Рэм Красильников - Новые крестоносцы. ЦРУ и перестройка

Некоторым загадкам разведок суждено долго быть неразгаданными, если вообще разгадка когда-нибудь наступает. В 1990 году в американской разведке еще более скрупулезно планировали и готовили одну операцию по нелегальному вывозу из Советского Союза — агента «Пролога». В Лэнгли ожидали прибытия этого агента с особым нетерпением и надеждами: «Пролог» доставит информацию о деятельности органов КГБ против спецслужб США. Привели в действие канал вывода ценного агента, подготовили все необходимые условия и документы — «Пролог» выберется из Таллинна в Финляндию, а оттуда его доставят в Вашингтон. Сложнейшая операция развивалась по плану, разработанному в Лэнгли: первый этап начинался в Оперативном директорате, в советском отделе; московской резидентуре предстояло осуществить следующую серию ходов; резидентуре ЦРУ в Хельсинки — подхватить эстафетную палочку и пронести дальше.

В один из дней летнего месяца 1990 года по набережной Хельсинки, ведущей к морскому порту, медленно прохаживались двое мужчин. Явно ждали кого-то, тихо переговариваясь и поглядывая в сторону порта, откуда должны появиться пассажиры прибывающих судов. А ждали они прибытия парома из Таллинна, который доставит в Хельсинки важного для них человека. Еще в Москве определены условия связи с ним на набережной столицы Финляндии — пароль и опознавательный знак, они переданы ему московской резидентурой ЦРУ, которая могла гордиться серьезным оперативным успехом. С условиями контакта в Хельсинки хорошо знакомы те двое, что напряженно ожидали прибытия парома. Один из них — сам руководитель посольской резидентуры ЦРУ в Хельсинки, второй — ответственный сотрудник отдела Центральной Евразии Оперативного директората Лэнгли. До недавнего времени отдел этот именовался советским и был главным действующим подразделением разведки в столице СССР — основным исполнителем агентурных операций, проводимых здесь ЦРУ.

Возможно, впрочем, вторым был бывший резидент ЦРУ в Москве Джек Даунинг — он занимал важный пост в Лэнгли и мог пожелать лично встретить в Хельсинки агента, с которым его связала судьба. Готовил инструкции по связи для того, кого ждали и кого сейчас предстояло встретить в хельсинкском порту.

Двое американцев с волнением ждали человека, получившего в Лэнгли оперативный псевдоним «Пролог». Офицер советской контрразведки, работник «американского» отдела Второго главного управления КГБ, он наблюдал за всеми подразделениями разведывательного сообщества, упрятанными под крышу дипломатического представительства США в Москве, в том числе и посольской резидентуры ЦРУ. Понятно, какую лакомую добычу представлял «Пролог» и почему его ждали с таким волнением и надеждой. Вывоз агента «Пролога» в США завершит тщательно, детально спланированный в Лэнгли этап наступления на спецслужбы Советского Союза в 80-х годах — часть генерального плана крестового похода. Эта стадия операции принесет плоды после двухлетней кропотливой работы Лэнгли и московской резидентуры: находясь на территории СССР, «Пролог» опасался раскрывать американцам известные ему секреты.

Двое американцев размеренным шагом, скрывая охватившее их нетерпение, прогуливались по набережной, изредка поглядывая на часы: минут двадцать до прихода парома и чуть больше — до счастливого момента встречи с «Прологом». Наконец прошли и эти томительные минуты: пассажирский паром «Эстония» продолжительным гудком объявил о своем прибытии в порт. В город из порта потянулись пассажиры парома: тут и свои, и те, кого ждали на берегу родственники и друзья, путешественники-иностранцы, которых с неменьшим рвением встречали представители туристских фирм и местных деловых кругов, всегда довольных обилием клиентов. В людском потоке агента «Пролога» не оказалось. Американцы подождали еще полчаса, пока схлынула основная масса прибывших, и еще для полной уверенности, что агент на этом пароме не приехал. Потом быстрым шагом подошли к ожидавшей их автомашине и вернулись в посольство, недоумевая и досадуя — что-то произошло. Через час послали в Лэнгли телеграмму о несостоявшейся встрече.

