Рэм Красильников - Новые крестоносцы. ЦРУ и перестройка

Немудрено, что все это породило такую реакцию в ЦРУ и изрядно потрепало репутацию и самоуверенность американской разведки. Доживали последние дни остатки разветвленной агентурной сети ЦРУ — агенты «Фитнес», «Джоггер», «Вилледж», «Глейзинг», «Тейм», «Бэкбенд», «Вест». Пришел с повинной в Комитет госбезопасности агент Лэнгли Истбаунд. Недолго оставалось длиться карьере американского шпиона «Тони». Совершенно неожиданной оказалась судьба агента «Пролога», которого с нетерпением ожидали в Вашингтоне, подготовив для его эвакуации из нашей страны все необходимые условия.

Суть дела не меняется от того, что, например, Ховард получил политическое убежище в СССР, были и другие источники КГБ в ЦРУ: провалы американской разведки в Советском Союзе, раскрытие ее шпионской сети, крах важнейших тайных операций обнажили масштабы разведывательно-подрывной деятельности США и способность органов государственной безопасности ей противостоять.

Преемники Уильяма Кейси, разумеется, стали не в одночасье «голубями». Сменивший Кейси на посту директора ЦРУ Уильям Уэбстер одержим идеей активного наращивания разведывательно-подрывной работы против СССР. У Уэбстера нет присущей Кейси агрессивной риторики, но есть настойчивое желание воссоздать разгромленную органами КГБ агентурную сеть ЦРУ в Советском Союзе.

В 80-е годы в советской прессе, как уже отмечалось, часто мелькала рубрика «В Комитете государственной безопасности СССР». Публиковавшиеся сообщения касались в подавляющем большинстве разведывательно-подрывной деятельности ЦРУ. Этих сообщений могло быть и больше: видимо, руководство СССР считало нецелесообразным обрушивать на страну лавину сообщений о подлинных размерах американского шпионажа. Объяснялось это, по-видимому, и тем фактом, что среди разоблаченных агентов ЦРУ были сотрудники советских спецслужб — КГБ и ГРУ. Конечно, иногда появлялась необходимость держать ЦРУ в неведении относительно тех или иных действий советских спецслужб. Однако не сразу сделали вывод, что не следует утаивать правду и о наших неудачах в противоборстве двух спецслужб.

Возвращаясь к злободневной теме борьбы со шпионажем и другими подрывными акциями спецслужб США против нашей страны в период «холодной войны», никуда не уйти от того, что определяло громкие провалы ЦРУ в 80-е годы. Напрасно ожидать здесь каких-то сверхъестественных открытий и откровений. И причина, может быть, не только в том, что многим материалам еще предстоит храниться в архивах секретных служб обеих стран. Вероятно, наступит время, когда кое-что начнет выходить наружу, вызывая раздражение ревнителей абсолютной секретности. Вместе с тем строгая, но разумная секретность и конспирация контрразведке совершенно необходимы — с этим, очевидно, никто не спорит.

Не нарушая основополагающих принципов, следует подчеркнуть, что в органах КГБ СССР с приходом к руководству ими Ю. В. Андропова воцарилась атмосфера преданного служения Родине и порученному делу, боевитости и ответственности. Была создана сложная и достаточно эффективная система мер, с помощью которых подразделения контрразведки выявляли и пресекали разведывательно-подрывную деятельность спецслужб противника. Очень важная роль в разработке и внедрении этой системы принадлежала руководителю советской контрразведки в 70—80-е годы генерал-полковнику Г. Ф. Григоренко. Поэтому ее и называют системой, что состоит она из тесно спаянных между собой «кирпичиков» — оперативных, организационных, административных. Вынь из стены один — и сооружение грозит пошатнуться, не устоять под напором сильного ветра. Вот и цементируют ее люди — их воля, дисциплина и организованность. Своего рода триада — контроль за разведчиками резидентуры ЦРУ, разработка дел по шпионажу, проверка поступающих сигналов — призвана обеспечить вскрытие агентурных акций американцев, их оперативную документацию, закрепляемую и расширяемую следствием в соответствии с уголовным законодательством, привлечение к ответственности разоблаченных шпионов.

