Рэм Красильников - Новые крестоносцы. ЦРУ и перестройка

Радиограммы состояли из пятизначных шифрогрупп, от нескольких десятков до нескольких сотен, как правило, передававшихся на немецком или английском языке. Агенты, снабженные шифроблокнотами и подробными инструкциями о приеме и расшифровке радиограмм, принимали радиограммы из ЦРУ на обычные радиоприемники. Односторонние радиопередачи считались в ЦРУ безо-. пасным и надежным каналом связи. Понятно, однако, что они не могли полностью удовлетворить запросы разведки, — ведь агент не мог таким образом связаться с ЦРУ. Мысль, конечно, не стояла на месте, достижения научнотехнической революции властно проникали во все области жизни. В Лэнгли появилась хитроумная радиоаппаратура двусторонней ближней связи, позволяющая осуществлять двустороннюю передачу информации между резидентурой и агентом в режиме быстродействия.

В конце 70-х годов подобной аппаратурой был снабжен один из разоблаченных впоследствии агентов ЦРУ, «Бурбон» — Поляков, сотрудник советской военной разведки. Американцы поддерживали с ним связь в СССР в основном по радиоканалу. Этим операциям московская резидентура уделяла большое внимание; проводились они по графику, составленному на несколько лет вперед, в среднем один радиосеанс в месяц. Некоторые сеансы осуществлялись «Бурбоном» на здание посольства из движущегося троллейбуса, а большая их часть — на жилые дома иностранцев, в которых находились квартиры разведчиков-агентуристов резидентуры, на прием и передачу затрачиваюсь 3–4 секунды.

Приемно-передающее устройство отличалось небольшими габаритами: его размеры 17x7x3 см, а вес не превышает 300 граммов; оно снабжено антенной шириной 6 мм и длиной 20 см. Набор текста осуществляется при помощи букв-кнопок; во время набора автоматически проводится кодирование; объем памяти 640 знаков, или примерно полстраницы рукописного текста. Радиус действия 500 метров. В последующие годы специалисты ЦРУ совершенствовали радиоаппаратуру ближней двусторонней связи, в частности стремились сократить время нахождения в эфире и увеличить объем передаваемой информации. Изменилась и тактика использования аппаратуры. Видимо, американцы отказались от проведения сеансов ближней радиосвязи (на посольство США и жилые дома иностранцев) и перенесли такого рода операции в городские условия — в парки, скверы, магазины, рестораны и т. п. И все-таки этот вид связи не успокоил Лэнгли — он не стопроцентно безопасен. Продолжались поиски новых способов контакта с агентурой, которые выводили бы ее непосредственно на Лэнгли. Так возникла и стала реализовываться идея использовать спутниковые системы.

В конце 70-х годов над планетой на геостационарных орбитах «зависли» спутники системы «Марисат», приспособленные для радиосвязи с земли с помощью специальной быстродействующей аппаратуры: «Марисат-1» — над Атлантикой, «Марисат-2» — над Тихим океаном, «Марисат-3» — над Индийским океаном. По-видимому, ЦРУ уже пользовалось этим способом для контактов со своими агентами в ряде стран мира. Однако в Советском Союзе эксперименты с аппаратурой космической связи московская резидентура начала проводить только с осени 1982 года, причем торопилась — в других местах этот способ связи показал свою эффективность. В нашей стране, вся территория которой входит в зону действия ИСЗ «Марисат», она должна была играть важную роль в системе связи с агентами. В 1982 году и весной 1983 года резидентурой проводилось скрупулезное изучение условий прохождения сигналов из Москвы. Разведчики резидентуры под предлогом прогулок с семьями несколько раз выезжали со спецаппаратурой спутниковой связи, спрятанной в сумках, в различные районы города, где, маскируя свои действия, осуществляли экспериментальные передачи на ИСЗ. В этих операциях принимали активное участие разведчики резидентуры: второй секретарь посольства Планкерт и атташе посольства Рейнолдс, а также резидент ЦРУ Карл Гебхардт.

Испытания, проведенные посольской резидентурой, показали работоспособность и эффективность системы связи из Москвы на Вашингтон через искусственные спутники «Марисат». Еще один-два сеанса — и можно брать ее на вооружение. В советском отделе Оперативного директората ЦРУ и в московской резидентуре, правда, еще не решили, кто из агентов станет первым в ее применении. Впрочем, проблем не возникнет, любой агент наверняка захочет воспользоваться этим удобным средством. Достаточно набрать текст сообщения на клавиатуре (это можно сделать в безопасной обстановке, дома) — и компьютер тут же его зашифрует. Теперь нужно только направить антенну на «Марисат-3», убедиться, что на пути нет какого-нибудь препятствия, и нажать кнопку — последует «беззвучный выстрел» в эфир. Просто, конспиративно и надежно: радиопередатчик можно спрятать в портфель или в атташе-кейс, которые вошли в моду в Москве, а тросик, которым он приводится в действие, легко вывести наружу.

