Елена Кабанова - Стерва в пучине страстей. Мужчина в сердце и под каблуком

34 и меньше баллов. Ты очень женственна, но твоя женственность — это женственность матери, а не возлюбленной. Ты больше любишь играть с детьми, хлопотать по дому, а не заниматься бизнесом. Чувственность и страсти — не твой удел. Тебе больше нравится проявлять заботу о близких, чем вызывать любовный пыл. Тебе вообще общество мужчин не очень-то приятно. Если ты свяжешь свою жизнь с мужчиной, то скорее всего это будет один брак на всю жизнь. В мужчине ты ищешь скорее защитника, чем любовника. В любом случае первой скрипкой в ваших отношениях будет он, а не ты. Главное для тебя — не считать себя человеком «второго сорта» из-за своего положения домохозяйки, не занижать свою самооценку и не подчиняться мужу во всем, вплоть до отказа от собственной личности.

Глава 9. Он, она и…корыстные намерения

Впрочем, что это мы все о любви, да о любви? Ведь взаимоотношения между людьми отнюдь не всегда регулирует любовь. И даже не всегда любовь присутствует в человеческих взаимоотношениях. Но нет такой ситуации, когда бы между нами не вставали… деньги. А зачастую деньги служат… мерилом любви. Нет, стерва не апологет корысти. Она просто смотрит в лицо действительности. И видит, что существуют факты и факторы, отрицать существование которых бесполезно. Ни соображения морали и нравственности, ни стремление достичь вселенской гармонии, ни другие высокие чувства и соображения не в силах изменить фундаментальные свойства физиологии, психологии, экономики, которые создала наша цивилизация. Так, попытка вернуть, например, пуританские нравы, пренебрегая такой мелочью, как гормональные всплески — абсолютная утопия. С финансами — картина аналогичная. Деньги подобны гормонам — в «организме общества» именно они обеспечивают связи между людьми, регулируют работу всех механизмов и структур, становятся не только признаком, но и символом успеха, благополучия и счастья. Несмотря на реальное состояние души и тела, богач почти всем и практически всегда кажется счастливцем, баловнем судьбы.

Вот и получается, что строить общение, не учитывая влияния, которое оказывают на нас деньги — чистейший самообман. Тем более, что самые близкие отношения нередко выражаются в том, сколько денег человек готов потратить на своего партнера — одарить формально или от всего сердца. Если пояснить примером, то: подсохшие от унылой своей участи мимозы, ставшие в союзе нерушимом республик свободных надгробным цветком для идеи женской эмансипации — подарок не слишком любящего-нежного поклонника; бриллиант такого качества и количества карат, что обладатель получает право запатентовать имя собственное для камешка — скажем, «Люлек», или «Серпентина Нопасараевна Ищейкина», или «Кира-дура» — образцовый симптом пламенной страсти. Хотя букетик, похожий на кучку поливитаминов, способен оказаться более трогательным приобретением: человек, может, караулил этот первый весенний «лучик» несколько недель, а как увидал — так последний рупь выложил? А даритель бриллианта всего-навсего кинул секретарше через плечо: «Подарок этой… как ее… сами знаете! Подороже и побыстрее». Но стереотипы подробностей и особенностей не учитывают, а сразу подставляют данные в готовую формулу. Вот почему отношения часто оцениваются по принципу щедрости и скаредности.

К тому же любому из нас приходилось хоть раз в жизни сталкиваться с жадиной. С тем самым, который «говядина», «турецкий барабан» и все такое. Дарит поникшие цветочки, подсохшие конфетки, початые бутылки. Вечно без отдачи берет почитать, поносить, покурить и пожевать. Ходить с ним по магазинам-ресторанам — мука мученическая. Жуткое ощущение неловкости охватывает, пока ты с ним цапаешься по поводу пирожного, которое «обойдется раз в десять дешевле, если брать не в кафе, а купить в булочной у твоего дома через пару-тройку часов» или по поводу лифчика, который «несусветно дорогой из-за всяких чашечек, ленточек, кружавчиков, лучше купи трикотажный безразмерный отечественного производства». Если живешь с таким «сокровищем» — готовься отчитываться за каждую копейку, предъявлять протертые носочки и порванные наволочки, требующие замены. На себя-то он тратится без счета, а вот твои нужды… Видимо, ты ему кажешься эфирным созданием, не нуждающимся ни в еде, ни в шмотье, ни в средствах гигиены. Кто-то, изнемогая от отвращения, сразу же отказывается продолжать знакомство. Кто-то надеется притерпеться и приноровиться — но потом, как правило, отказывается от пустых мечтаний. Бабушка нашей коллеги называла поведение жадины «нагадить и приплюснуть». То есть скупердяй даже не считает нужным особо прятаться и маскироваться. А почему?