Результаты работы советских спецслужб и контрразведки как одного из их отрядов, успехи и неудачи во многом определялись людьми, которые почти всегда в тени — крайне редко о них знают в стране. Справедливо это или нет — вопрос отдельный; во всяком случае, действующие сотрудники спецслужб отлично понимают необходимость такой анонимности и не обижаются.

Наши спецслужбы были централизованным организмом мощного государства. При всех минусах «сверхцентрализации» (что, надо признать, имело место) это позволяло сосредоточивать силы и средства многих подразделений центрального аппарата КГБ СССР на нужном направлении и в нужный момент — борьба остра. Организатором и исполнителем оперативных мероприятий против агентурной и технической разведки спецслужб США выступило Второе главное управление КГБ, где как в фокусе сходились нити управления и координации, усилия всех контрразведывательных подразделений центрального аппарата и территориальных органов госбезопасности страны. Разработкой московской резидентуры ЦРУ и других подразделений разведывательного сообщества США, действовавших под крышей посольства, занимался первый («американский») отдел, взаимодействуя с другими подразделениями ВГУ центрального аппарата контрразведки, а также с органами КГБ на местах. В оперативной работе отдела та комплексная система мер, о которой говорилось выше, преломлялась в виде своеобразной, уже известной нам триады.

Военная контрразведка, Четвертое и Шестое управления тоже находилась на острие борьбы с мощным наступлением спецслужб Вашингтона, покушавшихся на объекты, которые она защищала. И конечно, существенная роль принадлежала Первому главному управлению, службе внешней разведки.

Контрразведка активно взаимодействовала с оперативно-техническими службами КГБ СССР. Очень многие мероприятия по московской резидентуре ЦРУ, и в частности контроль за действиями разведчиков, задержанием их с поличным, вскрытием операций резидентуры, разоблачением агентов ЦРУ, проводились при активном взаимодействии с Седьмым управлением КГБ.

Важное значение имела следственная работа. Помимо получения и закрепления правовых доказательств, выяснялись отдельные детали оперативной деятельности разведчиков-агентуристов, существенно важные для проведения в последующем контрразведывательных мероприятий.

Важный вклад в борьбу с разведывательно-подрывной деятельностью ЦРУ, его посольской резидентуры в Москве вносили контрразведывательные органы на местах, в частности УКГБ Москвы и Московской области, Ленинградской области (в Ленинграде, в генеральном консульстве, как известно, располагалась оперативная группа ЦРУ), многих краев и областей; ряда союзных и автономных республик, прежде всего Украины и Белоруссии.

На «американском» направлении сосредоточились значительные силы и средства органов КГБ, некоторые подразделения контрразведки уже упоминались. Координация и взаимодействие требовались хотя бы потому, что московская резидентура ЦРУ являлась основным исполнителем агентурных и других подрывных акций американской разведки в Советском Союзе, а в Москве проводились все главные операции (частично в Ленинграде). В первый отдел ВГУ стекалась поэтому и вся информация, добываемая органами и подразделениями госбезопасности, о резидентуре ЦРУ в Москве, что позволяло обеспечивать анализ, координацию и необходимое маневрирование имевшимися силами и средствами.

Эффективность системы контрразведывательных мер — она включала, конечно, деятельность органов госбезопасности за рубежом, на дальних подступах нашей оборонительной линии, наглядно подтверждена практикой советской контрразведки в 80-е годы.

В конкретной обстановке крестового похода на Советский Союз «глухой обороны» как способа защиты от сильного противника было недостаточно. Органы КГБ, советская контрразведка избрали активную оборону и контратаки. Наступательные во многом по своему характеру, методы контрразведывательной работы давали нужные результаты: позволяли вскрывать личный состав московской резидентуры, выявлять применяемые ею способы и приемы проведения разведывательных акций, перехватывать использовавшиеся резидентурой и агентами ЦРУ средства разведывательной работы, контролировать конкретные операции. В конце 80-х годов, несмотря на яростные наскоки демократов, органам госбезопасности СССР удалось отстоять право иметь эффективный агентурный аппарат, средства для организации оперативно-розыскной деятельности.

Органы КГБ, в самом начале 90-х годов разогнанные Горбачевым (при помощи Бакатина), до самого конца своего существования самоотверженно вели бескомпромиссную борьбу с разведывательно-подрывной деятельностью американских спецслужб, не давали развернуться посольской резидентуре ЦРУ в Москве, держали ее под плотным контролем.