Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

сионизмом. Однако тем, кто разбирался в политических тонкостях Ближнего Востока, такая панарабская солидарность казалась циничной демагогией, которую монархии Персидского залива использовали в своих деловых целях. Не было на всем Ближнем Востоке более заклятых врагов, чем саудовская монархия и революционный Египет. Они воевали друг с другом на юге Аравийского полуострова долгих 8 лет, с 1962 по 1970 г., и если бы саудовский король войну ту проиграл, то в стране его к власти пришли бы насеристы, со всеми из этого вытекающими последствиями. Иракские баасисты и даже сирийские баасисты являлись злейшими врагами иранского шаха. Кувейт и другие монархии Залива ненавидели египетско-сирийских революционеров не меньше, нежели их старший саудовский брат, поскольку все эти насеристы и баасисты представляли смертельную угрозу самому их королевскому существованию. Монархам Персидского залива приходилось, конечно, учитывать мнение народа, которое было жестко настроено против сионистов, но мнением своего народа монархи эти умели отлично манипулировать. Ближний Восток всегда отличался умением проводить «реальную политику», которую надежно всегда прикрывали толстым слоем пропаганды, чтобы направить общественное мнение в нужное власть предержащим русло. Такой реальной политикой осенью 1973 года стало нефтяное восстание, направленное против Запада, прикрытое пропагандой, направленной против Израиля. Обещая всему миру прийти на помощь египетским и сирийским братьям, которые в действительности были его злейшими врагами, саудовский король на самом деле намеревался заставить Америку платить за свою нефть больше… намного больше. Многие политики потом сокрушались, что арабский бойкот 1973 года не достиг никаких результатов. Соединенные Штаты, мол, не отказались от поддержки Израиля. Кого в Саудовской Аравии интересовала поддержка, которую США оказывали Израилю? Их интересовала цена, которую США и остальной Запад будут платить за их нефть. С октября 1973 года по март 1974 года, когда арабский нефтяной бойкот завершился, цена черного золота на мировом рынке поднялась с 3 долларов за баррель до 12 долларов. Это было самое большое повышение цены нефти в ее истории по сегодняшний день. Саудовская Аравия, Иран, Ирак, Кувейт, другие монархии Залива и многие другие нефтедобывающие страны мира, включая СССР, меньше чем за полгода в буквальном смысле слова озолотились. Дату нападения Египта на Израиль в октябре 1973 года можно считать днем реальной независимости Саудовской Аравии и других монархий Залива, поскольку именно в этот день они встали на тот путь, каким они идут сегодня – одних из самых богатых стран в мире. Под шум геополитических баталий Холодной войны, разразившихся осенью 1973 года в Синайской пустыне и на Голанских высотах, саудовский король и его сотоварищи по обе стороны Персидского залива вышвырнули «Семь сестер» с Ближнего Востока и отобрали у Запада дешевую нефть, сделав ее дорогой. Теперь это была их нефть, и отныне они регулировали ее цену на мировом рынке, учитывая в первую очередь свои национальные интересы.

Могли ли Соединенные Штаты Америки что-либо тогда предпринять? Ущерб для их экономики и для экономики всего Запада от такого резкого и большого увеличения цены на нефть был ведь колоссальным. Как в США, так и в Западной Европе начался глубокий экономический кризис, самый серьезный со времен Великой депрессии. Причем, что было самым в политическом плане непостижимым, столь сильный удар Америке нанесли ее ближайшие союзники – Иран и Саудовская Аравия. Если саудовский король еще как-то пытался вести осторожную риторику на мировой нефтеполитической сцене, то иранский шах дерзко требовал повысить цену еще больше, не обращая никакого внимания на стенания западной экономики. Это был тот самый шах, которого агенты ЦРУ в свое время вытащили из гостиницы в Италии, чтобы усадить на иранский престол. Более черной неблагодарности представить себе было сложно, даже по циничным меркам «реальной политики» того времени. Шахиншах Мохаммед Реза Пехлеви оказался невероятно амбициозным политическим деятелем, решившим стать в истории Ирана не менее великим, чем царь Кир Великий, для чего ему требовались деньги… много денег, очень много денег. Он пообещал иранскому народу, что приведет страну за одно поколение в двадцатку самых развитых стран мира. Для этого ему и были нужны деньги. Взять такое количество денег он мог только на Западе, но просить их дать ему деньги он не собирался, он собирался взять нужные ему деньги сам. Мысли саудовского и других королей из Персидского залива в принципе шли той же дорогой, что и мысли иранского шахиншаха, просто вели себя они более осторожно. Америка в действительности ничего не могла тогда, в 1973 году, поделать, она попала в ближневосточную нефтяную ловушку, сама при этом ее и расставив. Ей требовалось договариваться с арабами, у которых была нефть, до того как те взбунтуются. Вашингтон же был слишком уверен, что без его защиты все эти крошечные эмираты на побережье Персидского залива не проживут и дня. Когда же египетская армия доказала всему миру, что она может бороться с израильской армией на равных, чем нарушила баланс сил на Ближнем Востоке, главными выгодополучателями совершенно неожиданно оказались монархии из Персидского залива. Теперь они стали на Ближнем Востоке политическими игроками, причем довольно важными, и с их мнением приходилось считаться. Нет, ничего поделать ни с иранским шахом, ни с саудовским королем, ни с целой стаей других набросившихся на Запад нефтеносных арабских стран поменьше, таких как Ирак, Ливия, Алжир, в Вашингтоне ничего не могли. Соединенные Штаты с трудом пытались восстановить разрушенный войной баланс сил в регионе. О каком-либо вмешательстве в дела других стран на тот момент времени и речи быть уже не могло. Вашингтону оставалось только попытаться договориться о новой цене на нефть, попытаться сделать ее более умеренной. Однако ни в 1973, ни в следующем, 1974 году уговорить арабов понизить цену нефти Америке не удалось. Началась новая, совершенно иная эпоха энергоснабжения человечества, куда менее предсказуемая и дорогая, нежели та, в которой заправляли «Семь сестер». Остановить неудержимый рост цен на энергоносители в мире смогли только западные рыночные механизмы, незамедлительно вступившие в силу после ценового шока, сотрясшего США и весь остальной мир. Американцы начали массово отказываться от автомобилей с восьмицилиндровыми моторами. Западные правительства в срочном порядке пересматривали свою энергетическую стратегию, в политическом обиходе появилось выражение «энергетическая безопасность». Именно в результате арабского нефтяного шока на свет появилась ядерная энергетика, такой, как мы ее знаем, в корне изменилась автомобильная промышленность, в первую очередь американская, мощный толчок получило развитие общественного транспорта. Радикальные изменения произошли и в самой нефтяной индустрии. Напуганный Запад бросился искать нефть в других местах на планете, которые бы крепко находились под его контролем. Уже в конце 70-х гг. началась промышленная