Катастрофа Московского царства - Сергей Юрьевич Шокарев

уездная служилая мелкота – к «вору». Источники не раз сообщают, что в замосковных городах «лучшие люди» бежали от самозванца или целовали крест «неволею». Впрочем, как уже говорилось выше, границы между «лучшими» и «меньшими» среди дворянства провести трудно, сословие было переплетено множеством различных связей.

Занимаясь грабежами под видом сбора налогов и «кормов», военные отряды самозванца даже дрались друг с другом за территории. Так, в Угличе столкнулись сапежинцы и посланцы Лжедмитрия II. Пан Очаковский, посланный туда Сапегой, накинулся на «государева» сборщика князя Волконского, бил его и «хотел убити до смерти». Попав между этими жерновами, простые люди стонали. «Приезжают к нам ратные люди литовские, и татары, и русские люди, бьют нас и мучат и животы грабят. Пожалуй нас, сирот твоих, вели нам дать приставов!» – взывали к Лжедмитрию II крестьяне. В декабре 1608 года в центральных и северных уездах, где происходили самые жестокие грабежи, власть Тушинского вора заколебалась.

Осада Троице-Сергиева монастыря

В сентябре 1608 года Ян Сапега с крупным отрядом двинулся из Тушинского лагеря к Троице-Сергиеву монастырю. Он планировал захватить обитель, поживиться ее богатствами и сделать Троицу центром своей власти в Замосковье. Царь Василий Шуйский послал навстречу ему войско во главе с братом, князем Иваном Ивановичем. Сражение произошло у деревни Рахманцево, и московские отряды были разбиты. «Новый летописец» сообщает, что после боя воеводы вернулись в Москву «с небольшим отрядом», а большая часть уцелевших разошлась по домам.

23 сентября войско Сапеги появилось под стенами Троице-Сергиева монастыря. Началась длительная осада, ставшая одной из героических страниц в истории Смутного времени. Эти события подробно описаны келарем Авраамием Палицыным, составившим «Сказание», посвященное троицкой осаде. Авраамий, хотя и не находился в то время в монастыре, черпал сведения из уст непосредственных участников событий.

Помимо сапежинцев, под стенами монастыря также были «лисовчики» во главе с самим полковником. После того как значительная часть сапежинцев отправилась из-под Троицы грабить Замосковье и Русский Север, численность осаждавших составила 12–13 тысяч человек. Впрочем, это число не было постоянным: к осаждавшим подходили все новые отряды, другие же из-под Троицы отправлялись в замосковные города (например, сам Лисовский совершил поход на Кострому). Троицкий лагерь стал опорным центром для отрядов, грабивших и убивавших во имя «царя Дмитрия». Под монастырем были поставлены укрепления – «туры», выставлена артиллерия (у осаждавших было 63 орудия). Огромная осадная пищаль «Тещера» была поставлена на горе Волокуше, однако пробить из нее стены монастыря не удалось. Нападавшие чередовали артиллерийские обстрелы с приступами, но встречали твердое сопротивление. Один из самых жестоких обстрелов произошел 8 ноября. Во время церковной службы ядра влетели в Троицкий собор, одно из них пробило южные двери (след от ядра виден на них и сейчас), другое ударило в колокол и, отскочив от него, влетело в алтарное окно, повредило иконостас и ранило священника. Иноку Корнилию ядром оторвало ногу, неизвестной инокине – руку. Оба вскоре скончались.

Армия Сапеги и Лисовского, как и все воинство Лжедмитрия II, имела пестрый национальный состав. Здесь были поляки, литовцы, татары, немцы, донские, запорожские и «украинные» казаки и большое число русских сторонников самозванца. Сложно сказать точно, но, скорее всего, большинство из осаждавших Троицу были православными.

В осажденном монастыре собралось до двух с половиной тысяч дворян, стрельцов, казаков и монахов, способных держать в руках оружие. Помимо них, там находились крестьяне окрестных селений со своими семьями и монастырские слуги: «и толика теснота бысть во обители, яко не бе места праздна, – пишет Авраамий Палицын, – и жены чада рождаху пред всеми человеки. И не бе никому с срамотою своею нигде же съкрытися».

Во главе осажденного войска стояли окольничий князь Григорий Борисович Роща Долгоруков и Алексей Иванович Голохвастов. Воинов благословляли и укрепляли архимандрит Иосиф и монастырские власти («соборные старцы»). Воеводы расставили людей по стенам и башням, определили место для артиллерии и назначили при ней командиров, выделили отряды для вылазок[29]. Организация обороны сопровождалась принесением присяги на раке святого Сергия Радонежского. Духовное единение осажденных сыграло важнейшую роль в «крепкостоятельстве» обители. На протяжении всей осады осажденные неоднократно видели чудесные знамения, укреплявшие их веру и мужество. Чаще всего защитникам обители являлся ее основатель преподобный Сергий Радонежский, покровитель и заступник русских людей в годы тяжких испытаний. Враги монастыря также были свидетелями пугавших их явлений. Казак Иван Рязанец, перебежчик из лагеря Сапеги и Лисовского, рассказал, что казаки и литовцы видели двух старцев, по образу похожих на чудотворцев Сергия и Никона, кропивших стены обители святой водой и грозивших осаждавшим. В них пытались стрелять из луков и ружей, но стрелы и пули отлетали обратно и ранили тех, кто стрелял.

Наряду со служилыми людьми активное участие в обороне приняли монахи. Одни сражались на стенах и ходили на вылазки, некоторые даже начальствовали над воинскими отрядами, другие готовили пищу для ратных людей, третьи молились и укрепляли воинский дух в осажденных.

Сапега и Лисовский рассчитывали захватить монастырь с ходу или быстро заставить его капитулировать, но натолкнулись на упорное сопротивление и приступили к долговременной осаде, распорядившись сделать подкоп под монастырские стены, чтобы можно было проникнуть внутрь. В ночь на 1 ноября сапежинцы попытались штурмовать монастырь, но были отбиты и понесли тяжелые потери. 9 ноября осажденные сделали вылазку и в жестоком бою уничтожили вражеские укрепления, взорвали подкоп и захватили несколько пушек. Отличился в «деле» отряд старца Нифонта Змеева, состоявший из 30 монахов и 200 воинов. 10 ноября была предпринята вылазка против подкопа, однако «троицкие сидельцы» попали в засаду и потеряли большое число людей (190 человек). 11 ноября произошел еще один жестокий бой при новой атаке осажденных на подкоп. Подкоп взорвали монастырские крестьяне Никон Шилов и Слота, погибшие при взрыве. Победа далась дорогой ценой: 174 защитника монастыря были убиты и 66 ранены. Погибли головы Иван Внуков и Иван Еспов, троицкие слуги Даниил Селевин и Меркурий Айгустов.

Новые ожесточенные бои развернулись в декабре. «Выпись вылазкам», составленная в монастыре, свидетельствует:

Декабря в 7 день была вылазка на Воловино.

Декабря в 9 день посылали для дров и драка была.

Декабря в 18 день была вылазка и языка взял Михаил Павлов.

Декабря в 19 день была вылазка и коширянина Силу ранили.

Декабря в 20 была вылазка в Каличьи ворота.

Декабря в 23 день была вылазка, и Леонтия Смирного ранили.

Декабря в 26 день ходили на рощу, на туры, и Федора Карцова ранили.

Декабря в