Потому, что жадность — его истинная природа. Как у лапочки-спаниеля в мозгу отсутствует центр насыщения, так и у скареда отсутствует центр бескорыстия. К тому же он такой же обременительный домашний любимец, как и спаниель: вечно чем-то чавкает в углах, постоянно что-то утаскивает под кровать, неизменно страдает несварением от своей несдержанности, но меняться не собирается. Не хочет или не может? У любого свойства человеческой натуры есть одна особенность, которая в психологии называется акцентуацией. Непомерно разрастаясь, вполне полезная черта обращается в болезненную опухоль. Фигурально, конечно. Но вред от этого процесса буквальный: нарушается адекватность восприятия и поведения. Любому безумному поступку находится вполне сносное объяснение — хотя бы такое: все, к кому я хорошо отношусь, должны платить за счастье общения со мной, за мою любовь, за мое внимание. Такая вот бессознательная (а может, подсознательная?) проституция. Причем как мужская, так и женская. Любовь к деньгам не имеет пола. Как и гормоны, которые, строго говоря, не делятся на мужские и женские, а различаются лишь воздействие да уровнем содержания.

Почему мы радуемся деньгам, словно дети? Монетка за подкладкой, удачно сэкономленный рублик, мизерный карточный выигрыш вызывают просто взрыв эмоций — хотя какой в них прок? Семейный бюджет ими не «прирастает», будто Россия Сибирью, грандиозных покупок на них не сделаешь и в клуб миллионеров не войдешь. А причина у «беспричинных восторгов» есть — и опять-таки физиологическая: получение денег — причем размер суммы не так уж важен — вызывает прилив эндорфина. Этот гормон по своему строению имеет сходство с морфином и принадлежит к группе опиатов. А что делает с человеком наркотик? Правильно. Он вызывает привыкание. И зависимость. А потому для получения удовольствия человеку необходимо постоянно повышать дозу. Зависимость закрепляется, когда дозы становятся ну о-очень большими. У каждого из нас свой стимулятор, на который мы можем «подсесть» — слава, власть, секс, азарт, деньги. И, попав в подходящую среду, наша страсть расцветает пышным цветом. Но каков бы ни был стимулятор — на его приобретение все равно необходим «презренный металл». Хотя вернее было бы сказать «вожделенный металл». Неудивительно, что при столь явном могуществе денег, род людской, недолго думая, сделал из них «кумир свяще-е-е-е-енный» — и чтит свой идол напрямую, как первопричину, источник и податель всяческих благ. Вроде бы вполне резонная тактика.

Но это только кажущийся резон. Ведь, насладившись цветением какой-нибудь сакуры, мы не благодарим за доставленное удовольствие тот же эндорфин-серотонин. Мы можем сказать спасибо: судьбе, природе, боженьке, туроператору и японской культуре, благодаря которым произрастание сакуры и возможность любования ею стали достоянием народа. А гормоны, от которых и зависит, собственно, этот всплеск положительных ощущений, останутся за кадром, как «тридцать пять тысяч одних курьеров». То же, по идее, должно и с деньгами происходить — ан нет! Этот финансовый аналог гормональной системы приобрел во мнении человеческом куда большее значение. А главное — приобрел самостоятельность. Будто у каждой банкноты есть свой норов, выбор, замысел и т. п. Полюбят тебя денежки — тут-то ты и разбогатеешь, а не полюбят — останешься с голым вассером, хоть сутки напролет работай. Вот мы и подлизываемся к деньгам — наши они или чужие. Видно, ответное чувство завоевать надеемся.

А отсюда и всевозможные глупости, которые совершает человек даже не из прямого корыстолюбия — такой повод хотя бы понятен — но из чистейшего «почитания кумира священного». От сумм прописью или цифирками исходит своеобразное обаяние, к которому не остаются равнодушными ни женщины, ни мужчины. Но опять-таки любовь к деньгам у разных полов имеет разные оттенки. Правда, речь идет о среднестатистическом подходе — индивидуальность, как известно, может изломать в щепу любые рамки. Итак, среднестатистический мужчина нередко отождествляет деньги с потенциалом. И даже с потенцией. Дескать, я настолько же интересен как личность (незаурядная) и настолько же привлекателен как партнер (сексуальный), насколько объемист мой бумажник. Один российский кинопродюсер так напрямую и заявил: «До 1985 года мы чувствовали себя импотентами: иногда даже не могли купить любимой женщине лишнюю чашечку кофе».