В американском отделе Второго главного управления, в службе радиоконтрразведки (от нее операцией руководил Н. А. Ермаков), в Седьмом управлении терпеливо ждали очередного сеанса связи на «Марисат» из Москвы. Он последовал в воскресенье; непосредственный исполнитель нового испытания космической аппаратуры — уже известный заместитель резидента ЦРУ в Москве Ричард Осборн, четвертый, и последний, «полевой» участник операции.

Захват с поличным Ричарда Осборна, имевшего прикрытие первого секретаря посольства, нарушил планы ЦРУ по использованию этой системы спутниковой агентурной связи в Советском Союзе, а изъятый комплект спецаппаратуры дал возможность детально определить ее технические характеристики и тактику применения. Аппаратура состояла из четырех блоков: круговой антенны, вделанной в корпус электронного шифратора-накопителя с 33 микрокнопками, соответствующими буквам латинского алфавита (для автоматического шифрования текста сообщения; легко заменялись на буквы русского алфавита), с объемом памяти 1600 знаков и длительностью радиопередачи около 20 секунд при максимальном объеме передаваемой информации; блока питания из десяти аккумуляторов с общим напряжением 12 вольт.

Все свидетельствовало о том, что эта спецаппаратура обладает высокой степенью безопасности, отличается надежностью и простотой в обращении. Радиосвязь проводится в удобное для агента время, с открытой местности или даже из помещения. Небольшие размеры (310x310x48 мм) и вес (2,3 кг) позволяют разместить ее в бытовых предметах, например в хозяйственной сумке или атташе-кейсе, с учетом того, что запуск аппаратуры производится при помощи выведенного тросика. Антенну следует сориентировать на юг, то есть на ИСЗ «Марисат-3», и в этом направлении не должно быть мешающих сооружений, густых лесных массивов и других препятствий.

В советских газетах, в ставшей в 80-х годах обычной для читателя рубрике «В Комитете государственной безопасности СССР», сообщалось: «7 марта 1983 года во время работы с шпионской радиоаппаратурой задержан с поличным первый секретарь посольства США Ричард Осборн. У него изъят комплект портативной разведывательной аппаратуры специального назначения для передачи шпионских сообщений через американские спутники связи «Марисат» и собственноручные записи, исполненные в блокноте из быстро растворимой в воде бумаги, изобличающие Р. Осборна в шпионской деятельности. За действия, несовместимые со статусом дипломата, Ричард Осборн объявлен персоной нон грата».

Как видим, Карл Гебхардт, Уильям Планкерт и Филипп Рейнолдс в этом сообщении Комитета не упомянуты, и не потому, что неизвестны контрразведке как исполнители экспериментов с космической аппаратурой. С Планкертом мы уже встречались — как с разведчиком-агентуристом, проводившим встречи с агентом «Сферой». О Рейнолдсе тоже поговорим — как об участнике операции резидентуры по связи с этим же агентом. Кстати говоря, с Планкертом приключилась странная история, связанная с работавшей в его московской квартире гувернанткой Памелой Сью Карне. Дело в том, что наряду со своими обязанностями гувернантки Памела Карне занималась и другой деятельностью, не заявленной, так сказать, официально при устройстве на работу в посольство. Ярая приверженка Единой христианской организации (ЕХО) небезызвестного корейца Муна, крупнейшей секты в США, да и в мире, Памела Карне выполняла поручения этой секты в Советском Союзе: вела активную миссионерскую работу, тайно выезжала по делам секты в другие города СССР, вербовала в секту советских людей, нанимала помещения для сектантов, снабжала их литературой («Советский Союз — страна антихристов и исчадие зла» и т. п.), а также видеотехникой и видеофильмами аналогичного содержания. В конце концов Памеле Карне пришлось покинуть Советский Союз. Загадочная история; если не знать, что ЕХО Муна связана с южнокорейской разведкой и сам Уильям Планкерт — кадровый сотрудник ЦРУ США, можно задать ему несколько вопросов, например, таких: неужели он не ведал о связи Памелы Карне с ЕХО, когда нанимал ее в гувернантки? Как могли остаться не замеченными им ее поездки в другие города страны — в нарушение строгого порядка оповещения иностранцами советских властей о таких поездках? Каким образом Памела Карне ухитрялась получать материалы ЕХО и видеотехнику — не с дипломатической ли почтой при его содействии? И все же, видимо, несмотря на тесные связи двух ЦРУ, американского и южнокорейского, это была несуразная оплошность — ведь Уильям Планкерт принимал участие в важнейших агентурных операциях резидентуры, а действия Памелы Карне могли серьезно помешать в этом деле.