Катастрофа Московского царства - Сергей Юрьевич Шокарев

со многими ищущими спасения в соборном храме, но сторонники самозванца ворвались туда и начали убивать. Тушинцы «Ростов весь выжгли, а людей посекли, и с митрополита с Филарета сан сняли и поругалися ему, посадя де на возок с женкою, да в полки свезли». Филарета привезли в лагерь самозванца, где он согласился играть роль патриарха. Положение владыки было двойственным, а его московский визави Гермоген публично объявил Филарета пленником, утверждая, что тот содержится в Тушине «нужею», и призывая молиться за него.

В историографии и популярных сочинениях Филарету и другим Романовым приписывают многие прегрешения. Филарет Никитич, как называли его современники, был выдающимся историческим лицом, крупным политическим деятелем. Полагаю, что в адвокатах он не нуждается. В Тушине состоялась очередная сделка, и Филарет принял ее условия. Если бы Ростовский митрополит сопротивлялся навязанной ему роли, возможно, он был бы убит, как был убит тушинцами тверской архиепископ Феоктист. Но Филарет не сопротивлялся. Хоть и под давлением, он принял условия игры, прекрасно понимая ничтожность «царика» и пагубность идеи тушинской столицы. Каковы были намерения Филарета Никитича, можно только догадываться.

Набег Лисовского

Тушинский лагерь пополнялся не только русскими, но также казаками, поляками и литовцами. Одним из наиболее выдающихся полководцев самозванческой армии был Александр Юзеф Лисовский, всего лишь полковник, но командир знаменитого отряда «лисовчиков». Биографии этого героя Смуты и истории «лисовчиков» посвящена недавно опубликованная книга Александра Зорина (2017).

Что за воины в высоких, свисающих с головы шапках, в плащах с широкими воротниками, облегающих многоцветное платье, желтых подкованных сапогах, на конях, как ветер легких <…> Лик их марсов, головы и бороды обриты, отпущены лишь чуб и усы. Оружие их – кривая сабля, лук и колчан, рушница висит за плечами, да в руке длинная рогатина. <…> Сей солдат обошел всю Россию от моря Ледовитого до Каспийского, от гор Уральских до Днестра, прошел Финляндию, Венгрию, Силезию, Моравию и Чехию <…> пересел Альпы и заглянул в Италию, дважды переправился через Рейн, побывал в Лотарингии, Шампани, Пикардии, поразил своим явлением Париж – это лисовчик, гражданин мира, имя коего в семнадцатом веке ведомо всем было, —

восхищался польский историк граф Маврикий Дзедушицкий.

Пылкий литератор, однако, опустил то обстоятельство, что лисовчик «обошел» всю Россию не просто так. Везде, где появлялся, он грабил, насиловал и убивал. Поэтому отзыв современника Авраамия Палицына гораздо ближе к реальной жизни. «Беззаконный же Лисовский, – писал келарь, – совашеся сюду и сюду, како бы что зло сотворити».

Лисовский воевал с юности, отличаясь буйным характером и лидерскими качествами. В 1604 году он возглавил недовольных в коронной армии Речи Посполитой и был объявлен вне закона. Затем примкнул к шляхетскому «рокошу» (мятежу) Н. Зебжидовского против короля (1606). Когда мятежники были разбиты, Лисовский с двумя сотнями казаков бежал «на Русь» (то есть в восточные окраины Речи Посполитой) и занялся грабежом. Вскоре перед ними открылось новое поприще – участие в русской Смуте.

Полковник прибыл со своим отрядом на службу ко второму самозванцу в сентябре 1607 года, а возможно, и раньше. Он быстро выдвинулся и приобрел славу храброго командира. Полк Лисовского увеличивался, служить под его командой было честью. Едва ли не большую часть «лисовчиков» составляли русские «воры». Так, в апреле 1609 года сам Лжедмитрий II направил к Лисовскому на службу арзамасца сына боярского Феодосия Плешкова.

Весной 1608 года из лагеря Лжедмитрия II Лисовского отправили в Рязанскую землю, в помощь местным мятежникам. Его рейд ознаменовался большим успехом, который, однако, не удалось развить. Поначалу полковник пришел в Михайлов, где стал «сбираться с тутошними ворами». Увеличив свой отряд бывшими участниками движения Болотникова, Лисовский двинулся к Москве. Быстрым набегом он захватил каменную крепость в Зарайске. Против Лисовского направились из Переяславля-Рязанского воеводы Захарий Петрович Ляпунов, брат Прокопия, и князь И. А. Хованский. Под их командованием были рязанские дворяне и армазасцы, численностью около трех сотен. Согласно «Новому летописцу», Ляпунов «спьяну пришел под Зарайский город не в боевом порядке». Лисовский выступил навстречу, наголову разбил войско Ляпунова и многих взял в плен.

Далее летописец сообщает странную подробность о действиях Лисовского: он якобы повелел насыпать над братской могилой курган – «для своей славы». Это сообщение выглядит крайне сомнительно, а между тем курган в Зарайске существует и известен, по крайней мере, с XIX столетия. Признать версию «Нового летописца» невозможно: Лисовский не мог терять драгоценное время на возведение земляных насыпей неясного предназначения. Может быть, курган – дело рук местных жителей? Но к началу XVII века славянская традиция насыпать курганы была давно забыта. Тогда кто, когда и почему насыпал курган, с которым связано предание о братской могиле рязанцев и арзамасцев? Обращение к необычным казусам в истории русского погребального обряда убеждает в достоверности легенды. Иногда над братскими могилами павших воинов или жертв массовых казней возводилась насыпь наподобие кургана. Например, такой курган был возведен на могиле солдат, погибших в Полтавской битве.

Вернемся, однако, к Лисовскому. Он двинулся в Коломну, которую «взял приступом». В плен к удалому полковнику попали коломенский епископ Иосиф и боярин князь В. Т. Долгоруков. Далее путь Лисовского лежал на Москву. На реке Москве, в местечке, именуемом Медвежий Брод, путь Лисовскому преградили царские воеводы князья Иван Семенович Куракин и Борис Михайлович Лыков. Оба прежде не раз отличились на поле боя. Куракин и Лыков оказались на высоте: 28 июня 1608 года они напали на отряд Лисовского, разбили его, освободили епископа Иосифа, боярина Долгорукова, протопопа зарайского собора, взяли многих «языков» и захватили богатую добычу – «наряд», «козны денежныя и запасу вин фрянчюских многое множество поимали». После этой победы Коломна целовала крест царю Василию, а воеводы возвратились в Москву.

Но Лисовский не пал духом. Он вернулся с остатками «лисовчиков» на Рязанщину, затем двинулся на северо-восток и прошел через Владимирскую и Нижегородскую земли, собирая все новых мятежников. Собрав до 600 человек бывших «болотников» и служилых людей из «украинных» городов, Лисовский вышел к Переяславлю-Залесскому, а оттуда двинулся к Троице-Сергиеву монастырю. Царь отправил ему навстречу отряд, но Лисовский был уже в стане Тушинского вора…

Разорение Замосковья

Вслед за Лисовским в Тушино прибыли один за другим несколько крупных воинских подразделений из инфляндской армии гетмана Я. К. Ходкевича, воевавшей против шведов в Прибалтике. Из-за неуплаты жалованья в войске Ходкевича начался мятеж, солдаты захватили королевские имения в Белоруссии и грабили их. Опасаясь расплаты за содеянное, летом 1608 года они стали перебираться в Тушинский лагерь. Крупнейший из