По ту сторону сознания. Нейронаучный подход в психотерапии - Андрей Владимирович Курпатов
Это объясняет парадокс, почему одна и та же функция у разных людей может быть локализована в разных полушариях. Всё зависит от степени знакомства с задачей: новичок использует правое полушарие, эксперт – левое. Это также подтверждается особенностью организации внутриполушарных нейронных связей: левое полушарие в этом отношении более структурно и монолитно, тогда как в правом мы видим скорее отдельные грозди нейронных связей (см. рис. 38).
Рис. 38. Схема связей, по Э. Голдбергу: А – в левом полушарии, где обнаруживается высокая степень связности в локальных нейронных сетях; Б – в правом полушарии с характерной для него «разорванностью» связей
Другой аспект межполушарной асимметрии был открыт выдающимся нейрофизиологом Ричардом Дэвидсоном из Университета Висконсина. Всё началось с того, что он в рамках ЭЭГ-исследований на пациентах, страдающих тяжёлой депрессией, практически случайно наткнулся на странную закономерность: у большинства из них наблюдалась сниженная активность левой лобной доли.
После этого Р. Дэвидсон развернул целую программу исследований «эмоциональной жизни» полушарий и установил, что они различаются не столько по типу эмоций, сколько по связанному с ними поведению:
⮞ левое полушарие связано с «поведением приближения» – движением к объекту, активным взаимодействием с ним;
⮞ правое полушарие, напротив, связано с «поведением избегания» – отстранением, отступлением, защитой[94].
Судя по всему, это различие имеет эволюционный смысл:
⮞ правое полушарие, чувствительное к новизне, естественным образом связано с осторожностью – ведь новое может быть опасным;
⮞ левое полушарие, ориентированное на знакомое и рутинное, связано с активным подходом – мы стремимся к тому, что нам известно и понятно.
Эта теория подтверждается и нейрохимически: в левом полушарии более выражены дофаминовые пути, связанные с ощущением удовольствия и предвкушением награды, тогда как в правом полушарии преобладают нор- адреналиновые пути, связанные с тревогой и реакцией «бей или беги».
Учитывая все эти различия, можно сказать, что правое и левое полушария представляют два разных способа осмысления реальности:
⮞ правое полушарие ориентировано на «хочу» – наши желания, эмоционально заряженные образы и негативные переживания;
⮞ левое полушарие ориентировано на «надо» – социальные нормы, рациональные соображения, усвоенные правила и т. п.
В здоровом мозге эти два подхода постоянно взаимодействуют через мозолистое тело, но никогда не достигают полного взаимопонимания. Это как два человека, говорящих на разных языках, – они могут обмениваться информацией, но никогда не смогут полностью понять друг друга. Оба наших полушария имеют дело с одними и теми же событиями, но воспринимают их совершенно по-разному – в силу своих функциональных особенностей: левополушарное диктует «надо» и «то, что надо», раз за разом натыкаясь на глухое сопротивление правополушарного «не хочу»…
Да, осознание требует вербализации – способности облечь информацию в слова, а с этим справляется только левое полушарие. В результате активность правого полушария влияет на наши чувства, интуицию, принятие решений, но эти влияния не могут быть напрямую осознаны. Это как если бы часть нашего мозга «думала» на языке, для которого в нашем сознании нет словаря.
Правое полушарие не перестаёт обрабатывать информацию, связанную с языком, – оно по-прежнему чувствительно к эмоциональному тону, контексту, метафорам. Но эта обработка происходит без участия сознания. Правое полушарие тонко чувствует эмоциональные нюансы общения, улавливает невербальные сигналы и «читает между строк», распознаёт обман и несоответствия между словами и поведением, использует метафоры и образное мышление, моментально схватывает контекст ситуации, обрабатывает пространственную информацию и ориентируется на местности, реагирует на новизну и потенциальные угрозы, связывает разрозненные элементы в единое целое.
Но всё это происходит «за кулисами» нашего сознания, хотя результаты этой правополушарной работы могут влиять на наши эмоции и решения, но мы не осознаём сам процесс этой обработки. Когда же левое полушарие пытается объяснить наше поведение, основанное на правополушарной активности, оно создаёт рационализации – правдоподобные, но зачастую совершенно неверные объяснения, как в случае с «лопатой для курятника» в эксперименте М. Газзаниги.
Для психолога и психотерапевта понимание межполушарной асимметрии имеет огромное практическое значение.
⮞ Во-первых, это объясняет, почему вербальные отчёты клиентов о причинах их эмоциональных реакций могут быть ненадёжными. Когда клиент говорит: «Я рассердился, потому что он меня не уважает», – это может быть просто рационализация левого полушария, тогда как истинная причина гнева в чём-то другом.
⮞ Во-вторых, это помогает понять феномен когнитивного диссонанса. Правое полушарие может регистрировать информацию, противоречащую нашим убеждениям, создавая ощущение дискомфорта, даже если левое полушарие (наше «сознательное я») отрицает наличие противоречия.
⮞ В-третьих, это объясняет парадокс «знания без осознания». Клиент может на каком-то уровне «знать» что-то важное о себе, но не иметь доступа к этому знанию на сознательном уровне. Эту информацию невозможно «вытянуть» прямыми вопросами, потому что она не закодирована в вербальной форме.
⮞ В-четвёртых, это проливает свет на эффективность некоторых психотерапевтических техник. Метафоры, истории, работа с образами, арт-терапия, телесно-ориентированные подходы – все они могут «обходить» левополушарного интерпретатора и обращаться напрямую к правому полушарию, где хранится эмоционально значимый опыт.
Наконец, это объясняет, почему некоторые психологические изменения происходят неосознанно и не могут быть точно объяснены клиентом. Настоящая трансформация часто происходит на правополушарном уровне, и сознание может лишь постфактум заметить, что что-то изменилось, но не понимать механизма этого изменения.
Таким образом, понимание функциональной асимметрии мозга даёт психотерапевту целый набор ключей для глубокого анализа.
⮞ Нам следует быть внимательными к невербальным сигналам клиента, которые могут отражать «мнение» правого полушария, отличное от вербальных деклараций левого[95].
⮞ Важно понимать неслучайность внутренней амбивалентности в решениях клиента и возможность наличия внутренних конфликтов, которые он сам не осознаёт и даже отрицает.
⮞ Имеет смысл обоснованно использовать в работе метафоры, образы, телесные и арт-терапевтические техники, поскольку они дают своего рода особый доступ к правополушарному опыту и его осознанию.
⮞ Кроме того, в ряде случаев нам необходимо относиться с долей здорового скепсиса к рациональным объяснениям клиента, помня, что «левополушарный интерпретатор» склонен искать и, главное, находить потерянное исключительно под фонарём сознания.
Наш мозг – не монолитная структура, а сложная, многоуровневая система, состоящая из различных подсистем, каждая из которых воспринимает и обрабатывает информацию по-своему. Межполушарная асимметрия – один из фундаментальных аспектов этой организации.
Правое и левое полушария – это два мира в одном разуме, две различные перспективы на одну и ту же реальность. Они могут взаимодействовать, но всегда будут противоречить друг другу. При
