Юрий Галенович - Взгляд на Россию из Китая

Если говорить об отношении Мао Цзэдуна к нашей стране, то необходимо упомянуть, что именно он заявил, что Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи, подписанный СССР и КНР в 1950 г., ему, Мао Цзэдуну, «с трудом удалось вырвать из пасти тигра». Под «тигром» подразумевался, конечно, Сталин. Всего через 14 лет Мао Цзэдун заявил в беседе с японскими политическими деятелями, что Китай «еще не предъявлял счет по реестру» за якобы отнятые у него нашей страной территории общей площадью в полтора миллиона квадратных километров…

Это было, помимо всего прочего, своеобразное «приглашение» японцам требовать вместе с китайцами от СССР «возвращения отторгнутых земель». Очевидно, с точки зрения Мао Цзэдуна, именно это объединяет китайцев и японцев и создает их своеобразный «единый фронт» против России. Мао Цзэдун считал договоры о границе между нами неравноправными. Он требовал, чтобы ему «вернули» Монголию. Он выдвинул лозунг о подготовке к войне против нашей страны и санкционировал применение китайской армией оружия против советских пограничников на острове Даманский.

Последователь Мао Цзэдуна Дэн Сяопин в 1979 г. принял решение о прекращении действия Договора о дружбе 1950 года, открыто призвал США, Японию и государства Западной Европы сформировать всемирный «единый фронт» борьбы против нашей страны, Дэн Сяопин обвинял нашу страну в том, что она представляет для Китая «военную угрозу с севера», и основываясь на этом, навязал советскому руководству соглашение о сокращении вооруженных сил и вооружений в полосе глубиной 100 км вдоль советско-китайской границы…

Что можно сказать обо всем этом, если обратиться к фактам?

Монголия (а точнее, та ее часть, которая в Китае именуется Внешней Монголией) стала в XX веке независимым государством, перестала быть частью Китая. Наша страна действительно уважала и уважает монгольскую нацию в ее стремлении к самоопределению. Точно так же в XX веке самоопределились тувинцы. Тува вначале была независимым государством, а затем (когда уже шла Вторая мировая война) вошла в состав СССР. Очевидно, тувинцы считали, что так они лучше обеспечат свое национальное выживание и развитие. Это – их собственный выбор.

Попутно можно вспомнить о том, что в конце 1970-х гг. Е. Цзяньин, один из руководителей КПК и КНР, в беседе с Отто фон Габсбургом, потомком королевской семьи, сказал: «Вы, немцы, не должны забывать, что мы, китайцы, потеряли Туву в том же 1944 году, в котором вы потеряли Кенигсберг».

Невозможно согласиться с подобными характеристиками истории наших взаимоотношений с Китаем, особенно с употреблением в наш адрес обвинений в «унижении» китайцев, «позоре» и т. п. (При желании можно было бы всё это обратить в адрес авторов обсуждаемой книги.) Слова, зовущие к мести, разжигающие у китайцев ненависть к русским как нации, звучавшие в Китае требования «вернуть Китаю» Туву и Монголию – это речи безумцев, потому что толкают к войне, в которой могут быть уничтожены целые народы.

Заметим, что при заключении в 2001 г. между Китаем и Россией Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве китайской стороной неоднократно повторялось: «Вечно оставаться друзьями и никогда не быть врагами». Но у этой формулы был существенный изъян: она явно предполагала, что в истории мы якобы были врагами. Точнее, что Россия когда-то выступала в качестве врага Китая. Что это, как не отрыжка взглядов Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина?

Но весьма характерно, что в 2007 г. во время мероприятий Года Китая в России официальные китайские представители уже не повторяли слова «никогда не быть врагами». В их речах осталась только первая часть упомянутой формулы: «вечно оставаться друзьями». К сожалению, некоторые официальные представители России не заметили этого и продолжали повторять упомянутую формулу в ее полном виде.

Вот сжатая характеристика того, в каком духе подают историю отношений с нашей страной подрастающим и ныне живущим поколениям людей в современном Китае.

Мало того, авторы предисловия призывают читателей: «Да вы посмотрите только, как называются эти русские города на китайско-русской границе. Это Владивосток (Хайшэньвэй), то есть „Покоренный силой Восток“. Это и Благовещенск (Хайланьпао), что означает „Город Благой вести“, потому что после подписания в этом городе Айгунского договора, царю было доложено это радостное известие, и Россия, наконец, захватила бассейн реки Хэйлунцзян (Амур), о чем грезили в своих снах поколения русских царей».

