсем не так рацио­нальны, как им кажется. Они считали, что покупают то, что им необходимо или нравится, иными словами, что их потребление было рационально мотивировано физически­ми и эстетическим потребностями. Человек может считать, что купил новое пальто, чтобы быть в тепле и тем самым удовлетворить физическую потребность, и что он купил это пальто, а не другое, потому что это больше ему идет, удов­летворяет его эстетическую потребность. Это совсем не так, говорит Веблен. Человек покупает пальто, а также дом, ме­бель, лошадь, машину не только по рациональным моти­вам, но и из-за соревнования, соперничества. Он старается обрести те же внимание и уважение, которыми обладают люди, уже совершившие такие покупки.

Такой тип поведения родился не в Соединенных Шта­тах, но особенно легко было его заметить в стране, где люди начинали рядом друг с другом и с одинаковым отсутствием средств. Например, из всех тех, кто одновременно посе­лился на богатых землях Индианы, один через десять лет владел процветающей фермой, множеством голов скота, красивым домом с пристройками, тогда как его соседи пре­успевали лишь относительно, а некоторые вообще остались бедными. Естественно, человек, который сумел добиться процветания, пользуется уважением в общине. Окружаю­щие видят его превосходящие качества. Они приходят к нему за советом, с уважением слушают его выступления на городских собраниях, выбирают его церковным старостой или членом попечительского совета школы. Богатство до­казывает его превосходство, и именно поэтому ему оказы­вают почести.

Как только богатство становится основой общественной оценки, по закону психологического перехода оно же дела­ется основанием для самооценки. До сих пор все это кажет­ся логичным и рациональным. Но далее Веблен наблюдает чрезвычайно иррациональный поворот. Вместо того чтобы экономно тратить то, что с таким трудом было заработано, чтобы стать еще богаче и еще более ценным членом обще­ства и утвердиться в собственных глазах, люди начинают неразумно тратить.

Деньги: витрина для «я»

Но это совсем не так иррационально, как кажется. Что­бы завоевать внимание и оценку, люди должны демонстри­ровать свое богатство. Если человек жил как нищий, а пос­ле его смерти под матрацем найдут полмиллиона долларов, вряд ли кто-нибудь отнесется к нему с уважением. А вот если он потратил эти полмиллиона на роскошное поместье и яхту, даже если залез в долги, его станут уважать. И весь­ма вероятно, что деловое сообщество не только будет щед­ро кредитовать его, но и поможет заработать еще полмил­лиона.

Иметь большое богатство недостаточно, утверждал Веб­лен. Оно должно демонстрироваться. И для этого он изоб­рел специальные термины — «показное потребление» и «показное времяпрепровождение».

«Показном потреблением» Веблен называл крикливую демонстрацию богатства. Здесь действует принцип, прямо противоположный тому, согласно которому заключаются сделки. Вместо того чтобы стараться поменьше потратить и побольше за это получить, надо создавать впечатление, что твой запас долларов нео1раничен. Во времена бурного про­цветания 1920-х годов человек, который хотел, накопив бо­гатство, утвердить свое положение в обществе, становился коллекционером произведений искусства. Важно было не столько, что он покупает, сколько платит за это, потому что именно это становилось сенсацией и попадало на пер­вые страницы газет. Если старая ванна времен Людовика XIV достаточно дорога, надо ее купить.

Это способ заявить всему миру: «Я настолько способен, предприимчив и в результате богат, что могу удовлетворить любой каприз, не теряя свое богатство». Богатство так сильно привлекает внимание, зависть, уважение, что и сам его об­ладатель неизбежно становится предметом нашего внима­ния. Вдобавок, если в своем собирательстве он демонстри­рует хороший вкус, это способствует укреплению его репу­тации, даже если выбор осуществляет не он сам. И что-то все равно остается: даже люди, которые в опере постоянно засыпают, знакомятся с либретто и одной-двумя ариями.