В Оперативном директорате, не менее разочарованные, не теряли надежды: быть может, агент даст знать о себе в Москве. Но шли дни, а «Пролог» не объявлялся — исчез бесследно. Тогда в Лэнгли решили, что случилось худшее: ценнейший агент, на которого так рассчитывали, попал в руки советской контрразведки. Поток телеграмм из Лэнгли в московскую резидентуру и обратно, посвященных этой теме, постепенно иссяк. Происходили печальные для Лэнгли события, казалось, подтверждавшие самые мрачные предположения. Спустя некоторое время появилась книга «Признание шпиона» американского журналиста Пита Эрли, которому в ЦРУ поведали о своих подозрениях и страхах. А еще раньше вышли книги американских публицистов Джеймса Адамса («Продажа за полную цену»), Питера Мааса («Шпион-убийца»), Дэвида Уайза («Сомнамбула») и других об Олдриче Эймсе, написанные при поддержке ЦРУ.

В числе агентов ЦРУ — граждан нашей страны, разоблаченных советской контрразведкой по информации связанного с органами КГБ сотрудника Лэнгли, значился и «Пролог», загубленный «кротом» КГБ. «Пролог», таким образом, стал одной из жертв коварной советской контрразведки, не дававшей ЦРУ развернуться и совсем уж триумфально завершить крестовый поход против Москвы. Немало публикаций на эту тему появилось и в нашей стране, правда, не оригинальных, а содержащих перепевы из иностранных источников. Так, в газете «Новый взгляд» (1996, февраль), в статье «Обыкновенность необыкновенного», «Пролог» назван «начальником отдела Второго главного управления КГБ, занимавшегося американцами», «выдача которого Советам» — чуть ли не главное «отягчающее обстоятельство», побудившее американские власти привлечь сотрудника ЦРУ к ответственности. То есть «Прологом» должен быть сам автор книги!

Ныне уже нет «главного противника» США — Советского Союза. Прекратил свое существование Комитет государственной безопасности СССР, попортивший много крови Вашингтону в «холодной войне». На его место пришли ведомства с обновленными функциями и новыми названиями. Теперь весь «гнев» американских спецслужб они приняли на себя.

Ну а в начале 1994 года Лэнгли в шоке: в штаб-квартире ЦРУ арестован высокопоставленный сотрудник ЦРУ Олдрич Эймс, проработавший в этой организации около тридцати лет. Эймса обвиняли в сотрудничестве с советской и российской разведкой, в том, что органам КГБ по его информации удалось разоблачить почти всю агентурную сеть, действовавшую в Советском Союзе и в России. При этом сообщалось, что десять американских агентов якобы расстреляны, фотографии и имена этих агентов ЦРУ вместе с псевдонимами, которые они получили в Лэнгли, опубликованы в западной прессе, кроме одного: это «Пролог». В ЦРУ считали, что он тоже расстрелян, однако терялись в догадках и не знали подробностей о судьбе человека, которого с такой надеждой ожидали в Хельсинки, но так и не дождались.

Прошли годы, и в Вашингтоне узнали о «Прологе». Наверняка сейчас эта рана в Лэнгли уже зарубцевалась и вспоминается там лишь немногими. Конечно, это лишь эпизод в цепи событий, происходивших в 80—90-е годы. Но «Пролог» снова приведет нас в цитадель американской разведки на Потомаке и в московскую резидентуру и, вероятно, высветит немаловажные особенности деятельности ЦРУ против нашей страны. Почерк, издавна присущий ЦРУ, почти не меняется с течением времени. Потому небезынтересно вспомнить совсем недавние события, рассказать о том, что происходило на самом деле в те годы.

В самом конце восьмидесятых над московской резидентурой ЦРУ, казалось, отгремели все грозы, которые обрушивались на нее все эти годы. Агентурная сеть в Советском Союзе, создававшаяся американской разведкой многие годы, была разгромлена. Не помогали ни увещевания руководства Лэнгли, ни призывы Вашингтона, ни направление в Москву квалифицированных разведчиков, асов ЦРУ. Разведывательные операции резидентуры были приостановлены, с немногими уцелевшими агентами контакты были заморожены до лучших времен. Для московской резидентуры настали трудные дни. На Лэнгли сыпались обвинения со всех сторон, американская пресса не прекращала язвительных нападок. В бешенстве был главный распорядитель финансов на спецслужбы — конгресс.

В такой нервной обстановке начинался 1988 год, и летом этого года блеснул луч надежды, обещавшей серьезную, неслыханную удачу после всех выпавших на долю резидентуры невзгод и провалов. В июне новый резидент ЦРУ в Москве Джек Даунинг направил в Лэнгли срочную телеграмму. Неизвестный, назвавший себя Эдвином, сообщал резидент, конспиративно установил с ним лично контакт и выразил готовность работать на американскую разведку. Даже по первой краткой информации, полученной от Эдвина, ясно, что к ним обратился сотрудник Второго главного управления КГБ, непосредственно отвечающий за работу по противодействию американской разведке.