Но будем справедливы. Начав с «ненависти», авторы обсуждаемой книги переходят к своей трактовке другой стороны наших взаимоотношений.

Они пишут: «Историческая ненависть способна легко застлать глаза людей. А ведь, по сути дела, та же граница помнит и о времени добрососедства и дружбы между народами Китая и России (СССР), помнит и рассказы о той помощи, которую Советский Союз оказал Китаю. Во время войны – отпора Японии – многие бойцы объединенной антияпонской армии, оказавшись в кольце карательных походов японских дьяволов, перешли через границу, и Советский Союз предоставил им убежище. Красная Армия Советского Союза также выступила через эту границу и вошла в Северо-восточный Китай (в 1945 г. – Ю. Г.) по пяти направлениям. Она быстро разгромила японскую Квантунскую армию, ускорила разгром и поражение японских войск, оккупировавших Китай. После чего, хотя было и немало злодеяний, оставивших по себе недобрую память, для вошедших в Северо-Восточный Китай частей армии КПК было оставлено оружие японской армии, были защищены войска КПК, что позволило им укрепиться и создать опорные базы.

А в 1950-х гг., во время „медового месяца“ в китайско-советских отношениях, Советский Союз продал Китаю оружие и снаряжение для отпора США и оказания помощи Корее. Во время первой пятилетки через советско-китайскую границу нескончаемым потоком шли оборудование и материалы, необходимые для строительства тех крупных промышленных объектов, которые составили основу нашей промышленности.

Народы обеих стран в районе китайско-советской границы дружили. Даже в кинофильмах времен культурной революции, когда осуждали „советских ревизионистов“, и то можно увидеть, как на пассажирских пароходах обеих стран, плывущих по рекам Хэйлунцзян и Усулицзян во времена дружбы, люди радовались и смеялись, обменивались приветствиями. Да и кто из людей, которые жили в 1950– 1960-х годах, не знал „Катюшу“ и „Подмосковные вечера“? И даже в те горькие времена, когда молодежь посылали в воинские части и госхозы, сколько этих образованных молодых людей пели печальную песню со словами „Вот мчится тройка удалая…“

Как бы там ни было, а наша протяженная граница, сотканная из ненависти и любви, это то, что соединяет две страны. Она играет решающую роль, если говорить о безопасности и стратегической ситуации для таких двух крупных государств, как Китай и Россия».

Таково изложение положительной, с точки зрения авторов обсуждаемой книги, стороны наших отношений. Здесь есть то, о чем можно вместе с современными китайскими учеными говорить как о соединительной ткани наших отношений. Но и здесь, к сожалению, ощущается, что к истории наших отношений сегодня в Китае подходят так, чтобы, обязательно подчеркивать и раздувать то, что подается как негативные явления. Это относится, в частности («…было и немало злодеяний, оставивших по себе недобрую память»), к трактовке пребывания наших войск на территории Северо-восточного Китая в 1945–1946 гг.

Покончив с затянувшимся предисловием, перейдем наконец к основному тексту китайской пропагандистской книги. Он состоит из беллетризованного, предназначенного в качестве занимательного чтения широкими массами рядовых читателей описания ряда событий из истории двусторонних отношений, до предела насыщенного сильными эмоциями, с вкраплением крайне тенденциозных высказываний и действий, замыслов и оценок, приписываемых нашей стороне.

Современные китайские партийные пропагандисты избрали форму популярного в Китае со времен древности «рыцарского романа», текст которого состоит из быстро следующих одно за другим событий и высказываний персонажей. Тут нет и в помине научного аппарата, ссылок, обращения к документам. (Хотя совершенно очевидно, что в пропагандистском аппарате ЦК КПК все это было составлено с учетом всех имеющихся в распоряжении фактических материалов.) Я ограничусь рассмотрением наиболее важных, с моей точки зрения, утверждений авторов книги.

История о «китайско-советской войне» начинается главой, посвященной событиям 1962 г., когда из Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая в Советский Союз бежали более 60 тысяч человек.

В книге утверждается, что это произошло следующим образом. В сентябре 1944 г. в трех округах Синьцзяна (напомним, что тогда там существовала власть Китайской Республики, государства, существующего с 1912 г., и партии Гоминьдан Китая) вспыхнуло вооруженное восстание. Была создана Синьцзянская национальная армия, и эти события получили в Китае наименование «революция в трех округах Синьцзяна». Иными словами, это было восстание местных уроженцев против того, что тогда именовалось и в нашей стране, и в компартии Китая «гоминьдановскими властями» или «чанкайшстским режимом».