Такая практика сохранилась и по сей день. Больше того, интерес к покупке произведений искусства еще усилился. Несомненно, большинству коллекционеров нравится то, что они покупают, но мысли их в основном направляются сто­имостью покупок.

Хотя наше демократическое общество отказывается от все большего числа ритуалов и формальностей, унаследо­ванных от монархических предшественников, сохраняется МИого возможностей демонстрации богатства. Одна из та­ких возможностей — присутствие на оперной премьере и не только в Нью-Йорке, но и в Париже, Лондоне, Риме. Лучшие места не те, с которых хорошо слышно, а те, на Которых присутствующий лучше всего виден. На следую­щее утро газеты напечатают снимки и описания туалетов каждой из известных женщин. Веблен называл это «неуто­мимой способностью демонстрировать богатство». Подоб­но картинам, ИХ одежда тоже подписана именем создателя, так как создана известными кутюрье.

Мужчины постоянно используют женщин, причем обыч­но с их согласия, для демонстрации богатства. Этот про­цесс начинается, когда девушка еще только становится жен­щиной; Даже сегодня отец дебютантки, не моргнув глазом, ЙОтратит тысячи долларов на цветы для украшения бального зала — цветы, которые завянут к последнему вальсу бала. А когда девушка выходит замуж, «показное потребление» со­провождается «показным времяпрепровождением», которым ее обеспечивает муж. Таких женщин видят и фотографиру­ют на всех светских событиях, на борту яхт, на модных до­рогих курортах, они всегда великолепно одеты и велико­лепно бездельничают.

Помимо намеренно декоративной и намеренно непро­дуктивной жены, богач коллекционирует много других дорогих вещей, демонстрирующих его статус. Самые длин­ные и самые дорогие машины, членство в самых дорогих, хотя и редко посещаемых клубах, роскошные дома, слуги, лучшие места на премьерах в театрах, обеды в лучших рес­торанах, лучше всего расположенные столики в таких рес­торанах и ночных клубах — все это олицетворяет положе­ние в обществе, и ради этого стоит соревноваться. Иногда поиск статуса в этих направлениях достигает комичных край­ностей. Как, например, стремление иметь комнатную со­бачку и отдельно собаку для прогулок.

Веблен описывает подражательные элементы поведе­ния тех потребителей, которые не могут позволить себе такую роскошь. «Соревнованием денег» называет он не­разумную покупку вещей с целью удовлетворения не фи­зических потребностей, а желания хорошо выглядеть в глазах окружающих.

Мы покупаем новое пальто не потому, что старое потре­палось или не греет, а потому что изменилась мода и нам жаль себя, если мы не можем сравняться с другими. Покуп­ка может быть совсем скромной, и тем не менее на ней печать соперничества. Большинству женщин приходится мириться с одеждой массового производства, но эта одежда копирует предметы туалета, созданные известными дизай­нерами для богатых. Аналогично девушки, которые отра­щивают длинные ногти, не сознают, что первоначально это был символ богатства, потому что очевидно, что такие руки не могут заниматься работой по хозяйству.

Хотя нас учат, что суть не в одежде, а в человеке, нам одновременно часто напоминают о важности впечатления, которое мы производим на окружающих. А это в свою оче­редь производит впечатление на нас. Реклама постоянно ассоциирует рекламируемые товары с богатством. Это на­мек на то, что товар популярен даже среди богачей, или на то, что он неотличим от настоящего. В любом случае по­добная покупка позволяет нам насладиться статусом, сооб­щаемым богатством.

Несомненно, преувеличение тезисов Веблена легко при­водит к абсурду. С другой стороны, справедливо и то, что многие из нас мечтают о деньгах и о том, что можно на них купить. Мечта — это всего лишь продолжение повседнев­ных мыслей. Наивно полагать, что мы не действуем в соот­ветствии со своими мечтаниями. Действуем и, возможно, даже чаще, чем признаем в глубине души. И, как подсказы­вает Веблен, мощные социальные силы помогают этому про­цессу и подстегивают его.