ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни - Джеффри Шварц

выполняются одновременно, поскольку усиливают друг друга; таким образом осознанность (Беспристрастный наблюдатель) и разумное понимание того, что мозг пытается вас дезинформировать, работают вместе. Эти техники – основа мощной оборонной системы против главного врага, ОКР. Представьте себе, что создаете платформу, с которой сможете наблюдать за нелепой природой ОКР и планировать контратаки. Неважно, насколько некомфортны ощущения. Когда вы на платформе, вы правите бал. Правда на вашей стороне.

Были времена, когда Барбара, чьи обсессии заключаются в постоянной перепроверке (помните мистера Кофе?), приходила домой полностью вымотанной из-за навязчивых мыслей. Не сбила ли она кого-нибудь на машине? Не положила ли она рабочий договор не в тот конверт? Точно ли письмо опустилось в почтовый ящик? Ей хотелось сразу же лечь спать. Но она не разрешала себе, потому что тогда новый день с ОКР пришел бы быстрее. «Я лежала в постели, абсолютно раздавленная. Моя жизнь состояла из того, чтобы пережить один день и выдохнуть после. А еще из страхов перед днем завтрашним».

Сегодня, десять лет спустя после постановки диагноза и шесть – после начала терапии, Барбара может назвать несколько оставшихся ОКР-ритуалов незначительными действиями вроде ежедневного использования зубной нити.

После четырех лет страданий Барбара ощутила, что проигрывает в битве с болезнью. И этому было сразу несколько причин. Однажды, уехав из города на выходные, она столкнулась с сильным страхом, что не заперла дверь (хотя, конечно, она это сделала). Барбара позвонила квартирной хозяйке, сказала ей, что дверь открыта, и попросила запереть. Да, именно так. Барбара не сказала, что, возможно, не заперла дверь. «Я не хотела, чтобы она считала меня дурочкой или ненормальной». Случилось неизбежное. Хозяйка повернула ключ и таким образом отперла дверь. Когда Барбара вернулась и обнаружила открытую квартиру, она осознала: «Я даже не могу просить помощи у других, потому что это превращается в самосаботаж». Впервые она ощутила, что не знает, как жить дальше.

Примерно тогда же ее мнемонические уловки перестали работать. Сначала Барбара могла сказать себе: «Так, я закрываю дверь. На мне голубая блузка. Сегодня вторник». Приехав на работу, она повторяла: «Так, голубая блузка. Вторник. Дверь должна быть закрыта». Но эта техника больше не работала. Мозг тут же начинал парировать: «Ага! А может, в понедельник ты тоже была в голубой блузке».

Именно в это время Барбара дошла до того, что спрятала кофеварку и утюг в сумку и взяла их с собой на работу. Она была в ужасе. «У меня были проблемы с самооценкой, связанные с ОКР. И профессиональные в том числе (она частенько сталкивалась с проблемами на работе). Не хватало только, чтобы кто-нибудь обнаружил у меня в сумке утюг».

Осознав, что причина кроется в биохимическом дисбалансе мозга и что помочь себе можно с помощью терапии, Барбара пошла на поправку. Оглядываясь назад, она говорит: «Мозг может довести до ручки.

Ты спрашиваешь себя, выключила ли плиту. Снова и снова. А потом доходишь до того, что не понимаешь: что именно ты выключила? Когда я поворачиваю ручку, чтобы выключить конфорку, как я могу быть точно уверена, что она выключается именно в таком положении?»

Когда ОКР проявлялось сильнее всего, Барбара не могла отвлечься от него даже в отпуске. Она проверяла чужие конфорки. А если не делала этого, мозг принимался твердить, что случится какая-то ужасная катастрофа.

Пользуясь осознанностью каждый раз, когда что-нибудь проверяет, Барбара теперь способна игнорировать порывы ОКР, зная, что точно выключила плиту или заперла дверь. Она говорит себе: «Неуверенность порождается моей болезнью. И пусть мне кажется, что плита работает, я уже осознанно ее проверила и должна дальше заниматься своими делами». Ее ОКР больше не влияет на жизнь так сильно. Скорее теперь расстройство присутствует в роли вредного ребенка. Барбара знает, как утихомирить плачущего малыша. И теперь понимает, как успокоить ОКР.

Во время терапии девушка забеременела и теперь считает, что ожидание ребенка ускорило процесс ее исцеления. Как мы знаем, стресс усиливает проявления ОКР. Когда Барбара забеременела, у нее изменились приоритеты. «Работа перестала меня так сильно волновать, главным для меня теперь было не нервничать во время беременности. Я просто решила: ну уйдет рабочее письмо с ошибками, и что? Я знала, что возвращаться на эту работу не планирую. И симптомы ОКР ослабли». Более того, количество ошибок не возросло.

Любой, у кого есть ОКР, скажет, что не поддаваться порывам или компульсиям исключительно сложно. Больно – вот то слово, которое я слышу чаще всего.

Дотти, которая выполняла невероятное количество нелепых ритуалов из-за безосновательного страха, что ее сын потеряет зрение, описывает моменты, когда не поддается порывам, как потерю старого друга.

«Я всегда говорю, что ОКР – это дружелюбный враг. Ты вроде бы хочешь от него избавиться, но в то же время это часть тебя, которую жаль бросать». Проще выполнить ритуал, чем бороться с желанием это сделать. И порой мы прибегаем к компульсиям, чтобы избежать кого-то или чего-то, с чем мы не хотим сталкиваться. Но, как мы знаем теперь, это путь к бесконечной боли.

Один пациент с ОКР точно описал, что происходит с теми, кто не борется: «Дурные привычки создают прореху в вашем мозге». И все ужасные навязчивые мысли застревают в этой прорехе.

ВСЕ ЭТО У ВАС В ГОЛОВЕ

Человеческий мозг, который весит чуть меньше полутора килограммов и размером примерно с два прижатых друг к другу кулака, – самый сложный и удивительный из всех наших органов, пронизанный сетью примерно из десяти миллиардов взаимосвязанных нервных клеток, или нейронов.

Наши исследования пациентов с ОКР в Калифорнийском университете привели к четкому пониманию: ОКР является нейропсихиатрическим заболеванием, которое вызвано нарушением функций мозга. Но сначала давайте заглянем в человеческий мозг и узнаем чуть больше о его долях с их таинственными названиями, об их функциях и о том, по какой причине ОКР вмешивается в их работу.

Приведу небольшой глоссарий вам в помощь.

• ПОЛОСАТОЕ ТЕЛО. Состоит из двух частей (скорлупы и хвостатого ядра), которые расположены рядом глубоко в центре мозга. Скорлупа – это автоматическая трансмиссия той части мозга, которая управляет моторным (физическим) движением, а хвостатое ядро – это автоматическая трансмиссия и станция фильтрации для фронтальной части мозга, которая контролирует мысли.

• ОРБИТАЛЬНАЯ КОРА. Это нижняя часть передней части мозга, «горячая точка» для ОКР. Мозговой «определитель ошибок» расположен прямо над глазницами. Здесь мысли и эмоции смешиваются. Орбитальная кора может сообщить вам, что что-то идет не так, стоит ли приближаться к чему-то или лучше этого избежать.

• КОРА. Это внешняя поверхность мозга. Фронтальная кора – это место, где происходят самые сложные мыслительные процессы и планирование.

• БАЗАЛЬНОЕ ЯДРО. В целом это то же самое, что и полосатое тело. Данные термины взаимозаменяемы. Хвостатое ядро, которое позволяет нам переключаться с одного поведения на другое, – это одно из базальных ядер.

• ПОЯСНАЯ ИЗВИЛИНА. Находится в центре коры. Она заведует центрами, которые связаны с инстинктами и сердцем, и отвечает за ощущение, что произойдет нечто ужасное, если вы не поддадитесь своей компульсии.

• ТАЛАМУС. Это центральный ретранслятор для «переваривания» сенсорной телесной информации.

Бенджамин и другие подопытные в нашем исследовании получили инъекцию небольшого глюкозоподобного раствора, который задержался в их мозге на несколько часов, тем самым позволив нам сделать снимки и измерить метаболическую активность в разных частях. Многие люди ощущают расслабленность в момент, когда делаются снимки, возможно из-за гудения прибора. Перед инъекцией мы